А ещё нравилось Варваре с важным видом проехать по площади. А ну, покажется заезжий жених, или местный, каких она ещё не встречала. И всё смотрела на людей, всё бегал взгляд по прохожим, но мало на ком останавливался. Доезжала до приятельницы, так по дороге никого интересного не встретив. В смысле - молодых людей.
У Дарьи Михайловны искренно жаловалась Варвара на такое глухое прозябание.
- Ах, душечка моя, опостылело, как всё опостылело. Хоть бы случилось чего интересного. Ну, это что же до гробовой доски в скуке несусветной прозябать.
- Тебе то что, ты замужем побывала, а я до сих в девках сижу, - возмущалась Дарья.
Давно уже силилась Варвара не завидовать, хорошенькому лицу приятельницы. Ни думать, ни сравнивать себя и её. Но как ни старалась всё равно, всякий раз, ею любовалась. Ведь вон как несправедливо устроено, сама красотой не вышла, а подруге бог дал даже с лихвой. И так порой обидно становилась, что и разговаривать с Дарьей не хотелось, тут же при беседе замолкала Варвара. Да той, без разницы, если Варвара молчит, ещё больше болтать старается. А так как на язык Дарья совсем небедная, всегда имеет чего рассказать, то и лилась её речь бесконечным потоком.
- Смотрю я на тебя Варя и думаю, отчего же ты, пока Гаврила Федосеевич живой был, ребёночком не разжилась?
- Сто раз тебе повторяю, мне его ласки до мурашек были противны. Только тронет, а у меня гусиная кожа. Лучше бы не вспоминать. Мне же хочется молодого, красивого, да чтоб любил меня безумною любовью, какой на свете не сыщешь.
Дарья усмехалась, поглядывала на Варвару и во взгляде её всегда какое-то снисхождение. Порой даже неприкрытая, шутливая жалость. Будто знала она, что никогда и вовсе такого случиться не может. Будто бы, ни за какие коврижки такой красавец к Варваре подойти не возжелает. Думать она думала, но старалась вслух ничего подобного не употреблять. Ведь, хоть и была у неё некая к подруге зависть, в том, что та замужем побывала, но от плохих намёков всё-таки старалась отгородиться.
Порой, во время споров или не дай бог, каких обид, могла кинуть сгоряча слово неверное. Так потом по неделе друг к другу носа не казали. Но соскучившись Варвара, снова ехала к подруге. Скучно с теткой, да по городу проехаться нужно, вот и выходило, больше никакого развлечения.
А ещё потому, что много городских новостей Даша знала, потому как выходила по гостям. С родителями. Варвару же, по недавнему вдовству в развлечения не звали, не положено. А что же - не положено, когда молодая душа музыки просит, танцев, званого обеда или ужина, да фортепианной игры, да пения.
Вот и страдала Варя в своём доме почти запертая, в общество не входящая. Вот если бы появился муж у неё новый, закончилось бы вдовство опостылевшее, в одночасье. И пошла бы жизнь более весёлая.
- Ох, и тоскливо мне в доме сидеть, одна радость к тебе наведаться.
- Понимаю, - в сочувствии вздыхала Дарья и тут же восклицала, - а давеча у Супруновых, страсть как весело было. Даже Степан Прокопыч Беликов были. Так мы с ними отплясывали, даже маменька меня потом стыдили, мол, раскраснелась. Негоже.
- Он тебе нравится, никак?
- Да я не знаю вообще, кто мне нравится. Вижу я, как Степан Прокопыч смотрят. С огнём даже смотрят, да только не чувствую я к нему притяжения. А вот Сидор Харитоныч, который к тебе захаживал, за Сонечкой Волковой теперь приударил. Дак та, возможно даже и не против. Только вот капиталов у него совсем нет. Потому, не думаю, чтобы родители её знакомство близкое с ним позволили.
