Читать онлайн Сэм Нокс - Бог мести

Ноябрь 2025 — сентябрь 2026

Бостон, Массачусетс. Ноябрь 2025 года.

— На колени, Клэр.

Она не двинулась с места.

Вместо этого медленно провела пальцами по лацкану его пиджака, скользнула к верхней пуговице сорочки и вызывающе улыбнулась:

— А если я хочу, чтобы ты меня попросил?

Эдриан даже не моргнул. Его взгляд оставался тем же, каким он обычно изучал балансовые отчёты перед ликвидацией чужого бизнеса: оценивающим, неподвижным и абсолютно лишённым сочувствия.

— Я никогда ни о чём не прошу. Ты прекрасно это знаешь.

Он не повышал голоса. Пальцы Эдриана легли ей на шею — не сжимая, но с той безошибочной точностью, от которой по коже мгновенно рассыпается озноб. Большой палец мягко надавил под челюстью, нащупывая частый, неровный пульс.

Клэр прерывисто вдохнула. Её дерзость всегда держалась ровно до того момента, пока он не начинал прикасаться.

— Вейл…

— Ты тратишь моё время, — тихо произнёс он. В этой интонации не было злости — только констатация факта.

Эдриан развернул её к панорамному окну одним расчётливым, жёстким движением. Холодное ноябрьское стекло, за которым тонул в дожде вечерний Бостон, встретило её ладони. Клэр тихо охнула, попыталась обернуться, но его рука переместилась на затылок, пальцы запутались в волосах, заставляя зафиксировать голову.

— Смотри на город, — приказал он прямо ей на ухо. Горячее дыхание обожгло мочку. — Не на меня.

— Ты невыносимый мерзавец, — выдохнула она, но послушно прогнулась в пояснице, упираясь лбом в холодное стекло.

Шёлковое платье поползло вверх. Звук разрываемой ткани кружевного белья прозвучал сухо и резко в тишине пентхауса. Эдриан не стал тратить секунды на то, чтобы снимать его аккуратно: он оплачивал эту квартиру, покупал эти вещи и забирал право распоряжаться ими тогда, когда считал нужным.

Он расстегнул ремень левой рукой, не отпуская её волос.

Клэр знала правила: стоп-слово существовало, оно было обговорено ещё в первый месяц, но за весь год она ни разу его не произнесла. Она ненавидела подчиняться кому-либо в совете директоров, но в этой комнате её сводило с ума то, с каким хладнокровием он забирал себе власть над её телом.

Эдриан вошёл в неё резко, без прелюдий и лишней мягкости, заставив её вскрикнуть в стекло.

Он двигался ритмично, тяжело и выверенно, полностью контролируя каждое движение её тела. Пальцы второй руки впились в её бедро, оставляя темнеющие следы на бледной коже. Никаких поцелуев. Никаких ласковых слов. Только глухой стук капель по стеклу, сдавленные всхлипы Клэр и звук соприкосновения тел.

В этом не было романтики. Это было чистое, концентрированное доминирование. Эдриан брал от неё ровно то, за чем пришёл: разрядку, абсолютное послушание и подтверждение того, что в этом пространстве его власть остаётся непререкаемой.

Когда она начала судорожно сжиматься вокруг него, захлёбываясь собственным оргазмом, он лишь сильнее прижал её к стеклу, углубляя толчки и доведя себя до финала с глухим, сдержанным стоном сквозь сжатые зубы.

Он не остался прижатым к ней ни секундой дольше, чем требовалось.

Отступил назад. Поправил одежду, застегнул ремень. Металл пряжки щёлкнул с сухим звуком наручников.

Клэр медленно сползла по стеклу, пытаясь восстановить сбитое дыхание. Волосы были спутаны, на щеках горел лихорадочный румянец. Она подняла на него затуманенный, тяжёлый взгляд.

Эдриан достал из кармана шёлковый платок, вытер пальцы и бросил его на столик.

— В душ, Клэр. И надень что-нибудь.

Она усмехнулась — криво, чуть уязвлённо, но без удивления:

— Ты даже не подашь мне руку?

Эдриан посмотрел на неё сверху вниз, застёгивая запонку на манжете:

— Ты взрослая женщина с миллионными активами. Поднимешься сама.

Первое, что Эдриан Вейл заметил утром, — женщина, лежавшая рядом с ним, притворялась спящей.

Он знал это по дыханию.

Спящие люди не следят за тем, как открывается дверца гардероба. Не задерживают вдох, когда мужчина достаёт рубашку. И уж точно не приоткрывают глаза ровно настолько, чтобы увидеть отражение его обнажённой спины в зеркале.

— Ты можешь просто спросить, — сказал он, надевая сорочку.

Клэр улыбнулась, не открывая глаз:

— О чём?

— О том, останусь ли я на завтрак.

— Я собиралась спросить, умеешь ли ты вообще завтракать с женщинами.

Эдриан застегнул манжету.

— Умею.

— Неужели?

— Просто редко вижу в этом необходимость.

Клэр перевернулась на спину, натянув простыню до груди.

Ей было тридцать восемь. Она управляла инвестиционными проектами, зарабатывала достаточно, чтобы никогда не спрашивать мужчину о его состоянии, и отличалась редким умением не задавать вопросов, ответы на которые заведомо не понравятся.

