— Сверхсекретная штука, видит за много километров, когда итальяшки подлетают к нам. — Опрокинул виски и протянул пустой бокал. — Доливай. Когда ещё выпадет выходной, нельзя упускать шанс напиться по‑настоящему, иначе Бахус отвернётся от нас, и мы станем пить одну воду, — засмеялся он и отпил виски.
— Классный «Блэк Лейбл»! Дефицит! — похвалил Александр.
— Мансия прислала с оказией. Мансия — это моя жена, — пояснил Дон Маккей Марии. — Написала «наверняка пригодится». Сегодня как раз день, что пригодилось.
— Когда тебя решетит истребитель, удовольствие ниже среднего, — сказал Александр и выпил остаток виски, потянувшись к бутылке. Марии стало понятно, почему ей придётся управлять «Остином»: сегодня её командир собирался набраться до беспамятства.
Макс пьяным голосом спросил:
— Александр, расскажете, как с вами это произошло?
Мария увидела, как лейтенант кивнул, и приготовилась слушать, как он сражался на истребителе с пилотами Люфтваффе, убеждая себя быть чуткой: возможно, его геройство позволит ей лучше относиться к командиру.
— В самом конце прошлого года, задолго до начала майского немецкого наступления, когда шла так называемая странная война, когда, со слов газет, противники, как сомнамбулы, наносили вялые и неуклюжие удары друг по другу, чаще всего промахиваясь, мы шли с патрулирования в Северном море. Немец внезапно вывалился из густой облачности и прошил кабину моего «Сандерленда». По случайности я лежал с закрытыми глазами на кровати, слушал, как на камбузе гремит чашками мой штурман. Лодкой управлял подменный экипаж. Пилот за штурвалом получил тяжёлое ранение в живот и после умер в госпитале, его штурман — три пули, но легко отделался; знаю, уже летает. Мне обрывком обшивки срезало три пальца на левой руке. С бело‑красной культей, как цвета английского флага, приводнил свою лодку, но летать больше уже не могу.
— Можно сказать, нам повезло, что подловил нас макаронник на старом биплане, — сказал Дон Маккей.
— Именно, — ответил Александер.
— А я заметила, когда слушала эфир, что появились и стали всё чаще встречаться переговоры на немецком, — внезапно, даже для самой себя, высказалась Мария.
— Это страшная тайна! — неожиданно округлил глаза Александр, — и все расхохотались, излишне весело и нервно, явно стараясь со смехом забыть, как близко прошла смерть.
— Откровенно говоря, гансы действительно появились, — сегодня как раз согласовали планы разведывательных полётов для лодок на ближайшие дни на основе свежих данных от подводников и с перехватов, — разом помрачнев, словно секунду назад дурачился не он, сказал её лейтенант.
Вечером стояла жара, трещали цикады. Она сложила переднее стекло, не столько для свежего воздуха, сколько чтобы не так сильно пахло алкоголем и табаком от командира, и вела машину, ловко пользуясь опьянением лейтенанта, задавая вопросы.
— Как ты оказался в разведке, и даже не ВВС, а флота?
— С увечьем летать не мог, а служить хотел. Многочисленные родственники, для которых я герой войны, — он хмыкнул иронично, — нашли должность в разведке флота: «Летал на летающих лодках, сможет наладить эффективное взаимодействие, так как они действуют в интересах моряков». Так я оказался сначала в Египте, где располагаются основные силы 230‑й и 228‑й эскадрилий летающих лодок, а потом и на Мальте, где самая активная разведывательная служба.
Мария помолчала, размышляя, как аккуратно спросить его про радар, а когда составила научно‑любознательный вопрос, услышала его сонное сопение.
