Читать онлайн Марта Михайлова - Закрытые карты

Все лица и события вымышлены, любое сходство с реальными лицами и событиями случайно. Реальны в этой истории только любовь и город на ста островах

Префлоп - это когда у тебя есть две карты, но фактов еще нет. Ты должен выбрать: играть или сбросить.

Анте – это цена иллюзии, что ты можешь не играть

Анте - обязательная плата за вход в игру

Вечер 7 неудач

Понедельник, 13 октября 18.05. Офис страховой компании «Статут»

Лифт дернулся и замер. Погас свет. Десяток человек повисли где-то между этажами. Несколько секунд настороженной тишины, и узники лифта отошли от первого шока: послышались нервные смешки, возмущения, жалобы. Ника стояла, прижавшись к металлической стенке и просто ждала: «Бывает». Просто день такой.

Но это был только первый сигнал.

Через двадцать минут заточения в душной темноте и густом облаке чужих запахов их выпустили. Ника быстрыми шагами пересекла холл и на выходе из офиса уткнулась в заградительную ленту. Десять минут назад шквалистый ветер с Финского залива налетел и обрушил стеклянную крышу над входом. Тысячи мельчайших осколков плясали под дождем, пугая прохожих.

Номер два? В совпадения она не верила, но усталость подгоняла ее, не давая остановиться и сосредоточиться. Ника молча развернулась и пошла к запасному выходу.

На парковке ее ждала неприятность номер три. Шлагбаум заклинило. И на выезде уже скопилась очередь из тех коллег, которым повезло и которые не поехали на том злосчастном лифте. Везунчики просто застряли на выезде. Морозов высунулся из окна своей «бэхи» и помахал ей:

– Там вообще глухо. Сказали, что датчик заклинило. Мастера вызвали, но он где-то в пробке застрял.

Хохотнул и вывернув, выкатился с парковки по тротуару. Озадаченные коллеги наблюдали как серебристая «бэха» скрылась в потоке, но повторить за Морозовым никто не рискнул.

Ника прикинула – вызвать такси, тогда утром придется снова его заказывать и тащиться по пробкам. «Не вариант» – вздохнула она и пошла в кофейню напротив.

Там, несмотря на вечер, было людно. Ника дождалась своей очереди, но именно, когда она собиралась заказать кофе, моргнул свет, кофемашина дернулась и замерла. Из нее повалил пар.

Ника успела увернуться. Что же такое творится? Номер четыре? Вцепилась пальцами в гладкое дерево стойки, выдохнула.

– Я так понимаю, эспрессо вы мне не нальете? – обреченно спросила баристу.

– К сожалению, да – парнишка пощелкал кнопками. Постучал зачем-то по кофемашине и вздохнул. – Возьмите чай из марокканской мяты, мягко расслабляет и успокаивает.

Ника подумала про себя, что ей понадобится ведро такого чая, чтобы успокоиться после сегодняшнего, но улыбнулась милому баристе и кивнула:

– Давайте, но только из марокканской.

Взяла чай и зефир, комплимент от заведения. Села за столик у окна. Торопиться было уже некуда. Тяжелое грозовое небо низко упало на крыши Петроградки.

Спустя полчаса, она увидела, как наконец шлагбаум разблокировали и вереница машин начала спешно разъезжаться. Ника вышла, села в свой «мини», осторожно повернула ключ зажигания ожидая подвоха. Но, как ни странно, лимит неприятностей, казалось, закончился, машина завелась и Ника выехала.

На Ушаковском все еще стояла пробка. Но на Светлановском машины уже разъехались, и через час она была у дома. И, чудо, даже нашлось место для парковки. Она прошла к парадной, выхватывая на ходу из сумочки ключи и остановилась – ремешок новой сумочки лопнул. Ника вздохнула. Похоже, ей повысили лимит неприятностей на сегодня. Она с силой выдернула обрывки ремешка, швырнула их в урну, зажала сумочку под мышкой и ткнула таблеткой в домофон. Потянула дверь. Домофон не сработал. Сумочка норовила упасть. Ника приложила таблетку еще раз. Ничего! Она в бессильном отчаянии оперлась о стену, закрыла глаза, пытаясь то ли начать считать до десяти, чтобы успокоиться, то ли понять кому позвонить, чтобы открыли дверь.

