Читать онлайн Гулимхан - Выход из тишины

Дорогой Читатель,

Я благодарю тебя за доверие и приглашаю тебя в моё путешествие – мой выход из тишины. У меня ушло два года и две недели на написание этой истории и еще несколько месяцев на то, чтобы набраться смелости опубликовать ее. Это не просто мемуары, это груз души, что тянул меня вниз и который я выбираю отпустить, чтобы закрыть эту главу своей жизни и отправиться в поездку мечты. Эта книга стала моей терапией, моим путём исцеления и поэтому честность была моим главным руководством при её написании. Быть откровенной не всегда легко, особенно с собой.

В прошлом месяце я написала заявление об увольнении и купила билет в один конец. В начале года я поставила себе намерение, что этот год будет годом осуществления моих мечтаний. Этим летом я съездила в Германию, где я навестила подругу детства, которую не видела семнадцать лет! А следующая страна, куда я намеревалась попасть, — это Индия. У меня есть чуть больше месяца на редакцию и публикацию моей истории и сегодня я решила отпустить всё и не заморачиваться как будет выглядеть моя книга. Для меня более важно закрыть эту главу, нежели то, что скажут люди о содержании или о стиле повествования.

В июне я дала прочитать рукопись своему академическому наставнику в университете и она сравнила мою историю с историей Луизы Хэй. С аффирмациями этой великой женщины я была знакома, но не с историей ее жизни. На днях посмотрела фильм «Исцели свою жизнь» (You can heal your life) с участием Л. Хэй, где она говорит, что опубликовала свою первую книгу на двенадцати страницах. Этот факт избавил меня от давления моего внутреннего перфекциониста, а точнее моего эго. Ему то, конечно, хочется, чтобы книга была в красивой глянцевой обложке, на качественной бумаге и с множеством цветных фото. Дай ему волю и он на сценарий художественного фильма замахнется. Но жизнь научила питать свою душу, а не эго, поэтому я выбрала публиковаться самиздатом, без профессиональной редакции и уж тем более без вмешательства искусственного интеллекта. Если я смогла простить себе все свои ошибки в прошлом, то я смогу простить себе ошибки в орфографии и пунктуации. И вам того же желаю, дабы не упустить моё послание.

С любовью,

Гулимхан Ибраева

15 мая 2024, Кокшетау

— Гулим, тебе стоит написать книгу! — сказал Эдди. — Серьёзно! Однажды тебя не станет, но она останется после тебя на века. Представь, если бы у тебя была книга, написанная твоей тётей или кем-то из твоей семьи, разве тебе не было бы интересно её прочитать?

Мы сидели с Эдди в полумраке уютного заведения, где мы часто встречались поговорить обо всём и ни о чем. Мы были коллегами, но за пределами школы, мы стали близкими друзьями и ему я доверилась рассказать свою историю жизни. И в результате очередного откровения, Эдди начал убеждать меня начать писать эту книгу.

Я подумала о своих племянниках и племянницах, которых я очень люблю. Думаю, им было бы интересно, а где то и познавательно узнать о своей странной тётушке.

Хотя всё это звучало очень убедительно, я подумала, что мы, вероятно, уже говорили об этом раньше. В любом случае, мне всегда было комфортнее выражать свои мысли в письменной форме, так что, возможно, это неплохая идея. В конце концов, я с удовольствием прочту её сама, когда моя память начнёт подводить меня.

Когда я встретила Роджера в 2010 году, он сказал мне, что хочет написать книгу. Тогда это звучало так волнующе и впечатляюще. Было бы забавно, если бы в итоге это я, а не он, написала книгу. Это говорит моё эго. Успокойся. И продолжай писать.

Так что когда я доберусь до того, чтобы выразить признательность людям, которые помогли мне закончить эту книгу, ты будешь первым, Эдди. Кстати, мне нравится, как ты произносишь мое имя. Благодарю тебя за нашу дружбу и веру в меня!

Вот моя история…

Долгое время я не могла принять свое имя, как и, впрочем, себя в целом. Оно всегда мне казалось слишком длинным, редким, чуждым. Особенно тяготило окончание ХАН, характерное для мужских имен. Может поэтому, я вложила в свою маленькую голову, что я не была желанным ребенком. Мол три девочки уже есть, а тут четвертая пришла сомнительным бонусом, так как мальчики в нашем обществе до сих пор в приоритете. Мужчинам нужны наследники, хотя часто бывает, что наследовать то нечего.

Помню, как в детстве меня отвезли в деревню к бабушке и со мной пытались познакомиться местные мальчишки. Конечно же я не знала, что можно было сократить свое имя или вообще придумать другое, я честно повторяла несколько раз как меня зовут и меня это расстраивало. Заявлять о себе громко я не умела, и никто не научил. Глупость такая, но в этом нежном возрасте, когда мы начинаем активно пополнять запас комплексов и страхов, каждая мелочь чрезвычайно важна. Так мы познаем мир.

Еще я думала, что когда у меня родится ребенок, то ему я дам самое короткое имя (Али или Ivy), чтобы он так не мучался)) Все родители хотят лучшей жизни для своих детей! Но родителем я стала только для английского бультерьера по имени Бо, из приюта Adorabull и тот сейчас не со мной (((О нем я могу написать целую главу, но чуть позже.Во мне еще теплиться надежда, что когда-нибудь у меня появиться человеческий ребенок, но я хочу чтобы, ребенок мой родился в здоровых, зрелых отношениях, где он будет окружен любовью и заботой.

