Читать онлайн Марина Серова - Жажда денег

© Серова М. С., 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Опять страшно хочется кофе… Всегда так, когда грядет что-то новое и неизвестное. А еще наслаждаюсь этим напитком без меры, когда застряну в каком-то тупике или чувствую свою слабость.

В это утро мне почему-то особенно сильно хотелось кофе, а еще я не забыла обратиться к Книге перемен. «Перемен требуют наши сердца!» – звучало в душе, я кинула кости с вопросом: «Придет ли интересная и денежная работа сегодня?» Комбинация получилась странная, но в каждом выпавшем числе была двойка: 12, 22, 27. К чему бы это? Но посмотреть значения этой комбинации я не успела, так как призывно зазвучал сигнал домофона. На экране появилась взволнованная девушка. «Мне нужна ваша помощь», – крикнула она. Я открыла дверь, в квартиру не вошла, а ворвалась экспрессивная барышня:

– Вы частный детектив?

– Да, – уверенно ответила я.

– Не похожи. Я представляла мужичка в котелке и с усами. А тут – просто дива.

– Ну извините, что не оправдала ваших надежд. Все же – ближе к делу. Что привело вас в мой офис?

– Вы меня извините, но можно лицензию посмотреть? Да и узнать, сколько дел раскрыли лично вы?

«Не надо обижаться, Таня, держи марку». – Я еле сдерживала себя, чтобы не послать эту активистку подальше. Но деньги были нужны, да и поработать хотелось. Я предоставила этой любопытной особе все, что она просила, и кратко рассказала о своих достижениях в работе и спорте. Девушка смягчилась, присела на край стула и начала сбивчиво рассказывать:

– Татьяна Александровна, меня Ольга зовут, а подругу мою Екатерина. Так, представляете, сегодня утром в ее офис зашел полицейский (благо мы работаем вместе, и я все слышала) и просто увез ее в отделение под предлогом, что надо опросить по какому-то делу. Она человек грамотный и начала все у него расспрашивать – что за дело, в каком статусе ее увозят и так далее. Надо отдать полицейскому должное, он терпеливо отвечал на все ее вопросы. Оказалось, что у нас в городе орудует мошенница, которая грабит старушек. Да не просто мошенница, а жестокая преступница. Ее метод – стукнуть бабушку по голове, все забрать, и поминай как звали. Пришедший за моей подругой в офис сержант пояснил, что словесное описание этой рецидивистки очень напоминает портрет моей подруги Кати. Он показал фоторобот. Да, действительно похожи: белые короткие волосы, чуть раскосые глаза, продолговатое лицо… Но мало ли кто на кого похож? Это же не значит, что всех в полицейский участок надо везти?

– Оля, вы успокойтесь, – прервала собеседницу я, иначе она просто бы не остановилась. Видно было, что подруга она хорошая, по-настоящему переживает и хочет спасти свою Катю от тюрьмы. Но где гарантия, что эта Катя не есть та самая рецидивистка? – Как давно вы знаете Екатерину, как, кстати, ее фамилия?

– Екатерина Федотова. Да с детства я ее знаю, вместе техникум окончили и работать в одно место устроились. Она настолько добрый человек, что даже мимо бездомной кошки пройти не может. Всех накормит, погладит, обогреет.

– А вы знаете, что близкие люди, которые долгое время живут с маньяками или серийными преступниками, даже не догадываются об этом? В их восприятии рядом живущий маньяк – просто душка и очень положительный человек?

– Вы на что намекаете? Что я Катьку не знала или что она маньяк?

– Нет, конечно. Просто факты такие. Близкие люди, к примеру, серийных убийц, верят в преступления своего родственника в самую последнюю очередь, когда он сам уже им при свидании об этом говорит. А так – они глубоко убеждены, что задержали их добропорядочного члена семьи незаконно, а то, что он согласился подписать признательные показания, – так выбили их шантажом или вообще физическим напором в Следственном комитете.

– Но ваши факты к моему делу отношения не имеют. Катя даже мух дома не убивает, а выпускает их на волю. О каком насилии над старушками может идти речь? Да она бабушек через дорогу переводит и сумки им помогает до дома донести.

