Читать онлайн Яра Эфрос - Я это чувствую

Через тёмные трубки капельницы медленно вливалось лекарство, отравляющее организм моей мамы. Но это единственная надежда на исцеление. Под изящным платком скрывалась лысая голова, на которой некогда росли роскошные волосы цвета пшеницы. Мы с мамой не были сильно похожи. Она высокая, статная, с острыми чертами лица, зелёными глазами, и с тонкими, как мне всегда казалось, грозными губами. Она источала спокойствие и уверенность своим видом. В её присутствии все невольно выпрямляли спину, пытаясь хоть немного ей соответствовать. Я же невысокая, голубоглазая, с пухлыми губами и рыжими волосами. Я всегда считала себя привлекательной, но до моей мамы мне было далеко. Даже жаль, что пошла в отца… Наверное. Я его ни разу и не видела, но если я так не похожа на маму, то должна быть похожа на него… Кем бы он ни был.

Пытаясь успокоить расшатавшиеся нервы, я перебирала пальцами свой кулон в виде лавровой ветви, который мне подарила мама, когда впервые заболела. Это действие меня всегда успокаивало. Держа его в руках, я чувствовала мамину поддержку и любовь, которой она сполна наградила меня за все эти годы. Она лучшая мама для меня. И от того ещё больнее видеть, как она увядает.

Сейчас мама спит, а я сижу рядом и слежу за каждым её вдохом, боясь, что в какой-то момент одеяло на её груди перестанет подниматься и опускаться. Я согреваю её холодные пальцы в своих руках, проверяю показания на мониторах. Но как бы мне не хотелось реально хоть чем-то ей помочь, все мои попытки остаются тщетными.

Боги всегда жили среди людей, но после одного покушения на богиню Красоты, они стали вести более скрытный образ жизни. Этот случай сильно испортил наши отношения с богами. А кто-то из них и вовсе вернулся в город Богов, не желая слушать просьбы о помощи. Это покушение было, конечно, бессмысленным, ведь боги бессмертны, навредить им не может никто, они скорее покинули нас в назидание.

Я попыталась обратиться к двум из тех, что остались жить среди смертных, и которых мне удалось отыскать. Конечно, лучше всего было бы обратиться к Верховной, самой могущественной, по легендам именно она создала всех остальных богов из Хаоса, как и весь этот мир. Но она в последний раз спускалась на землю ещё до моего рождения, насколько известно мне из тех источников, что я нашла.

С поиском богов мне помогал мой друг, даже не знаю, как он вышел на них, насколько я знаю, в последнее время боги лишь изредка посылают своих посланников, а Майк нашёл сразу двоих. Но ни богиня плодородия, ни бог любви не смогли мне помочь. В их глазах было так много сочувствия. Казалось, им было искренне жаль, они даже просили передать это моей маме, но я не стала огорчать её ещё больше и забирать последнюю надежду. Да и не хотелось ей говорить о том, что ослушалась её наставления: не иметь дел с богами.

Лимфому у мамы обнаружили два года назад. В первый раз лечение быстро дало хорошие результат, и уже через полтора года мы праздновали ремиссию на круизном лайнере. А три месяца назад она упала в обморок, когда рисовала очередную картину. В этот момент наша жизнь вновь превратилась в череду больниц, химиотерапий и надежды на ещё один прожитый день.

Сейчас я сидела, разглядывая мониторы с показателями, и уже не замечала, что слёзы снова текли по моим щекам. Я старалась не плакать при маме, но пока она спала переставала себя контролировать. На моё плечо легла чья-то рука. Я знала кто это. Ведь во всём этом у меня осталась только одна она. Ну почти.

— Элис, – я погладила её в ответ. – Не обязательно приходить каждый день, ты же знаешь.

Она выглядела как всегда безупречно. Белокурые волосы стянуты в тугой высокий хвост, на левой щеке родинка, которая придавала ей особый шарм, а карие глаза с любовью были обращены ко мне. И конечно же, она не смогла изменить себе даже в больнице и не подчеркнуть свою идеальную пышную грудь глубоким декольте.

