Читать онлайн Марио Золотой - Зверя страсти. Мега

Москва вечерняя осенняя сияла красиво яркими огнями где-то далеко от небольшого городка с весьма приличным названием «К». В нём наблюдалось куда меньше озарения, но того хватало, чтобы вдоволь разволноваться неистовым псам. Они мило и буйно гавкали наперебой в разных концах, окраинах и отшибах, где просветления возникало и того меньше. На одной окраине этого замечательно, но ничем особым непримечательного городка сельского типа совсем темнело. Небо, как везде, так и здесь покрывала густая облачность, а вдобавок наседала тонкая морось. Кругом тонко шумел глухой лес. Высокие ветвистые ели стояли иногда двойной, а то и тройной стеной и, казались, просто непроходимыми. Беспокойный крик птиц уже прекратился. Они лишь изредка давали о себе знать. Местами открывались виду небольшие болота, которые, казалось, просто так не перейти и даже по крутым кочкам не перескакать. Кое-где на небольших полянках замысловато и местами скрыто петляли тропы неведомых диких зверушек. Они теперь таились в заметной темноте.

На крутой горке меж деревьев замаячило тонкое озарение, которое исходило от небольших фонариков на смартфонах. По лосиной тропке небыстро вышагивали по виду две фигуры. Но издалека, казалось, что какой-то зверь не может уняться, а вблизи здесь в лесной полосе не сразу можно узнать, кто есть кто. Но чуть впереди держался небезызвестный мускулистый деревенский мачо Алекс Щеглов-Диковин. Он был немного помешан по виду. Парень дышал неровно. На нём красовался прозрачный дождевик, а на голове держался кое-как широкий капюшон. Его округлое слегка влажное лицо выражало небольшое напряжение, – глаза цвета океана открытые широко слегка сияли, нос прямой смотрел вперёд, а губы полные часто чуть кривились от непроизвольной улыбки. Алекс как будто чуть тронулся. Но всё же был верен себе любимому. Он в руках держал корзинку полную с гаком грибами, которые уже незаметно выпадали на тропу. Алекс уже ничего не замечал, шагая вперёд. Он жаждал присесть куда-нибудь. Парень иногда бегло поглядывал на свою очаровательную спутницу, которая вышагивала уже устало и неохотно. Фигуристка Анна Шербакова выглядела несколько устало, но бойко. У неё чуть заплетались стройные ноги, которые уже слегка гудели. На них красовались высокие резиновые сапоги, одолженные у приветливого сельского мачо. Ей уже заметно отяжелели сапоги, но она терпела. Она хотела их сильно сбросить, но не могла. Анна всё же неохотно, но двигалась. Она в душе больше всего боялась отстать и потеряться. Она всё же держалась прямо. Её молодая грудь как будто стала больше. А с некоторого времени Анна обожает красоваться в золотистом мини бикини. Но она всё же не часто выходит на показ в оголённом виде. Анну завсегда украшает природная красота, незатейливая скромность и порядочность. Она всё же, как правило, уже богато открывает свои ровные сочные «лимончики». Но увидеть груди чемпионки повезло лишь однажды одному заядлому рыбаку и заодно редкому в возрасте жилтресту-папарацци Гере Пагодину. Он плыл на лодке, когда увидел Анну на мостках у озера. Она стояла, в чём мать родила, и принимала солнечную ванну, находясь в гостях у деревенского мачо. Гера Пагодин сделал незаметно несколько снимков, а затем развешал на стене в своей спальне, где иногда любит помастурбировать. У него уже есть немало снимков, на которых местные девушки и женщины порой щеголяли без нижнего белья. Он же весело проводит время с резиновой женщиной. Но год назад он неумело с лодки бросил спининг. Гера упал в воду вниз головой и не смог выплыть. Он вдобавок ещё ударился головой об весло. Его распухшее тело нашли через пару дней в трясине.

