Акт до осмотра - страница 3

— Вот видите, — тихо сказал Максим.

— Пока вижу только бумагу, которая появилась раньше события, — ответила Соколова. — Пойдёмте. И каску наденьте.

В тамбуре пахло мокрым бетоном и гарью. Лифт не работал, на дверях висела распечатка «Технический перерыв». Они спустились по лестнице на цокольный этаж. Чем ниже, тем сильнее становился запах — не густой дым, а кислая смесь обгоревшего пластика, сырой штукатурки и воды, простоявшей ночь на полу.

У коридора стояла лента. За ней виднелась металлическая дверь кладовой, почерневшая сверху. По стене тянулся вертикальный след копоти. Рядом был открыт технический шкаф со стояками. На полу блестела вода.

Максим остановился, не доходя до ленты.

— Электричество отключено?

— На линии помещения — да, — сказала Соколова. — Общие щиты под напряжением.

Он включил фонарь и направил луч не в кладовую, а на потолок коридора. Копоть легла широким веером над дверью, однако вокруг кабельного ввода стена была заметно светлее. Ниже, у порога, лежали обугленные остатки деревянного стеллажа. Розетка, которую в отказе назвали причиной, находилась на дальней стене. Отсюда её почти не было видно.

— Кто указал розетку как очаг? — спросил Максим.

— Предварительное мнение представителя застройщика, — ответила Соколова. — Пожарный дознаватель заключения не давал.

— У нас она уже стала установленной причиной.

— У вас многое быстро происходит.

Максим присел у границы, не касаясь пола. Вода выходила из технического шкафа тонкой тёмной дорожкой, огибала порог кладовой и уходила к сливу. На серой пыли сохранились края двух следов обуви. Один след пересекала засохшая полоса, оставленная раньше свежей лужи.

— Воду подавали ночью после тушения?

— Стояк перекрывали, потом кратко открывали для проверки, — сказала Соколова. — Точное время запросили.

Из-за спины раздался голос Лаврова:

— Там лопнула подводка от температуры. Обычная вторичная авария.

Он всё-таки спустился за ними и стоял теперь у лестницы в белых бахилах поверх чистых ботинок.

Максим посветил на трубу. На высоте колена металл был мокрым, выше — сухим. Возле перекрытия чернело круглое отверстие, где труба уходила наверх. По краю отверстия висели клочья серого материала.

— Если подводка лопнула от жара, вода пошла после начала пожара, — сказал Максим. — А след под лужей мог появиться раньше открытия стояка. Нужно время перекрытия и открытия, фотографии пожарных и показания счётчика, если они сохранились.

— Вы по одной грязной полосе строите версию? — спросил Лавров.

— Нет. Я по ней не принимаю готовую.

Соколова посмотрела на отверстие вокруг трубы.

— Что там должно быть?

— Заполнение прохода, которое не даёт дыму свободно идти между этажами. Какое именно — пусть определит пожарный специалист по проекту и остаткам. Я пока вижу, что край повреждён и часть материала отсутствует.

— От пожара, — повторил Лавров.

— Возможно.

Максим поднялся. Сквозь приоткрытую дверь кладовой он увидел серый рюкзак. Оранжевая петля почернела с одного края, но была различима. Рюкзак лежал под опрокинутой металлической полкой, дальше указанной в схеме очага.

— Следователь, вещь погибшего, о которой говорила сестра. Внутри помещения, у правой стены.

Соколова проследила за лучом.

— Зафиксирован. Изымать будем при повторном осмотре.

Лавров шагнул ближе к ленте.

— Наши специалисты его не видели.

— Ваши специалисты ночью дали достаточно материала, чтобы страховая отказала до вызова, — сказала Соколова. — Теперь стойте там, где стоите.

Назад Вперед