— Знаю, что ты не поешь, если я не покормлю тебя. – Она переплела мне косу, которую я заплела ещё позавчера, и заглянула в глаза. – Как ты? Кажется, ты ещё больше похудела. Твои волосы снова потускнели. Клянусь они были совершенно другого рыжего оттенка. Давай я посижу, а ты сходи домой и приведи себя в порядок. Ты хоть зубы чистишь?

— Я чистила... Вчера.

— Алиша Дрейк, сейчас ты встаёшь, садишься в свою прекрасную машину и едешь домой. В следующие два дня папа меня не ждёт на работе. Поэтому ты здесь не появишься в это время. С миссис Дрейк буду я. Она будет окружена заботой и тёплом твоей подруги. Ты должна отдохнуть. Не изводи себя. И займись уже фондом, а то, не ровен час, и этот урод приберёт его к своим рукам.

— Он не урод, не понимаю, почему Майк тебе так не нравится, мы же были не разлей вода?

— Потому, что он мне не нравится. А сейчас иди и прими ванну, запах от тебя ужасный.

Я начала вставать и остановилась, глядя на маму, ей вкололи снотворное, она ещё долго будет спать. Я просто помоюсь и вернусь назад.

— Я знаю, о чём ты сейчас думаешь. И если я тебя увижу через пару часов. То, клянусь жизнью, я устрою драку прямо в фойе больницы, а потом сама же напишу об этом в своём блоге.

— Спасибо. Ты...

— Позвоню тебе сразу же, если ты понадобишься. Но этого не случится, просто вали уже отсюда и дай мне рассказать твоей маме последние сплетни.

Элис вытолкала меня из палаты. Я успела кинуть на маму взгляд, прежде чем дверь захлопнулась перед моим носом и побрела на парковку.

И когда Элис стала такой сильной? Или это я извела себя настолько, что даже ей не могу дать отпор?

Мы познакомились с ней ещё в третьем классе, когда их семья переехала в наш город. Она выглядела, как маленький ангелок со своими розовыми щёчками и блондинистыми кудряшками. Её окружили пятиклашки и хотели отобрать деньги. Посчитали её лёгкой добычей, коей она и являлась. В те годы, я была совершенно не женственна и любила драться. И в её спасении нашла лишний повод почесать кулаки.

С того времени многое изменилось, только не наша дружба. Мы выросли во взрослых и привлекательных девушек. Я, конечно, не была так прекрасна, как Элис, но и со мной в баре, что мы любили посещать, знакомились парни не реже, чем с ней. Если бы меня это волновало, то может я и обращала на них внимание. Иногда со мной пытались завести знакомство даже на улице, но сейчас я хотела бы, что бы меня вообще никто не видел. Я совсем себя запустила. Странно, что птицы до сих пор не свили гнездо в моих волосах.

Я приехала домой довольно быстро, несмотря на пробки. Там было так пусто без мамы. И хотя она уже не первый день лежит в больнице, но ощущение, одиночества накрывает меня каждый раз, когда я вхожу в дверь. Может поэтому я и не хочу сюда возвращаться.

Я быстро пожарила себе яичницу, сделала кофе и сразу же убрала всё на места так, как любит это мама. Будто она в любой момент может зайти на кухню и указать на пятно или крошки на её идеально белом столе. Весь наш дом был идеально белым с небольшими акцентами бирюзового и лавандового цвета. Картины на стенах тоже были лаконичны. Мама писала их специально для нашего интерьера.

Только моя комната не сочеталась с этой стерильностью. Лет в пятнадцать, в самый разгар подросткового бунта, я перекрасила стены в синий и чёрный за одну ночь. Мама была в шоке, но лишь посмеялась. А на следующий день купила мне пледы и подушки подходящего цвета. И вот уже десять лет я живу в этом сумасшествии, не хочу же я признавать, что это было ошибкой. Как хорошо, что я тогда не добралась до своей ванной. Хоть здесь глаза могли отдохнуть от буйства красок моей комнаты.

Я дала себе возможность расслабиться и насладиться лёгким джазом, который меня всегда успокаивал. Даже не знаю, сколько я пролежала в ванной, но, когда выходила, вода уже совсем остыла. Я проверила телефон. Сообщений нет. Не выдержав, написала сама.

Я: «Всё в порядке?»

Элис: «Всё в норме, твоя мама ещё спит, медсестра недавно заходила, проверяла показатели. Выспись уже наконец!»

Я решила воспользоваться её советом и поспать, только перед этим мне хотелось посмотреть какую-то лёгкую комедию, чтобы разгрузить мозг. Я налила себе бокал вина... И взяла с собой всю бутылку. Возможно, мне это пригодится. Улеглась на мягкий диван, выключила свет, закуталась в тёплый плед. Я щёлкала кнопку пульта в поисках чего-то подходящего, как вдруг услышала, что кто-то пытается открыть дверь ключом. Сердце заколотилось. Я вооружилась бутылкой вина и медленно начала шагать в сторону двери. Она открылась и в неё вошла огромная тёмная фигура.

Не знаю, откуда во мне взялось столько храбрости, но я побежала в сторону незваного гостя, крича и замахиваясь бутылкой. В этот момент включился свет. Я на мгновение ослепла, потеряв ориентацию, и начала наотмашь размахивать своим импровизированным оружием. Удар, мычание, и кто-то схватил меня за запястья.

— Ты с ума сошла?

Я открыла глаза, услышав знакомый мужской голос.

— Майк?! Ты что здесь делаешь?

Я была ему чуть ниже плеча. Представляю, как комично со стороны выглядела эта сцена. Маленькое рыжее существо в розовой тёплой пижаме летит с бутылкой на гору мышц, Майк мог бы меня сломать даже не напрягаясь.

— Мне нужны были отчёты о доходах фонда за прошлый год. Они хранятся на компьютере Джоан. Я не знал, что ты дома.

— У тебя есть ключ?

— Твоя мама дала мне его ещё когда впервые загремела в больницу.

— Ты очень меня напугал!

— А ты, возможно, набила мне шишку. – Он указал на свой лоб, на котором и правда под растрёпанными чёрными волосами виднелся какой-то бугорок. – Так что мы квиты. Я схожу в кабинет, а ты принеси лёд.

Хоть он и был всего на пару лет старше меня, его тон всегда заставлял меня безоговорочно подчиняться ему. Я достала из холодильника лёд и села ждать его на диване. Фильм я так и не выбрала, поэтому просто таращилась на меню онлайн-кинотеатра.

Мне вспомнилось, как мы с ним познакомились. Уже в старшей школе я была влюблена в мальчика по имени Сэм. Дурацкое имя, да и он был полный кретин, как я поняла уже позже. Он лишь хотел залезть ко мне в трусы, как и всем остальным дурочкам до меня. Он почти сделал это в его машине, но когда я передумала, этот Сэм превратился в монстра. Он даже ударил меня, чтобы я заткнулась и делала, что он скажет. Если бы Майк тогда не проходил мимо и не увидел, как я пытаюсь вырваться из машины, то этот день мог бы стать худшим в моей жизни. Оказалось, что он тоже ходил в нашу школу. Хотя до этой встречи я его там ни разу не видела.

С тех пор мы дружили втроём. Были неразлучны, даже когда Майк ушёл учиться на юриста, а мы с Элис позднее отдали своё сердце журналистике. У неё, конечно, вышло лучше, чем у меня.

Я бросила учёбу после третьего курса и всецело посвятила себя помощи маминому фонду. Организовывала встречи со спонсорами, благотворительные вечера и аукционы с мамиными картинами. И это у меня довольно неплохо получалось. Мама всегда хвалила меня за внимание к мелочам. «Внимание к мелочам рождает совершенство, – часто повторяла она слова Микеланджело, – а совершенство – уже не мелочь». Майк стал довольно преуспевающим юристом нашего фонда. Безумно хорошим и просто до дрожи в коленях красивым юристом нашего фонда. Нет ни одной сотрудницы, которая не смотрела бы на него с замиранием сердца.