Амити - страница 2
– Коулмен, как дела? – спросил один из них, когда я оказался рядом.
– Невежливо обращаться к нему раньше, чем к его собаке, – подхватил второй.
– Ну, пес-то доволен жизнью, – сказал первый, погладив Оливера по голове, когда мы проходили мимо.
Я кивнул им и поздоровался, прекрасно зная, что они скажут точно то же самое, когда я пройду мимо в следующий раз. Это уже превратилось в ритуал при встрече. Тем временем на другой стороне улицы торговец фруктами разглядывал свой товар с таким же вниманием, с которым я читал хорошую книгу из библиотеки миссис Харпер, а стайка мальчишек донимала торговца, катившего тележку со сладостями, умоляя угостить их бесплатно. Едва можно было расслышать собственный голос из-за стука копыт, криков прохожих и мальчишки-газетчика и нищего трубача, который подвергался насмешкам каждый день за резкие звуки, которые издавал, и за полное неумение играть на трубе, хотя я точно знаю, что хозяин «Астера» всегда кормил его супом после заката – заслуженное проявление жалости.
Я приближался к Колизеум-Сквер. Жара к этому времени стояла невыносимая, и мой платок промок от частого использования. Но я уже заметил Флоренс. Я опустил Оливера на землю и, хотя он тоже ее заметил, должен сказать, что он оставался рядом со мной, пока мы к ней приближались.
Фонтан у нее за спиной переливался на солнце, его пена цвета слоновой кости напоминала перья, будто у Флоренс вот-вот вырастут крылья.
– Какого черта вы здесь делаете? – она посмотрела на Оливера, на меня, потом обернулась к Хью, который как раз встал, чтобы подойти ко мне.
– Ваша матушка просила меня сходить за вами.
– Я не хочу, чтобы за мной ходили.
– А… Но дело уже сделано.
Лицо ее выглядело удивительно юным. Пухлые щечки, брови домиком, как у ребенка, у которого отобрали игрушку, рыжие локоны ниспадали по бокам от лица и на лоб изящными колоннадами. А еще она была довольно дородная, и если бы я захотел сделать ей комплимент, то упомянул бы о значительной харизме, которую она привносила, стоило ей войти в любую комнату, об огромной тени, которую отбрасывает ее личность, об очаровательной живости, недоступной большинству женщин даже в лучшие времена. А еще она умела обескуражить человека одним взглядом, парой невзначай брошенных слов. Я упоминаю об этом лишь для того, чтобы отметить, что в этот самый момент ее глаза представляли собой пару узких щелочек, излучавших презрение. Я чувствовал, что чахну под ее взглядом, и, пожалуй, тело мое могло бы и не выдержать, если бы Хью не подошел поближе, вынудив Флоренс проявить хоть какое-то подобие радости от этой неожиданной встречи.
– Пожалуйста, дай нам минутку, – сказала Флоренс, разрешив ему сначала погладить Оливера.
– Какой чудесный малыш, – произнес Хью. – Если бы знал, взял бы с собой Мону.
– Думаю, для малыша Оливера сейчас слишком жарко. Не знаю, чем думал Коулмен, – ответила ему Флоренс.
Это утверждение было совершенно возмутительным, поскольку Оливер прекрасно переносил жару и, в конце концов, это по ее настоянию его держали на привязи на улице рядом с сараем, хотя ничто не мешало ей запустить его в дом. Вранье было лишь частью плана вывести пса на первый план: в голове Флоренс возникла идея, что, если собака Хью и Оливер – оба хорошей породы – принесут приплод, это послужит символом их с Хью будущего союза.
– Я не пойду, – заявила она.
– Миссис Харпер будет недовольна. Едва ли вам понравится, если она будет злиться за ужином.
Похожие книги
1866 год, Новый Орлеан. После Войны Севера и Юга рабство официально отменено, но для многих чернокожих ситуация не изменилась. Бывшие рабы, брат и сестра Коулман и Джун, остались жить у прежних хозяев, высокомерных Харперов… Спасаясь от послевоенной разрухи и надеясь разбогатеть на серебряных рудниках, хозяин отправляется в Мексику, прихватив с собой Джун, и оставляет Коулмана обслуживать его жену и дочку. Однако через два года от Харпера приходит письмо с требованием доставить хозяйку дома и ее дочь к мужу, и юноша сопровождает их на этом опасном пути. Дорога до Мексики оказалась долгой, а море и пустыня – одинаково безжалостными.
Действие романа разворачивается в Лондоне 1660-х годов и в начале двадцать первого века; в нем переплетаются истории двух женщин: Эстер Веласкес, беженки из Амстердама, ставшей писцом у слепого раввина незадолго до нашествия на Лондон чумы, и профессора Хелен Уотт, которая, несмотря на возраст и слабое здоровье, все еще горит страстью к истории. Когда бывший студент приглашает Хелен осмотреть тайник со случайно обнаруженными документами семнадцатого века, она привлекает в качестве помощника Аарона Леви, нетерпеливого, но обаятельного аспиранта из Америки, и приступает к последнему в своей научной карьере проекту: установить личность загадочного писца, подписывающегося лишь одной буквой «алеф».
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. Приладожье, IX век. По берегам рек, соединяющих Балтийское море с проходами к самой Византии, издавна живут и умирают, воюют и торгуют люди из самых разных племен: скандинавы, балты, финны и славяне. Древние верования, сказания и первобытные обряды создают захватывающую атмосферу, на фоне которой разыгрывается драма Ингигерд, дочери конунга, в одночасье потерявшей все: после захвата викингами торгового города Алдейгьи и убийства отца, девушка, чудом избежавшая плена, горит жаждой мести и ждет момента, чтобы осуществить возмездие.
О трагедии и огромных разрушениях, которые последовали после падения древней столицы ацтеков – прекрасного города Теночтитлана в 1521 году, написано большое количество текстов. Но все они были созданы для того, чтобы воспеть триумф завоевателей или приукрасить память о тех, кто выиграл эту войну. Хосе Леон Санчес создал литературную версию происшедшего от лица побежденного. Он хотел дать правдивую версию того, что на самом деле произошло во время осады столицы ацтеков. Герой его романа не имеет имени. О нём известно только то, что он с огромным мужеством выдержал все испытания, вызванные осадой города.
Hugh Mechta has hallucinations, and he is determined to find a cure for them. After visiting unhelpful doctors, he stumbles across Masha the Mystic and her advice to remedy his curious ailment. She determines that Hugh must connect with others. In the search to rid the theatre of his mind from projecting fanciful visions onto reality, Hugh meets an eccentric young girl whose hidden emotional agony mirrors the struggles of his own childhood. Unbeknownst to Hugh, this girl leads him down the path to understanding not only his hallucinations, but his past. Tasya is a story with hints of humor, traces of absurdity, and pinches of tragedy that all coalesce into the theme of letting go of the past and connecting with those in the here and now.
1899 г. Элизабет Дюкен вместе с женихом Ричардом отправляется в Нью-Йорк. Девушка пытается забыть о том, что сотворил с ней собственный дед, властный Гуго Ларош. Элизабет хочет вернуться к чете Вулвортов – своим приемным родителям и единственным людям, которые любили девушку, как родную дочь. Но во время путешествия через Атлантику страшный шторм забирает жизнь Ричарда. Вновь оставшись одна, убитая горем Элизабет ищет покоя и защиты. Сердце девушки рвется от терзаний. Ведь, пытаясь сбросить путы прошлого, она оборвала связь с Жюстеном, беззаветно дарившим ей свою любовь. Он нужен ей, как никогда прежде.