Я бы не писала так много о своем имени и эту книгу вообще, если бы в моей жизни не появилось ПРИНЯТИЕ. Такое глубокое и емкое понятие, которое облегчает жизнь и делает человека счастливым. К этой свободе я шла достаточно долго и сейчас я благодарю себя за этот путь.

Об этом и будет мой рассказ.

Мне было 15, когда в моей жизни не стало главного для меня человека — моей мамы, Назаровой Бахытжан Есимбековны. Мой мир разделился на ‘до’ и ‘после’. И это ДО с годами стирается и нет достаточно фото и видео, чтобы воссоздать образ мамы. Это сейчас почти у каждого есть смартфоны с камерами, а в 1998 году в нашей семье не было даже фотоаппарата. И те редкие фото, что хранятся в семейных фотоальбомах, были сделаны в фотосалонах или приглашенными фотографами. А приглашали мы их судя по всему очень редко. На моей памяти это было только один раз, когда было сделано единственное семейное фото в полном составе.

Я была «кенже», то есть самая младшая в семье и мне доставались все утренние ласки. И я отчетливо помню то утро, когда сестра приехала из больницы и сказала, что нам следует готовиться к худшему. Я прижалась к стенке в детской комнате и подумала, кто теперь будет называть меня «кунім», «балапаным» (солнышко моё, цыплёнок мой). Два дня спустя в этой комнате омывали ее тело. Позже мне ещё было и стыдно за свои мысли, которые показались мне эгоистичными, и я никому не рассказывала о них.

Мой маленький мир рухнул, спали розовые очки, но я не плакала. Люди приходили и говорили: «Будьте сильными, держитесь вместе». И я поверила, что я сильная и, что я слишком большая, чтобы плакать. Помню, как несколько дней спустя после похорон я лежала на кровати лицом к стене. Ко мне подошла старшая сестра и провела пальцем под моими глазами, наверное, хотела вытереть мои слезы, а их не было (зато я плачу сейчас пока печатаю эти строки). Их не было очень долго. Я не чувствовала своей боли и уж тем более чужой. Я стала чёрствая, можно даже сказать жестокая. Если кто-либо терял своих близких, то я думала: «Я это пережила, и ты переживешь». А на самом-то деле не прожила, а затоптала, не дав им выхода, потому что не знала, как это делать. Во мне отсутствовали сострадание и сопереживание к чужой боли, потому что невозможно пропустить через себя чужую боль, когда ты наполнена своею.

Мне пришлось долго разгребать то, во что обратились эти непрожитые, подавленные эмоции. А именно, страх смерти и потери близких, недоверие к миру, в частности к мужчинам, отсутствие эмпатии и веры в Бога, непринятие себя и своего тела и вытекающей отсюда низкой самооценки. Этот список можно продолжать, но не буду так как это все в прошлом. Сейчас мне хочется говорить о том, как с этим всем справляться и не жить ролью жертвы, как это делала я очень долгое время.

Впервые свою утрату я оплакивала более 20 лет спустя на другом континенте после того, как прослушала медитацию. Это были первые слезы ребенка, который потерял свою маму. Удивительно то, что фразы «надо отпустить» и «родители всегда рядом» обретают смысл только тогда, когда я начала отпускать свою боль и не скрывать своих слез. Я смогла принять тот факт, что смерть это цикл жизни и тогда-то в моей жизни стали появляться люди, которые искренне относились ко мне как к своему ребенку. Одной из такой женщин была Илейн, хозяйка пиццерии Upper Crust in Муйзенберг. Она знала все, что я чувствую, даже если я не рассказывала ей о своих переживаниях. В этой женщине столько мудрости и еще больше доброты и нежности, что мне несложно было назвать ее мамой.

Я благодарна всем тем женщинам, что встречались и будут встречаться на моем пути. И эту главу я хотела бы закончить письмом той самой женщине, что подарила мне жизнь.

Моя милая мамочка,

Сейчас я знаю, что ты рядом и всегда была. А было время, когда я злилась на врачей и на Бога, за то, что они забрали тебя у меня. Я больше не держу зла. Я приняла и отпустила. Было бы конечно здорово, если бы родители говорили о таких вещах и как-то готовили своих детей, но без манипуляций.

У меня все замечательно, мам. Я получила хорошее образование, как ты и хотела) мы все получили. Ну не считая Адельки, ему было сложнее всех без тебя, поэтому я полагаю, он решил присоединиться к вам пораньше. Я очень скучаю по нему, скажи ему, что я его люблю и сожалею, что не говорила ему об этом чаще. Я слишком поздно поняла то, чему он меня учил.

Я знаю, что ты хотела, чтобы мы были дружными, и даже воспитывала нас интересными и непонятными для меня тогда методами. Помню, как мы сидели на кухне за столом и помню удар по спине вешалкой и долго помнила моё молчаливое возмущение за незаслуженное наказание. Причину этих люлей мне объяснили намного позже мои любимые сестра, когда я наконец-таки озвучила своё негодование. Оказалось, что двое из сестер о чем-то спорили и ссорились за столом и ты решила всем поровну отмерить своей мерной ложкой правосудия. По твоей методике, ты была согласна на то, чтобы мы все вместе сердились на тебя и ключевое слово здесь «вместе». Ну так вот, я рада тебе сообщить, что это сработало)) мы вместе и очень дружны и даже проживаем в одном городе)) А еще наши дети тоже растут дружными, что меня очень радует. Я знаю, что тебе не хватало таких отношений со своими братьями и сестрами, но мы не подвели тебя!