В моей голове мелькнула мысль – ну вот, идет на контакт с потенциальными жертвами, а потом выслеживает их и – тюк по голове.

– Прошу вас разобраться с незаконным задержанием моей подруги и как можно скорее освободить ее из заточения. Для нее СИЗО – это просто смертельно. Она из хорошей семьи и совсем не была готова к таким поворотам судьбы.

– Оля, при заключении договора со мной как с частным детективом вы должны понимать, что лезть в следственный процесс я не имею права. Я собираю общую информацию, ищу алиби, пишу ходатайства – одним словом, делаю все возможное, чтобы невиновный человек скорее оказался дома.

– Да, да, это и надо. Готова за скорость двойной тариф оплатить.

Да, я обычно не могу устоять против денег, ничего не попишешь, грешна, очень хотелось двойной тариф, но не рискнула – ведь пока вообще ничего не понятно. Вдруг ее Катя виновна? Поэтому просто сказала:

– Давайте подпишем договор на услуги нашего агентства, а если результат будет положительным, можете в качестве презента оплатить дополнительную сумму. Оставьте свои координаты и дайте адрес родных Екатерины.

Девушка ушла, а я просто набросилась на кофейную машину. Аромат кофе выровнял мои мысли и помог составить четкий план действий. Надо пообщаться с родителями девушки. Да и вообще узнать у Кири, что за дело такое, почему хватают только по внешнему сходству, что за спешка в поиске преступника. Что там у них вообще в следственном отделе происходит?

Мои мысли ушли в денежное вознаграждение. «Зря, может, отказалась – куй железо, пока горячо. Давно ведь хотела имидж сменить, да и вообще хочется чего-нибудь такого», – думала я, но недолго.

Мои меркантильные мысли были грубо прерваны очередной посетительницей. В квартиру вошла зареванная женщина лет шестидесяти. Оказывается, она узнала обо мне в следственном отделе, откуда и возвращалась. Ей посоветовали обратиться к частному детективу и дали мои координаты. Киря, наверное, постарался или кто-то еще. В принципе, там меня каждая собака знает.

– Добрый день, хотя не очень он добрый. Мою дочь забрали в полицию и не выпускают.

Женщина не сдержалась и заплакала. Я тут же предложила воды и начала ее успокаивать:

– Не волнуйтесь, расскажите все спокойно и подробно. Откуда узнали мой адрес?

В голове роились мысли – неужели опять по этой Кате вопросы, придется объединять дела. Женщина тем временем взяла себя в руки и начала рассказывать:

– Секретарь у следователя так же, как вы сейчас, успокаивала меня и посоветовала к вам обратиться.

Естественно, секретарей у следователей нет, видимо, кто-то из сотрудников.

– А секретарь рыженькая такая с пушистыми волосами? – не удержалась я.

– Да, очень любезная девушка.

Это была Зоя, криминалист отдела. Я мысленно поблагодарила ее за оказанное мне доверие. Тем временем женщина продолжала:

– Моя дочь – главный редактор газеты «Тарасовские вести». Вы, может, знаете ее? Ирина Худова. Сегодня она утром позавтракала, как всегда, вовремя вышла на работу, и в ее кабинет без стука ворвались полицейские. Чуть руки ей не начали крутить. А ведь у моей Ирочки – целый штат подчиненных. Они все это видели. Мне потом подробно рассказали, как и что было. Ирина моя начала у них спрашивать, на каком основании задержание. А один наглый молодой полицейский ей прямо грубить начал, говорит, мол, на нарах все узнаешь. Ирина – глубоко интеллигентная женщина с двумя высшими образованиями. Как можно так поступать с людьми?