Именно поэтому они встречались уже почти год. Никаких обязательств. Никаких воскресных обедов с родственниками. Никаких сообщений с вопросом, почему он не позвонил. Только взаимное желание, заранее оговорённые границы и предсказуемость.

По крайней мере, так было вначале. Но после близости она всё чаще искала в его лице нечто другое.

Он замечал это. И предпочитал не замечать.

— Эдриан.

Он поднял глаза.

— Да?

— Ты когда-нибудь был влюблён?

Вопрос прозвучал неожиданно. Не потому, что его никогда не задавали. Напротив: рано или поздно женщины всегда приходили к темам, не предусмотренным первоначальными договорённостями.

— Был, — ответил он, надевая пиджак.

Клэр приподнялась на локте:

— Серьёзно?

— Мне было семнадцать.

— И что случилось?

— Мы расстались.

— Боже, какая подробная история. Ты когда-нибудь думал написать мемуары?

— Неоднократно. Боюсь, адвокаты не разрешат публикацию.

Она рассмеялась. У Клэр был красивый смех — низкий, грудной, без той искусственной звонкости, с которой некоторые женщины пытались казаться моложе.

Но смех быстро угас. Клэр некоторое время смотрела на него сквозь полумрак спальни.

— Знаешь, в тебе есть одна отвратительная особенность.

— Всего одна?

— Ты умеешь заставить женщину подчиняться так, будто в этот момент для тебя не существует ничего важнее.

Эдриан не ответил.

— А потом надеваешь часы, — продолжила она с горькой усмешкой, — и выясняется, что мир существует совершенно отдельно от неё. И ты — тоже.

Он взглянул на платиновый циферблат, который как раз застёгивал на запястье.

— Это дорогая вещь. Было бы обидно её потерять.

— Иди к чёрту, Вейл.

— После десяти. Раньше у меня совещание.

Она не ответила. Когда Эдриан подошёл к кровати, чтобы забрать с прикроватного столика ключи и телефон, Клэр перехватила его за запястье. В её пальцах было слишком много напряжения.

— Иногда мне кажется, что ты вообще никого не способен подпустить к себе. Что внутри тебя просто пустота.

— Ты сейчас держишь меня за руку.

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я.

Он понимал. И именно поэтому мягко, но с неотвратимой силой повернул кисть, заставив её разжать пальцы.

— Увидимся, Клэр.

— Возможно.

Дверь закрылась за ним беззвучно.

В лифте Эдриан достал телефон. Девять пропущенных уведомлений. Два сообщения от помощницы. Одно от финансового директора компании, которая вчера публично отрицала утечку клиентских данных, а сегодня собиралась заплатить ему за то, чтобы последствия этой утечки не разрушили её капитализацию.

Он просмотрел сообщения, открыл календарь и удалил напоминание о пятничном ужине с Клэр.

Потом на секунду задумался. Вернул напоминание.

Он не испытывал к ней привязанности. Но и причинять бессмысленную боль не входило в его привычки — особенно тогда, когда всё можно было уладить соблюдением установленных правил.

В десять часов семнадцать минут президент компании «Нортбридж Диджитал» впервые за сорок минут перестал говорить.

Эдриан счёл это обнадёживающим признаком.

За панорамными окнами переговорной Бостон медленно исчезал в сером ноябрьском дожде. Внизу ползли автомобили. На стекле собирались тяжёлые капли, и город выглядел так, словно кто-то провёл по нему мокрой кистью.

За длинным столом сидели шестеро: трое юристов, финансовый директор, руководитель службы безопасности и человек, чья подпись ещё вчера стоила акционерам сотни миллионов долларов, а сегодня могла обойтись в несколько уголовных расследований.

Эдриан закрыл папку.

— Итак, — произнёс президент. — Что вы предлагаете?

— Для начала перестать врать.

Финансовый директор кашлянул. Главный юрист поднял голову:

— Простите?

— Вы утверждаете, что утечки не было. Между тем мне потребовалось двадцать шесть минут, чтобы получить подтверждение обратного.

— Каким образом?

— Законным.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который вам сейчас необходим.

Президент побарабанил пальцами по столу:

— Мы наняли вас не для чтения нравоучений, мистер Вейл.

— Разумеется. Если бы вам требовались нравоучения, вы обратились бы к священнику. Его услуги значительно дешевле.

Один из юристов отвёл взгляд, пряча улыбку.

Эдриан развернул ноутбук:

— Вчера ваша пресс-служба сообщила, что сведения о компрометации данных не соответствуют действительности. Через сорок три минуты после публикации заявления ваш технический директор направил внутреннее письмо, в котором подтвердил несанкционированный доступ к системе.

— Это конфиденциальная переписка, — вмешался руководитель безопасности.

— Именно. Поэтому особенно неприятно, что она оказалась доступна стороннему аудитору, нанятому вашим же советом директоров.

Наступила тишина.

— Хорошая новость, — продолжил Эдриан, — заключается в том, что на данный момент мы располагаем признаками утечки ограниченного массива данных. Плохая — в том, что вы сами превратили технический инцидент в кризис доверия.

Президент откинулся в кресле:

— Ваше решение?

— Признать факт инцидента. Провести независимую экспертизу. Уведомить затронутых клиентов в установленном порядке. Прекратить удалять внутреннюю переписку. И уволить того, кто предложил отрицать очевидное.