Белая масса - страница 2

— Разведчики найдут цель, — сказал он.

Гарр молчал.

— А пока мы во флюксе — мы бурим. Снять пригодное с 8-14-го. Продолжать проходку по двадцать четвёртому вектору. Не форсировать топки без моего приказа. Если пласт проваливается, ставить распорки и идти вдоль границы. Я поднимаюсь в Штаб.

— К Вексу?

— К Вексу.

Гарр сомкнул манипуляторы.

— Сплавимся вместе.

— Сплавимся вместе.

Ответ прозвучал из нескольких контуров сразу — тихо, хрипло, без прежней силы. Но прозвучал.

Керн вышел из забоя и направился к грузовому подъёмнику.

Платформа была старой, грубой, подвешенной на толстых углеродных тросах. Когда она двинулась вверх, весь ствол шахты отозвался длинным скрипом. Керн смотрел вниз, туда, где в сером мраке ещё мигали оранжевые огни седьмой бригады. Маленькие точки Накала. Крошечные остатки сопротивления.

«Да не остынут ваши топки», — подумал он.

Это была старая формула проходчиков. Её не произносили вслух без причины.

Подъёмник прошёл средние ярусы. Жилые соты в стенах были чёрными. В некоторых нишах ещё теплились слабые лампы. В других лежали детали, снятые с тех, кто уже не двигался. На площадках стояли очереди контуров с закрытыми клапанами. Они ждали распределения тепла. Или приказа об отключении.

Керн отвернулся.

В этот момент внешний коммуникатор взорвался треском.

Сигнал пришёл с частоты Главного Сенсорного Узла. Помехи были такими сильными, что аудиомембраны Керна автоматически сжались.

— Прайм Керн! Вы в контуре? Ответьте! Прайм!

Голос Симма. Старший аналитик. Обычно его речь была ровной, сухой, выверенной до частоты. Сейчас она срывалась почти в визг.

— Я в контуре, — сказал Керн. — Сбавь давление на линию, Симм. Ты режешь мембраны.

— Поднимайтесь в Узел немедленно!

— Докладывай по протоколу.

— Протокол не выдержит этого, Прайм.

Керн ударил когтем по панели настройки. Шум стал тише.

— Тогда говори коротко.

На другом конце линии что-то щёлкнуло, зашипело, потом Симм заговорил быстрее:

— Дальние резонаторы зафиксировали массу.

— Мёртвый шлак?

— Нет.

— Газовый мираж?

— Нет.

— Пылевое скопление?

— Нет, Прайм. Масса плотная. Огромная. Идёт в верхних течениях почти параллельно нашему вектору.

Керн не ответил сразу. Слишком много ложных сигналов уже приходило за последние стиры. Слишком много капсул уходило в Ширр и не возвращалось.

— Состав?

— Я не могу классифицировать. Данные противоречат друг другу. Внешняя структура не похожа на естественную породу. Геометрия слишком ровная. Но главное не это.

Голос Симма дрогнул.

— Она тёплая, Прайм.

Подъёмник дёрнулся и остановился на верхнем ярусе. Перед Керном раскрылись створы. За ними ревел Ширр.

— Повтори.

— Масса держит стабильный Накал. Не остаточный. Не разогретый разрядом. Стабильный. Белый спектр в ядре, красный ореол по краю. На таком расстоянии сигнал пробивает кислотные фронты. Если расчёты верны, внутри неё работает источник энергии масштаба целого Дрейфа.

Керн шагнул с платформы. Ветер ударил в броню. Кислотная пыль зашипела на панцире.

Тёплая масса в Ширре.

Это не укладывалось в привычную геологию. Любой Дрейф без внутренней топки остывал. Любая мёртвая порода принимала температуру среды. Если объект сохранял Накал, значит, внутри него шёл процесс. Если процесс был стабилен, значит, там был ресурс. Не пепел. Не фантом. Не случайная искра.

Ресурс.

— Траектория сближения? — спросил Керн.

— Уходит от нас. Окно перехвата короткое. Если запускать Тяжёлый Гарпун, нужно делать это в ближайшую четверть ритма. Потом поток уведёт массу выше, и мы её потеряем.