Аукционист - страница 3



Гор на минуту задумался.

– Нью-Гэмпшир сейчас в упадке.

– А здесь, значит, у нас все расцветает? – хмыкнул Джон и кивнул в сторону сарая.

– Скоро здесь все изменится, – сказал Гор. – Вон сколько дачников, а теперь и на зиму многие остаются.

Гор откинулся на спинку кресла.

– Говорю же, Перли разбирается в земле. И Харлоу скоро ждут большие дела. Все изменится, говорю тебе. Знаешь эти городки ближе к Массачусетсу? Там уже не лучше, чем в Бостоне. Постоянно что-то громят, пробки, грязь… Перли хочет, чтобы Харлоу рос по уму – пока все это не докатилось сюда.

– А если Харлоу не хочет расти? – спросил Джон.

– Тогда иди и взорви шоссе. – Гор бросил виноватый взгляд на Ма. – Городские лезут, как саранча, из Бостона и откуда там еще.

Он наклонился вперед.

– Скажи честно, ты сам хотел бы жить в городе?

– Не дай бог, – ответил Джон.

– Вот и я говорю. – Гор снова откинулся в кресле. – Перли считает, что поэтому городские все и портят. У них нет того, что есть у нас. Они сюда за этим и едут – за нормальной жизнью, за тем, чтобы почувствовать себя среди своих. Хотят чего-то настоящего. А мы держим их на расстоянии, не принимаем в свой круг.

– Он только что переехал, – фыркнул Джон, – а уже собирается встречать приезжих хлебом-солью? Или тебя поставит на въезде, будешь раздавать ромашки из новой полицейской машины?

– Черт тебя побери, Джон, – рассердился Гор. – Тебе лишь бы позубоскалить. С таким потоком новых людей разве нам помешает кто-то, кто хоть немного смыслит в этом деле?

– Что же он сам с того поимеет? – заметил Джон.

– Сразу видно, что ты совсем не знаешь Перли. Он, можно сказать, из тех, кто спасает мир. Мне, например, все время твердит – брось пиво, брось сигареты. Будто какой проповедник, только черной шляпы и воротничка не хватает. Он собирается для начала вернуть аукционы, потом сельские танцы, посиделки с шитьем для женщин, ужины, на которые каждый приносит свою еду. Помнишь, какие у нас были соревнования по правописанию до того, как закрыли старую школу?

– Мы с тобой всегда вылетали одними из первых. Неужто скучаешь по тем временам? – спросил Джон.

– А еще у него куча идей насчет фермерства, колодезной воды, дров и чистого воздуха. По его разумению, все это часть христианских ценностей.

Мими нервно прикусила костяшку большого пальца.

Гор прикурил новую сигарету и затянулся так, что его грудь поднялась на добрых шесть дюймов. Он посмотрел на сидящую на полу Хильди, а потом немного смущенно уставился на пластиковые цветы между окнами.

– Вообще-то, он просил меня разузнать, кто отправит своих малышей, если он откроет воскресную школу.

– Я сама тридцать пять лет преподавала в воскресной школе, – сказала Ма.

– Да-да, я знаю, – кивнул Гор.

– Конечно, Хильди будет ходить в школу. Ей это точно пойдет на пользу. Уверена, малышка будет в восторге.

Хильди почувствовала на себе оценивающий взгляд бабушки, закусила губу и поспешила шмыгнуть к матери.

В печи что-то резко щелкнуло, огонь разгорелся с сухим треском. Этот звук никого не обрадовал, в комнате и так было слишком жарко для всех, кроме Ма.

– Так ты за этим приехал? – рассмеялся Джон. – Собираешь детей в воскресную школу?

– Ну, не совсем, – ответил Гор. – Мы хотим повторить аукцион в следующую субботу.

– Еще один аукцион? – удивился Джон, мгновенно вернув серьезный тон. – Ты ведь сказал, что первый прошел отлично?

Гор пожал плечами и поудобнее устроился в кресле.