Бану - страница 2

— Совершенно верно, — ответила Бану с улыбкой. — Самые очевидные вещи порой оказываются там, где никто не догадается их искать.

Подруги засмеялись, стараясь не слишком громко привлекать к себе внимание.

Севиль услышала их разговор.

Она замедлила шаг, и лицо её изменилось: в насмешливых словах Бану ей почудился намёк, хотя она ещё не понимала, в чём именно заключалась шутка.

Девушка остановилась и медленно подняла голову.

Сначала её взгляд скользнул по нижним ветвям старого дерева, затем поднялся выше, к переплетению тонких, почти голых сучьев.

И вдруг замер.

На одной из высоких ветвей висели её туфли.

Обе.

Они были зацеплены за ветку так, что с земли их было трудно заметить, и теперь слегка покачивались от ветра.

Севиль несколько секунд не двигалась, словно увиденное не укладывалось у неё в голове. Потом она сделала шаг к дереву, продолжая смотреть вверх. На мгновение её лицо озарилось облегчением: туфли нашлись, значит, она не потеряла их и не придётся объяснять дома, куда они пропали.

Но облегчение быстро сменилось другим чувством.

Теперь она понимала.

Это не было недоразумением. Никто случайно не мог забросить обе туфли на такую высоту, а затем оставить их там. Кто-то специально устроил всё это, наблюдая за её поисками и притворяясь, что хочет помочь.

Севиль обернулась.

Бану и её подруги уже удалялись по дорожке. Их голоса постепенно стихали, но до Севиль всё ещё доносился смех.

Она смотрела им вслед, чувствуя, как к горлу подступает обида. Ей хотелось крикнуть, потребовать объяснений, заставить их остановиться и хотя бы раз посмотреть ей в глаза. Однако слова так и не сорвались с губ.

Бану не обернулась.

Она шла рядом с подругами, уверенная, что день закончился удачно и что маленькая шалость не заслуживает ни долгих разговоров, ни угрызений совести.

За её спиной ветер снова прошёлся по ветвям старого дерева. Одна из туфель качнулась, зацепилась краем за соседний сучок и замерла над землёй.

Севиль осталась стоять под деревом, а её обидчицы продолжали удаляться…

Последние школьные дни остались позади. Одиннадцатиклассники сдали выпускные экзамены и теперь с нетерпением ожидали результатов, от которых во многом зависели их дальнейшие планы. Самое трудное, казалось, уже закончилось: больше не нужно было каждое утро торопиться на уроки, просиживать часы за партами, готовиться к контрольным и вздрагивать при виде учителя, который входил в класс со стопкой проверенных тетрадей. Впереди наконец открывалось долгожданное лето, а вместе с ним — новая жизнь, пока ещё туманная, полная надежд и неизвестности.

Впрочем, окончательно расслабиться выпускникам не удавалось. Одни бесконечно обсуждали, как написали экзамены, вспоминая задания, в которых могли допустить ошибки, и сравнивая свои ответы с ответами одноклассников. Другие уже строили планы на поступление, выбирали университеты, представляли себя студентами и с тревогой ждали результатов. Родители интересовались каждым баллом, учителя напоминали о необходимости следить за объявлениями, а разговоры о будущем то и дело перемежались предположениями, сомнениями и надеждами.

Но было у одиннадцатиклассников и другое, куда более приятное занятие, которое на время заставляло забыть и об экзаменах, и о предстоящем поступлении.

Выпускной!

До торжественного вечера оставалось ещё несколько недель, и теперь подготовка к нему постепенно занимала всё больше места в жизни вчерашних школьников. Нужно было выбрать наряд, подобрать туфли, определиться с причёской и макияжем, договориться о фотографиях и решить множество мелочей, которые по отдельности казались незначительными, но вместе превращались в целое событие. Девушки обсуждали платья на переменах, в телефонных переписках и по вечерам, пересылали друг другу фотографии понравившихся моделей и часами спорили о том, какой цвет лучше подчеркнёт их внешность.