На ее счастье, через несколько минут дверь распахнулась и вышел курьер. Она стремительно из последних сил рванула наперерез, еще немного и сбила бы парнишку с ног. Тот придержал дверь. Но у лифта ее ждала еще одна неприятность

Номер семь, подсказал внутренний счетчик. «Отключение горячей воды до момента устранения причин аварии». Листок с объявлением висел криво и чуть подрагивал. Как будто его повесили за две секунды перед приходом Ники.

– Гребаный день, когда же он закончится, – медленно поднялась мысль и шлепнулась обратно в мутную усталость.

Нажала кнопку лифта, двери открылись.

Сил, чтобы попытаться предугадать и избежать очередной неудачи не было, поэтому она без всякой опаски, на авось, зашла. Удивительно, но там ее не подстерегал маньяк и она не провалилась в шахту. Лифт послушно довез до ее этажа, открылся и выпустил. Она подошла к двери квартиры, открыла и ввалилась в привычную тишину прихожей.

Бросила сумочку на пол, скинула ботинки и прямо в пальто прошла в комнату.

Не включая свет, упала в кресло и уставилась в темноту за окном. Такого убийственно тяжелого дня она припомнить не могла.

Все началось утром, на совещании у Волкова. Она подготовила презентацию своего «Obscurus». Это был концепт совершенно нового продукта, который как она думала взорвет рынок. И так ей говорил Морозов, директор по маркетингу. Ника поежилась, вспоминая как ее размазали.

– Ну, Ника, удивите нас! Продукта еще нет, зато уже столько слухов! А маркетологи вообще ликуют, ждут прорыва от вашего «хрустального шара» – при этих словах Волков бросил взгляд на Морозова, – а мне вот что-то неспокойно, как бы не оказался он пустышкой.

Ника прямо посмотрела на Волкова, что в компании считалось вызовом, но ничего не ответила на откровенную провокацию, только упрямо сжала губы. Даже более опытные коллеги предпочитали прятать глаза и соглашаться с ним.

Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться и коснулась пульта.

Экран включился и на нем появилось стилизованное изображение глобуса в виде черного хрустального шара.

Волков подался вперед.

– Наша традиционная модель ДМС привязана к прописке, как будто застрахованный прикован к своему дивану. Но наш клиент сегодня в Петербурге, завтра едет на встречу в Москву. А через пару недель уезжает на Хибины или на Камчатку – кататься на лыжах. Лето он проводит на Алтае или в Сочи. Его риски динамически меняются, но классическая модель этого не учитывает.

Волнение понемногу уступало драйву, он нес ее, не давая замечать скептическое выражение лица Волкова.

Она щелкнула пультом – шар рассыпался, открывая трехмерное изображение витрувианского человека.

– А вот инновационная модель страхования, где риски оцениваются онлайн.

Сначала хотела назвать «Палантир», но название уже занято. Поэтому вместе с коллегами решили, что будет ««Obscurus». Тайный. Темное будущее, которое становится ясным.

Волков пожевал губами, будто пробуя слово на вкус, но промолчал.

– Ядро – обычная актуарная таблица. Пол, возраст, история. Скучно и несодержательно. – При этих словах Ника дерзко улыбнулась. Морозов кивнул, поддерживая, а Андреев, начальник юротдела, который сидел рядом с ним, с опаской взглянул на Волкова, ожидая его реакции.

Ника щелкнула пультом – фигурку человека окружили ряды данных, которые переливались разными цветами.

– А теперь первый инновационный слой – поведенческий граф. С согласия клиента мы собираем его обезличенный цифровой след. Объем мобильного трафика, данные с фитнес-трекера и геолокацию. По сути, это его онлайн-двойник.

Волков пристально рассматривал цифры.

