Александр Шевец читать онлайн


При дворе Анри IV де Валье умеют улыбаться людям, которых ненавидят, клясться в верности тем, кого готовы предать, и превращать случайную фразу в оружие. Здесь каждый чего-то добивается, каждый что-то скрывает, а слишком прямой вопрос может стоить дороже проигранной дуэли. Грело позволено задавать такие вопросы. Он шут короля, насмешник, бездельник и постоянная головная боль для знати. Он может перебить монарха, высмеять герцога перед всем двором и назвать ложь ложью, когда остальные предпочитают сделать вид, что ничего не заметили. Придворные считают его наглым дураком, которому слишком долго везёт. И почти никто не понимает, зачем король держит его рядом.

При дворе Анри IV де Валье опасные вещи редко называют своими именами. Здесь охотнее говорят намёками, прячут намерения за учтивостью и рассчитывают на то, что чужая ошибка останется незамеченной. Грело давно научился не верить первому впечатлению. Слишком точное совпадение, внезапно изменившееся распоряжение, имя, которое кто-то предпочёл бы не вспоминать, — иногда именно с таких мелочей начинается настоящее расследование. На этот раз след ведёт дальше придворных сплетен и личных счётов. За отдельными событиями постепенно проступает чужой замысел, а привычная игра в вопросы и ответы становится всё опаснее.

Ренар берётся за простую кражу: проникнуть в дом поверенного и вынести небольшую книгу в тёмно-красном переплёте. Хорошо платят, охрана известна, пути отхода он проверил заранее. Только внутри оказывается не счётная книга и не список долгов. Там записаны имена людей, которых ещё только собираются похитить. После этого за Ренаром начинают охоту. Уйти одному не получается, и дорога сводит его с Эрданом — сыном кузнеца, впервые покинувшим родную долину, Ильвой, недавно вырвавшейся из плена, и Сорном, бывшим убийцей, которого разыскивают люди из его собственного Дома. Они слишком разные, чтобы доверять друг другу, но список ведёт дальше — по старым дорогам Аваррона, через исчезновения людей и чужие следы, к месту, где пленников давно считают не людьми, а товаром.