Читать онлайн Уолтер К. Лэньон - Абд Аллах — Учитель и Целитель

«В начале было Слово — и Слово стало плотью»

Ин. 1:1

ВПЕРВЫЕ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ

Есть книги, которые читают. И есть книги, которые живут — сами по себе, независимо от того, держит ли их кто-то в руках. Книги Уолтера Лэньона принадлежат ко второй породе. Они не были написаны ради популярности или коммерческого успеха. Они были продиктованы — тем самым тихим голосом, о котором Лэньон говорит на каждой странице.

Уолтер Клемент Лэньон — американский мистик, целитель и учитель первой половины XX века — прожил жизнь, похожую на притчу. Он путешествовал, жил в разных странах, встречал людей, которых другие обходили стороной, и повсюду видел одно: Бог действует здесь, прямо сейчас, через каждого, кто готов открыться. Его учение просто и бездонно одновременно: твоя мысль — это творческая сила вселенского масштаба. Не метафора. Факт.

Абд Аллах — и тот, кого мы знаем

Первая из двух книг этого сборника — «Абд Аллах: Учитель и Целитель» — не просто художественная притча. Это портрет. Лэньон описывает мудреца с Востока, который учит нескольких избранных учеников тайнам исцеления, единства с Богом и силы Слова. Учитель терпелив, точен и неумолим в одном: истина не требует защиты — она требует признания.

Читая эту книгу, нельзя не вспомнить одну историческую деталь: именно у учителя по имени Абдулла — эфиопского раввина, мистика и знатока Каббалы — учился в 1930-е годы молодой Невилл Годдард. Именно Абдулла открыл ему законы воображения и силу «Я ЕСМЬ». Именно он, по свидетельству самого Невилла, однажды запер его в комнате на три ночи с одним заданием: увидеть себя уже в Барбадосе — и утром Невилл проснулся дома.

Это не случайное совпадение и не литературный приём. Это след традиции — живой, непрерывной передачи знания от учителя к ученику. Лэньон, Невилл Годдард, Джозеф Мёрфи — каждый из них пил из одного источника и передавал его свет по-своему. Держа эту книгу в руках, вы держите — один из первоисточников.

Держа эту книгу в руках, ты получаешь не просто текст. Ты получаешь возможность:

Прикоснуться к истокам — увидеть те самые принципы, которые позже будут развивать Невилл Годдард, Джозеф Мёрфи и другие мастера. Не интерпретации — сами принципы, в их первозданной силе.

Найти ответы на самые сокровенные вопросы — о силе мысли, о вере, об исцелении, о том, почему наши страхи не имеют власти над нами — если мы не отдаём им эту власть сами.

Получить живой инструмент — в конце книги ты найдёшь практическое руководство, составленное на основе самих текстов Лэньона: цитаты, практики по сферам жизни, вопросы для размышления. Особое место — методу «правильного отрицания», которому посвящена центральная глава «Лечение».

Услышать живой голос — Лэньон писал так, будто сидит рядом с тобой. Его русский перевод сделан с той же заботой: не пересказ, а передача — тепла, точности и того особого «заряда», который есть в каждом подлинном мистическом тексте.

Как читать эти книги

Лэньон — не для быстрого чтения. Его тексты написаны для чтения вслух, медленно, с паузами. Один абзац может содержать больше, чем иная книга целиком. Позволь словам оседать.

Если что-то зацепит — остановись. Не ищи сразу смысл головой. Почувствуй. Лэньон писал о том, что живёт глубже разума — и именно там его слова находят отклик.

Когда дойдёшь до практического руководства в конце — не торопись выполнить всё сразу. Выбери одну практику. Ту, что откликается сильнее всего. И живи с ней неделю. Посмотри, что произойдёт.Лэньон говорил своим ученикам:

«Начиная со следующей мысли, я буду думать мысли Бога»

Следующая мысль — это всё, что нужно. Не вся жизнь сразу. Просто следующая мысль.