– Например, наш типичный клиент, мужчина, 32 года, хронических заболеваний нет. Для классической модели он здоров и вне зоны рисков. Но она не учитывает ночной перелет, разницу в часовых поясах, четыре чашки кофе и стресс во время переговоров. А «Obscurus» на базе этой информации дает повышенную вероятность инцидента в следующие сутки.

Волков хмыкнул

– И что? Мы позвоним ему и потребуем доплату? «Здрасьте, мы тут следили за вами и выяснили, что у вас страховой случай на носу, заплатите-ка нам больше!»

– Нет! – голос Ники зазвенел от энтузиазма – Он получит push с предупреждением об опасности. Мы предложим ему перенести важные дела, не садиться за руль и отдохнуть. Так он избежит страхового случая, а мы – выплат. Это второй инновационный слой.

Волков открыл рот, собираясь возразить, но не успел, Ника энергично продолжала:

– Слой номер три. – Она резко щелкнула пультом, на экране развернулась карта с маячками. – По геолокации...

– Хватит! – громкий голос Волкова оборвал ее на полуслове. – Ника, это не торт. Ваши слои никто не купит!

Ника замерла. В горле мгновенно пересохло., она забыла все подготовленные доводы. Губы задрожали, она все-таки выхватила цифру из круговерти мыслей.

– Анатолий Петрович, мы проверили расчеты на исторических данных – выплаты снизились на 23%. Мы можем…

– Мы можем попасть на бабки. – грубо перебил Волков. – Ника, я верю, что вы все просчитали до копейки. Но проблема в том, что вы сделали продукт для идеального мира, где клиенты читают пуши и делают, что им скажут. –Он отпил воды из стакана, поморщился. Ника хотела возразить. Но тот продолжил, голос стал громче, а щеки залил багровый румянец.

– Добро пожаловать в реальность, Ника! Где сисадмин Вася ставит пароль «123», а регулятор так и ждет, чтобы оштрафовать на пару-тройку миллиардов. Вы понимаете, что такое этот ваш цифровой след? Это – персональные данные! А с ними один гем.. головная боль! Мало их собрать, их еще сохранить надо… И доказать регулятору, что мы их не слили и не продали! Да нас сожрут после первого взлома! И юристы не спасут.

Небрежно дернул подбородком в сторону Андреева. Тот вздрогнул и замахал руками, будто на него уже навесили этот миллиард штрафов. Волков громко выдохнул и уже устало закончил свой наезд:

– Теперь вернемся к нашим бар… любимым клиентам. Для них мы вообще открываем наш кошелек! Какой-нибудь ловкач, набравшись пива, навернется со своего самоката. Сломает себе что-нибудь и подаст на нас в суд. Потому что мы его «напугали пушами». И ведь выиграет! Судья-то что? Думаете, будет разбираться в ваших слоях?

Ника почувствовала, как леденеют пальцы.

– Анатолий Петрович, мы можем запустить пилот на лояльных клиентах…

– Я сказал хватит! – голос Волкова снова загремел – К чертям собачьим ваши слои и графы! Сделайте обычную линейку – базовый, премиум и вип. Чтобы любой дурак мог понять и продать клиенту за две минуты, пока тот не сбежал к конкурентам.

Воздух будто пропал. Пульс бил в уши: «Даже не спросил про формулы, сразу слил».

Она сжала пульт, удерживая себя от желания швырнуть им в Волкова.

Тот демонстративно отвернулся и уставился в свой монитор, неуклюже набирая двумя пальцами текст.

В растерянности посмотрела на Морозова, но тот, еще полчаса назад обещавший прорыв, уставился в свой телефон. Андреев начал тихо собираться, осторожно поглядывая в сторону Волкова.

В груди стало обжигающе горячо, она попыталась вдохнуть, но у нее не получалось. Она чувствовала, как накатывают слезы, но сдерживала себя – только не здесь, не перед ними. Она не знала, что сказать, да и сказать не могла – в горле застрял ком, пытаясь вырваться криком или рыданием. Весь гнев, вся обида и разочарование скрутились в нестерпимо жгучий узел. Мгновение, и он взорвался одной мощной мыслью-желанием: