- Я не про свои, я про ваши капиталы говорю. У меня то, жалованье, да и только. На пропитание, на жильё хватает. На платье нужно в кредит договариваться.
- Ах, это значит, вы мои капиталы приумножать собираетесь? – нехорошо улыбнулась Варвара, и все почувствовали, как бы уже сейчас чего не вышло.
- Если мы с вами в супружестве будем состоять, ваши капиталы моими станут. Вот и займусь я тогда делами. Вон заметил я на подворье у вас, слуги порой без дела слоняются, не поймёшь - чем заняты. Не слишком много уважения к вам выказывают. Нужно бы их приструнить.
Варвара уже не скрывала своего явного раздражения:
- Что ж вы Сидор Харитоныч, вот так, без зазрения говорите, будто дело уже решенное? А ведь я за вас замуж ещё пока не собираюсь. Да и вряд ли соберусь.
- Это отчего же? – совершенно искренне удивился он.
- Оттого, что не приглянулись вы мне, - она встала и демонстративно вышла.
- Ну, Варвара Петровна, - влетела в комнату разъяренная сваха, после того как проводила немного обиженного Сидора Харитоновича, - чтобы я в твой дом ещё хоть на ступеньку ступила! Не дождёшься! Сиди тут, размышляй, какого тебе жениха подать, а я в вашем деле больше не участница. Это ж надо, хожу, хожу, добиваюсь, бьюсь как рыба об лёд, я ей всё одно. Тот не люб, этот не по нраву. Всё, покидаю вас, и не зовите, и не пишите. Не приду.
Варвара улыбалась на эти её слова, а после обернулась, добро так посмотрела на сваху и сказала:
- Да не злитесь вы Марья Игнатьевна. Думаете, мне легко сидеть, разговоры такие выслушивать? Я ведь не железная, понимаю чего он, этот ваш, добивается. А вам то, что до того, как я потом с ним жить буду? Ваше дело маленькое, совместила и получила с каждого по отдельности. И дальше пошла. А нам - жить.
- Да знаю я голубка, знаю, - смягчилась на такое сваха. - Но ведь и меня пойми, я ж по городу словно белка ношусь, уже чуть не под прилавки заглядываю, ищу тебе жениха. В каждое окно, в каждую дверь стучусь, нелегко это матушка. Ох, и нелегко.
У окна, где стояла Варвара небольшой секретер, она повернулась, глянула на сваху, открыла ящик, достала шкатулку. Вынула несколько монет и протянула свахе.
- Не сердитесь, Марья Игнатьевна, не со зла я, ведь знаете. Самой опостылело.
- Да знаю горлинка, знаю нелегко тебе. Так чего ж Сидор Хоритоныча не взять? Молодой, красивый.
- Не по нраву, не могу.
- Ну, хорошо, - сваха взяла монеты, повернулась чтобы выйти, а у двери обернулась и участливо сказала, - поищу немного, только не из кого уже выбирать. Если какой заезжий прибудет, или полк расквартируют. Только так.
А когда она вышла, села Варя у окна и надолго замерла. Что за мысли крутились у неё в голове, никто не знает.
4. Глава 4
Дом Варвары Гусевой, добротный. Пять окон на улицу, четыре на подворье. Каменный цоколь первого этажа и сосновые стены второго, кажется, построены на века. Мезонин с резными наличниками, двор с постройками, амбар, конюшня, курятники. За домом небольшой дворик с садом.
Имела Варвара собственную коляску на два места и добротный, крытый экипаж.
Если когда в гости к Дарье Михайловне Фокиной собиралась, обязательно на коляске. Ведь приятельница на другом конце города обитала, а ботиночки по пыльным дорогам топтать совсем не дело. Выезжала Варвара принарядившись, чтобы и прохожие, и изредка проезжающие, замечали статус пассажирки. Возница – Афанасий, вел не торопясь, как просила барыня. Пусть смотрят, пусть видят, какова. Ведь не каждый дом, свой выезд имеет. А у неё есть.