Веял лёгкий ветерок. Морось не унималась. Лес немногословно приятно шумел. Анна смотрела прямо. Она шла один в один след в след за непоколебимым с виду деревенским мачо. Её приятное несколько гламурное лицо пряталось за тенью широкого капюшона модного плаща. Анна, гуляя в московских парках, часто надевает своё убранство. Она любит модничать в любую погоду. Анна сейчас иногда не скрывала своего недовольства, которое то и дело проявлялось на её милом лице. Она то натужит тонкие бровки, то надует свои румяные щёки добела, то выкажет взгляд анаконды своими тёмными глазами, то выдохнет пылко и бурно, как горячий самовар. Её округлое лицо пламенело, – холодные глаза странно темнели и немного блестели, нос тонкий чуть вздёрнутый изящный смотрел прямо, а губы полные алые твердели. Анна держала в руках округлую плетёную корзинку, где лежало лишь несколько грибов, а некоторые из них явно являлись несъедобными. Она заметно путалась в их названиях и видах. Анна уже пару раз крепко свалилась с ног, не заметив в темноте слизкой коряги и большие мокрые ветки. Она бесилась, что потеряла часть своих находок. Но девушка уже нисколько о них не жалела. Она, слегка ободрав свои коленки и локотки, находившись, надышавшись, насытившись лесными ягодами, слегка обмазавшись грязью, думала совсем о другом. Её мысли путались.«Вот же придурок деревенский. Зачем я вообще напросилась в этот чёртов лес за грибами. Наверное, мне стало тесно в его барсучьей норе. Хоть моментами у него и мило, и даже уютно, но почему-то захотелось убежать… Я приехала к нему сама не знаю зачем? У нас вновь было много любви. Может, поэтому я у него. Он взял меня грубо в первый раз прямо у дверей. Как буйный бык напал на меня. Он порвал на мне трусики, как будто специально… Как будто это ему нравится. Или это его заводит? Но он это сделал снова и теперь у меня есть лишь несколько пар в запасе. Всё же было мило вчерашней ночью. Я себя довела до такого невероятного… Не хочу об этом думать. Это дурно как-то. Но всё равно думаю. Мы занимались любовью, кажется, всю ночь напролёт. Такое чувство, что я уснула лишь под утро. Он был невероятен. Его плоть накаченная как будто из стали. Мне так нравиться ласкать руками его мускулы, его развитый рельефный торс. Помню, как я закричала, ощутив его силу глубоко в себе. Я теперь вижу нашу бурную ночь отрывками. Сначала он крепко схватил меня за ноги и прижал к стенке. Алекс сделал это быстро и грубо. Он попросил, чтобы я красиво стонала… Вот же деревня. Я подыграла ему, как могла. Затем помню, уже на матрсе я схватила его за возбуждённый «жезл». Кажется, он был таким большим. Я держала его двумя руками и тех не хватало. В ладонях не помещался. Потом было много ещё чего… О чём я думаю? Совсем рехнулась. Надо спуститься с облаков. Я же в лесу. Мы в лесу с ним деревенщиной. А сегодня меня как будто понесло… Сама не знаю, что на меня нашло. Я уговорила его пойти в лес. Думала, что это весело. Ага, весело. Сама виновата дура. Мы понеслись на его мопеде сюда и вот мы здесь. Откуда я знала, что он не знает, как из леса выйти. Как зайти он знает, а как выйти не знает. Деревенский лось блин. Ему тут хорошо в лесу. Хиихихиии… Хорошо, что он не читает мои мысли. Куда он идёт? Может, и сам не знает. Мы в лесу больше, чем полдня. Бродим уже около часа. Или даже больше и выйти не можем. Кругом лес. По мне так одно и тоже кругом. Лес один и тот же. Я не знаю куда идти. А он вроде тоже не знает, но куда-то идёт. Деревенский придурок. Что я вообще тут делаю вместе с ним? Что меня здесь держит? Всё же чем-то он меня зацепил. Наверное, как и я его. Сукин сын. А эти все словечки его дурные. Я набралась у него как дура. Сама виновата, что сюда пошла с этим деревенским дурнем. Связалась с деревней блин. Он тут родился в этом лесу придурок. Он что специально так делает? Бесит меня он. Уже темно. А мы в лесу и чёрт знает где? Мне нехорошо как-то. А если какой-нибудь зверь появится. Медведь или волк. Это же не шуточки. Он ещё мне всякого наговорил. Сказал, что тут недавно сбежал из психушки какой-то мужик семидесяти годов крепыш Рябов. Мол, он слетел с катушек и кого-то там прикончил вилами во дворе своего дома за дурное словцо… Вроде соседку по огороду. Бред какой-то. Его после суда и отправили в дурку. А потом он вновь сорвался. Кажется, Алекс сказал, что своего лечащего одногодку доктора Данилова выбросил из окна пятого этажа. Когда был на приёме. А теперь Этот Рябов подался в бега. Он теперь типа живёт в лесу и всех пытает и насилует, кого увидит. Мол, у него мания преследования обострилась. Да бред. Алексу я не совсем верю. Он тупо рассказывает свои сказки с надменной улыбкой на лице. Кто ему поверит?… Точно не Аня Шербакова. Я на такое не куплюсь. У него бредовые книжки… Мы в тёмном лесу и всего то. Блин. Мне не по себе. В настоящем тёмном лесу. Что-то там треснуло в буреломе. Мамочки. Вот же блин. Мама роди меня обратно. Мне дурно…», – подумала она. Анна чуть прибавила шагу. Она бегло осмотрелась и прямо впилась глазами в деревенского мачо. Алекс навалился плечом на дерево и бегло осмотрелся. Он дышал неровно. Его мысли круто путались в голове. «Вроде бы всё правильно шли. Какого дьявола. Я же знаю это место. Тут мы с батей всегда ходили. Раз лишь заплутали. А мы тут. Вернее я знаю это место. Но сбились. Кружит нас лесной чёрт. Может, и кружит. Мы потревожили его что ли? Аня дура. Сама напросилась. А теперь бесится. Я говорил поздно уже. Но она напросилась. Погода ещё испортилась. Но место же знакомое мне. Куда нас увело? Чёрт знает что? Куда иду, уже понятия не имею. Это самое хреновое. Кажется, правильно шли. А теперь, мне так не кажется. Надо вернуться обратно… Туда вниз горы и снова осмотреться получше. Чёрт бы всё побрал. Я ещё грибов насобирал целый воз. Рука затекла таскать эту долбаную корзину. Валяться уже грибы. Сколько потерял в этих дебрях тёмных. Мать ети. Выйти бы из лесу. Будь всё проклято. Только вот куда идти?… Может, туда. Или туда… Всё же туда. Надо вернуться на гору и спуститься с неё правильно. Там осмотримся и точно пойдём куда надо. Мне уже не по себе немного…», – подумал он. Алекс поставил корзину на влажную траву и вздохнул свободно полным рельефным торсом. Он, глядя на лесные дебри, чуть помотал головой, а глаза широко открыл. Алекс тут же посмотрел на лицо Ани. Она резко отвернулась и чуть прошлась по небольшой полянке. Она надулась, но всё же поворотила и бурно глянула на лицо деревенского мачо.