Мама задержанной опять не сдержалась и начала плакать. Да, мне действительно было жалко ее, успешная образованная дочь сталкивается с хамоватым полицейским – правозащитником вроде бы. «Его задача – беречь и охранять людей, а не хамить и угрожать, – думала я. – Все же наша правоохранительная система далека еще от совершенства, коли в ней могут работать столь непрофессиональные и бездушные кадры». Тем временем женщина, всхлипывая и вытирая глаза, продолжила:

– Второй полицейский более интеллигентным оказался. Сказал, что идет расследование громкого дела о серийном нападении на беззащитных старушек. В городе орудует женщина, чей словесный портрет полностью совпадает с внешностью моей Ирочки. Он ей сказал, что ничего страшного – приедут в отделение, с ней поговорят, снимут отпечатки пальцев и отпустят. Но не отпустили же!

Женщина опять начала рыдать. Материнскому горю не было предела. Страшно было и то, что в подобных ситуациях человек чувствует себя беззащитной букашкой, какие бы должности он ни занимал, каких бы высот ни достиг. Меч правосудия рубит сплеча. А правосудие ли это? Если и вправду задержанные невиновны, им просто не повезло, что их внешность похожа на словесный портрет преступницы, и все. Но ведь это недостаточный фактор для задержания. Хотя по законодательству можно держать любого человека в течение сорока восьми часов до выяснения обстоятельств. А потом надо либо извиниться, либо предъявлять обвинение. И только тогда следователь направляет ходатайство в суд об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. А оснований для такого ходатайства всего четыре, если следовать уголовно-процессуальному закону: это когда лицо застигнуто при совершении преступления, когда потерпевшие или свидетели укажут на него, когда обнаружены явные следы преступления. Есть еще сомнительный пункт для основания – «иные данные», дающие повод подозревать любое лицо в совершении преступления. Неужели этими «иными данными» стало сходство фейсов задержанных с преступницей?

– А протокол задержания есть? – спросила я.

– Да нет ничего, уже пять часов прошло.

– Согласно статье 92 УПК РФ, в течение первых трех часов должен быть составлен протокол задержания. Давайте с этого начнем.

Мы подписали договор, на выставленную сумму женщина не обратила никакого внимания. Я взяла все ее координаты и посоветовала быть дома. О результатах я ей сообщу.

«Почему я не знаю ничего об этом громком деле? – думала я. – Может, мои заявительницы сгущают краски и оно не так и гремит по городу?» Как-то я отстала от жизни, не в курсе даже серийных преступлений. Надо чаще общаться с народом. С теми же бабульками на скамейках, они-то все знают. Я была искренне удивлена, что мои активные старушки из подъезда еще ничего мне не сообщили. Обычно именно они пересказывают мне все слухи и излагают все сплетни. А тут – тишина. Вечером я запланировала пообщаться с активистками нашего дома. А пока решила все узнать о деле, поэтому – звонок другу, Кирьянову Вовке.

– Киря, ой, простите, Владимир Сергеевич, Иванова беспокоит.

– Какими судьбами? Давно не слышно было.

– Киря, поясни, пожалуйста, что за дело о серийном покушении на старушек?

– Подожди, из офиса на воздух выйду, сама понимаешь, тут большой брат за нами следит.

– Давай.

Пока он выходил, слышала в трубку, как он на ходу общался с коллегами и отпускал шутки о том о сем, я начала формулировать вопросы, которые актуальны именно сейчас. Зная загруженность коллеги, хотела все изложить быстро, внятно и компактно. Получилось плохо:

– Вовка, я как с луны упала, ничего не знаю, что происходит в нашем городе. Просвети темную…

– Да лучше тебе и не знать. Уже восемь месяцев гоняемся за преступницей, которая нападает на стариков, бьет их по голове тяжелым предметом и забирает все содержимое кошельков и даже сдергивает драгоценности. Жестокость неимоверная. Это же наши старики, немощные, беззащитные, которые и так не жируют. Парадокс еще в том, что многие в силу возраста погибают после таких ударов. Уже в производстве двенадцать дел о раненых и погибших старичках. А главное – следов никаких. Ни улик. Ни орудия убийства. Есть только словесные портреты тех, кто выжил, или их родственников, которые видели сам факт нападения. Но тетка-рецидивистка очень шустрая и, видимо, бывалая. Подстраховывается со всех сторон. А тебе что до этого дела?