Зона потомков - страница 2



Мира держала ладонь над пультом и не касалась подсвеченных стрелок. Автоматика предлагала три пути. Самый короткий уже дважды мигнул зелёным, слишком настойчиво для безопасного варианта.

— Таль, время, — сказал экзаменатор за стеклом.

— Вижу.

— Тогда выбирай.

Она сняла визор. Без него поле выглядело почти пустым: белые направляющие на чёрном полу, вагончик длиной с ладонь, четыре проекторные стойки. Только у северной стены серел прямоугольник вероятного дома. Он ещё не стал материальным, но свет вокруг него уже преломлялся.

— Выбор сделан, — сказала Мира.

Она перевела стрелку не на пульте, а механическим рычагом у края стола. Учебный трамвай пошёл по ремонтной ветке. Система не предлагала её, потому что в цифровом плане ветка числилась разобранной. Мира заметила утром свежую смазку на оси рычага и поняла: организаторы оставили физический путь для тех, кто не станет спорить с красивой картинкой внутри визора.

Серый дом у северной стены обрёл крышу и тут же рассыпался световой пылью. Вагончик остановился у синей отметки больницы. На табло появилось:

`МАРШРУТ ЗАВЕРШЁН. ПОТЕРИ: 0. ЗАКРЕПЛЕНИЕ: 0,03.`

За стеклом экзаменатор впервые поднял глаза от планшета. Это была сухая женщина с короткими волосами, на нагрудной пластине значилось: `ИНГА ВАРД. СТАРШИЙ НАВИГАТОР`.

— Почему сняла визор?

— Он показывал только варианты, которые умел считать.

— Навигатор работает с расчётом.

— Навигатор отвечает за людей, которые по нему поедут.

Уголок рта Варды дрогнул. Не улыбка — отметка, что ответ принят к сведению.

— Подойди к терминалу. Подтверди завершение этапа.

В соседнем зале ждали ещё семь кандидатов. Все были старше Миры; одному на вид исполнилось двадцать пять. На предварительный экзамен допускали с пятнадцати, но городские места обычно получали после технического колледжа. Мира готовилась два года и никому не говорила, что по ночам строила маршруты по отцовским бумажным картам. Егор считал, будто она просто любит рисовать сетки.

Она приложила запястье к считывателю. Под кожей, чуть выше синей вены, вспыхнул тонкий янтарный ободок — метка линии. Не татуировка и не имплант: оптический ответ городской системы на номер, закреплённый за ней при рождении.

Терминал задумался.

`ЛИЧНОСТЬ ПОДТВЕРЖДЕНА.`

Потом зелёная полоса сменилась белой.

`ЗАЯВКА 7-114-ТА АННУЛИРОВАНА.`

Мира перечитала строку. Слово не изменилось.

— Здесь ошибка, — сказала она.

Варда уже стояла в дверях.

— Отойди от терминала.

— Я завершила этап.

— Результат сохранён. Отойди.

— Если сохранён, почему заявка аннулирована?

Кандидаты старались не смотреть в их сторону. Парень в форме транспортного колледжа отступил на полшага, будто риск линии передавался при тесном контакте.

Варда коснулась своей пластины и вывела на неё служебный экран.

— Решение Бюро преемственности. Высокий индекс исчезновения линии. Допуск к профессиям с причинной нагрузкой приостановлен.

— До экзамена индекс был достаточно низким.

— Уведомление поступило в семь сорок две.

В это время Мира вела трамвай через второй сценарий. Значит, её пустили на поле, смотрели, как она проходит маршрут, и уже знали, что результат не будет иметь значения.

— Покажите основание.

— Я не сотрудник Бюро.

— Вы аннулируете мою заявку.

— Её аннулировала система.

Мира терпеть не могла эту фразу. Взрослые произносили её, когда хотели причинить человеку вред и остаться вежливыми.

— Система не проснулась утром и не решила бояться моей фамилии.