– Алекс что ты встал, как лось деревенский. Я хочу домой. У меня уже ноги сырые. Веди нас на дорогу… Что ты стоишь? – порывисто сказала Анна.

– Аня угомонись ты. Я делаю, всё что могу, – ответил он.

– Не всё делаешь. Козёл блин. Куда ты нас завёл?

– Хаахахахааа…

– Что ты ржёшь как придурок сельский. Ты, конечно, он и есть. Но сейчас не лучшее время для веселья. Иди и показывай мне дорогу домой.

– Аня я тебе не твой пёс. Ты как будто сказала сейчас так, как будто команду отдала.

– Так и есть. Ты меня довёл до такого состояния.

– Аня не буянь. Тут надо подумать.

– Что? Буянь. Алекс я ещё даже не начинала буянить. Хиихихиии…, – вдруг нездорово засмеялась Анна, – Буянь. Надо такое придумать. Вот если я на самом деле начну буянить. Тебе мало не покажется Алекс. Слышишь ты меня деревня сельская.

– Аня тише ты. Сейчас медведя разбудишь.

– Не пугай меня Алекс медведями. Я видела их столько, сколько никто не видел. Так что не надо тут пугать меня медве…дями, – Анна резко глянула в лесную темноту, где затрещали ветки. Но тут же всё затихло. Она, прижавшись к дереву, насторожилась. Она тут же чуть сменила тон, – Куда ты пошёл деревенский лопух. Не убегай от меня сукин сын. В твоём лесу даже связь не ловит.