Слово напоследок

Эта книга попала к тебе не случайно. Такие тексты не находят читателей случайно. Что-то в тебе уже знало, что нужно именно это — и позвало.

Уолтер Лэньон прожил свою жизнь в убеждении, что каждый человек — Сын или Дочь Царя, что Бог внутри каждого из нас уже сейчас несёт всё необходимое для исцеления, изобилия и свободы. Не завтра. Не после работы над собой. Прямо сейчас.

Пусть эти страницы станут для тебя не источником информации — а встречей. Встречей с тем, что ты уже знаешь в глубине себя, но, возможно, ещё не решился назвать своим.

С любовью и верой в твоё совершенство, Александр Голд

Эта книга с любовью посвящается тысячам читателей моих книг — с искренней надеждой, что послание, которое я попытался передать, будет ими воспринято. Многих из вас я знаю лично или по переписке, но всем вам говорю: «Не унывайте! Нет ничего, чего нельзя было бы преодолеть с помощью Истины. Проверяйте всё и держитесь за то, что благо».

Войдя через низкие ворота, Джетро увидел Абд Аллаха, работающего над вазой. То было прекрасное творение — большое, небесно-голубого цвета. Изящные руки гончара обнимали вазу, расписывая её чистое поле кистями миндальных цветов.

Джетрона мгновение замер, наблюдая, как гончар поочерёдно переводил взгляд с вазы на гроздь цветов, почти касавшихся его загорелых обнажённых плеч. Миндальное дерево стояло, покрытое серебристой дымкой, на фоне чистого неба, и над всем этим парило чудо утра — рассвет.

— Какая великолепная ваза, — произнёс он, — и как точно ты вписываешь в неё небо и миндальное дерево! Когда я смотрю на неё, одно растворяется в другом.

— Так и должно быть, — сказал Абд Аллах, не отрывая взгляда от работы. — Имея совершенный образ чего-либо, воспроизвести его легко.

— Полагаю, труднее всего — обрести этот совершенный образ, — продолжил Джетро, переводя взгляд с вазы на небо, дерево и обратно.

— Дело не столько в трудности, сколько в точности. Многие люди хватаются за вещи и думают, что могут воспроизвести их, не понимая ничего, кроме внешней оболочки. В результате они создают нечто безжизненное — как ребёнок, пытающийся нарисовать человека. Взрослея и изучая строение и анатомию человека, он начинает передавать то, что скрыто под кожей, и его работа становится более живой и естественной.

Джетро внимательно слушал.

— Это как некоторые ученики, приходящие за наставлением. Когда им говоришь, что они совершенны, ибо совершенен Бог, они тут же убегают, полагая, что постигли всю Науку целиком, и разочаровываются, когда не могут воспроизвести даже малой части услышанного. Нужно учиться, размышлять и осваивать простые уроки прежде, чем браться за более сложные. Я не хочу обескуражить учеников — ведь в тот миг, когда они слышат Истину, они уже способны кое-что проявить из того, что знают. Но если бы они только были готовы проявлять именно ту истину, которая им доступна, не пытаясь превзойти своё понимание, — они поднимались бы к великим высотам на твёрдом основании Истины, возведённом ими самими, которое никакая буря не смогла бы сокрушить. Нередко ученик являл красивые и эффектные результаты, не подкреплённые прочным фундаментом, и когда испытательная буря обрушивалась на его дом, тот рушился, оставляя его обломками на песке.

— Я слышал, как вы говорили классу, что Простота — это ключ к Истине, и всё же это кажется мне запутанным.

— Так не должно быть. Когда семя Истины только посеяно, в нём заключено обещание розы, но оно должно пройти определённые ступени. И когда оно их пройдёт, то раскроется во всей своей красе. Если же его торопить и раскрыть любящими, но ошибающимися руками раньше срока — оно погибнет, ибо не пришло через постепенный рост к месту своего расцвета. Всегда — в любой момент — искатель Истины может найти то, что ему доступно и что он способен воплотить. Перед нами встают только те проблемы, которые мы способны решить в данный момент. И если мы прорабатываем их, настойчиво держась за факт, что мы растем к свету, то на нашем пути появятся большие задачи и более великие доказательства.

Мягкий прохладный утренний ветерок осыпал их миндальными цветами. Издалека донеслись голоса первых утренних птиц. На востоке золото рассвета преображало пурпур в нежно-розовый цвет. Наступало естественное время молитвы и благодарения, и потому мальчик взял арфу и запел утренний гимн. А гончар сидел в молчании, размышляя о чудесах Жизни, её красоте и счастье.

Небеса возвещают славу

Того, Кто создал всё;

Каждый день повторяет сказание,

Каждая ночь несёт свою дань.

До самых краёв земли

Известна Его могучая сила;

В красоте, величии, порядке

Явлено дело рук Его.

Тёплый, нежный голос трепетал и порхал в воздухе, словно восхищённая бабочка, и затем затих.

Они некоторое время сидели в тишине, воздевая очи к небу, с сердцами, полными благодарности, погружаясь в молитву и ощущая, как отклик на неё наполняет их.

И Абд Аллах читал из священных свитков:

Не раздражайся из-за злодеев,

Не завидуй делающим беззаконие.

Отойди от зла и делай добро;

И будешь жить вовек.

Праведники наследуют землю

И будут жить на ней вечно.

Закон Бога в сердце его,

И стопы его не поскользнутся.

Ибо Господне царство,

И Он владычествует над народами.

Когда чтение завершилось, мальчик снова запел:

В ежедневном созерцании

Тебя я нахожу отраду;

О, да возьмёт размышление моё

Тебя во всей полноте.

Помоги мне подавить

Праздные мысли и слова;

Храни меня от всякого греха,

Искупитель, Сила и Господь.

— Да будет так, — заключил Абд Аллах, снова оборачиваясь к вазе. — Если бы каждый человек в мире нашёл несколько мгновений радости в начале дня, прежде чем вступить в общение с ближними, то прошёл бы этот счастливый день, сдвигая горы ошибок и зла. Утренняя молитва подобна настройке инструмента перед игрой. Некоторые встают и торопливо бегут наружу неподготовленными. Когда приходит буря, они надеются утихомирить её сладкой гармонией, но, проводя руками по струнам своего инструмента, обнаруживают, что он расстроен. И буря бушует, пока они пытаются настроить его среди рёва смертного мышления. Насколько лучше было бы остановиться на мгновение и привести его в гармонию с хвалой и благодарением в начале дня. Это то, что укрепляет нас против распрей мира, это быть готовым встретить «львов на улице», это то, что делает наше шествие подобным «изысканной музыке». Несколько мгновений на рассвете, наедине со своим Творцом, признание, благодарение, получение наставлений — вот что делает день золотым шаром, в котором нет ни тени, ни заботы.

Он снова обратился к вазе. Джетро смотрел, как тот работает, постоянно посматривая на ветвь с цветами рядом. Как часто он обращался к ней, чтобы сверить размер, цвет и форму! Он был истинным художником.

Словно угадав мысли мальчика, Гончар снова заговорил о вазе. — Когда у человека есть совершенный образ чего-либо, воспроизвести это нетрудно. Вот уже много лет рядом со мной это миндальное дерево, и я изучил его во всех его переменах. Я познал серебристую белизну его цветов, отличную от голубоватой белизны других утренних цветов. Я обрёл совершенный образ, и теперь переношу его на эту вазу, чтобы она унесла в город дыхание природы и простора. Но представь, что вместо этой неодушевлённой вазы мы возьмём тело, или храм человека. Ежедневно мы проходим мимо сотен людей, не имеющих истинного представления о том, каким должно быть совершенное тело. Их рисунки неудачны. Мне всегда хочется стереть их и начать заново.

Я инстинктивно хочу дать им истинный образ здоровья, радости и счастья, чтобы они воплотили его в своём храме и сделали его прекрасным и полезным. Существует великий и славный закон, управляющий всем этим, — это звук трубы, которой пробудит мёртвых.