Читать онлайн Эдди Слоан - Больше не стыдно

Сибрук - маленький город у океана, где все знают твое имя, кофе здесь крепкий, океан всегда слушает, а каждое лето приносит новые причины остаться.

Каждый роман серии «Сибрук. Любовь у океана» рассказывает историю новой пары и читается как самостоятельная книга. Но знакомые лица, закаты в гавани, утра в пекарне, разговоры в книжном магазине и сплетни в кафе связывают все истории между собой.

Добро пожаловать обратно.

Тесса ненавидела, когда ее узнавали.

Что было иронично.

Потому что много лет она именно к этому и стремилась.

К более крупным проектам.

Более серьезным клиентам.

Более заметным возможностям.

Всё двигалось вверх.

Пока не перестало.

Теперь она въезжала в Сибрук в огромных солнцезащитных очках, бейсболке и с таким количеством тревоги, что ее можно было считать отдельным багажом.

На всякий случай.

На случай, если кто-нибудь вспомнит.

На случай, если кто-нибудь задаст вопросы.

На случай, если ей снова придется объяснять, что произошло.

Снова.

Слева показался океан.

Синий.

Яркий.

Неприлично красивый.

Из тех видов, которые люди фотографируют.

Из тех видов, которые она раньше фотографировала.

До того, как камера начала казаться уликой.

Пальцы сами потянулись к сумке с фотоаппаратом на пассажирском сиденье.

Старый инстинкт.

Свет на воде.

Белые лодки.

Чистый горизонт.

Идеальная композиция.

Рука остановилась на полпути.

Нет.

Не сегодня.

Может быть, вообще не этим летом.

Тесса крепче сжала руль.

Три месяца.

Вот и всё.

Три тихих месяца.

Без интервью.

Без клиентов.

Без ожиданий.

Без людей, которые советуют превратить боль в контент.

Три месяца она переживет.

Наверное.

Впереди появился приветственный знак.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В СИБРУК

НАСЕЛЕНИЕ: 6214

ЛЕТНЕЕ НАСЕЛЕНИЕ: ЗАВИСИТ ОТ ПОГОДЫ

Тесса выдохнула.

Город с чувством юмора.

Прекрасно.

Именно этого ей не хватало.

Снятый ею коттедж находился в трех улицах от гавани.

Маленький.

Белый.

Увитый плетистыми розами.

Слишком очаровательный.

Подозрительно очаровательный.

Как место из фильма, где кто-нибудь обязательно усваивает важные жизненные уроки.

Тесса не интересовалась важными жизненными уроками.

Она хотела анонимности.

Сна.

И, возможно, способности открывать почту без легкой тошноты.

Ничего амбициозного.

Она занесла вещи внутрь, сняла бейсболку и встряхнула примятые под ней темно-каштановые волосы.

Потом проверила телефон.

Четыре пропущенных звонка.

Два письма.

Три непрочитанных сообщения.

Она положила телефон экраном вниз.

Нет.

Не сегодня.

Особенно не сегодня.

Хозяйка коттеджа оставила на кухонной стойке записку от руки.

Добро пожаловать в Сибрук.

Пекарня открывается в шесть.

Поверьте мне.

Тесса посмотрела на записку.

Потом на часы.

Потом снова на записку.

Через двадцать минут она уже шла к гавани.

Вопреки здравому смыслу.

В последнее время это становилось повторяющейся темой.

Пекарня стояла на углу Мейн-стрит.

В окнах горел теплый свет.

Запах настиг ее раньше, чем она открыла дверь.

Кофе.

Ваниль.

Корица.

Хлеб.

Утешение.

Колокольчик над дверью звякнул.

Мужчина за стойкой поднял голову.

Высокий.

Темноволосый.

С закатанными рукавами, припорошенными мукой.

С улыбкой, от которой стоило ждать неприятностей.

Профессионально отработанных неприятностей.

Таких, которые прекрасно знают, что делают.

Он посмотрел на нее.

По-настоящему посмотрел.

Потом улыбнулся шире.

«Вы новенькая».

Тесса моргнула.

«Это так очевидно?»

Он взглянул на ее чемодан.

Она тоже взглянула на свой чемодан.

Справедливо.

Очень справедливо.

«Добро пожаловать в Сибрук».

В его голосе было тепло, настолько отработанное, что оно почти казалось настоящим.

Именно поэтому Тесса ему сразу не доверяла.

«Я Риз».

Конечно.

Он выглядел ровно как Риз.

Что бы это ни значило.

«Я Тесса».

Его улыбка не изменилась.

Ни на миллиметр.

Интересно.

Обычно люди слышали ее имя и сразу добавляли:

Подождите.

Та самая фотограф?

Или хуже:

А что случилось с той кампанией?

Риз просто кивнул.

«У вас в руках нет кофе, так что я предполагаю чрезвычайную ситуацию».

Она уставилась на него.

Он ждал.

Очевидно, рассчитывал на смех.

Смеха не последовало.

Впервые с того момента, как она вошла, на его лице что-то мелькнуло.

Не смущение.

Удивление.

Крошечное.

Но определенно настоящее.

А потом что-то еще.

Тише.

Старше.

Короткая вспышка мужчины, которого тишина не всегда забавляла.

Она исчезла почти сразу.

Тесса заметила.

И тут же пожалела, что заметила.

Она указала на меню.

«Просто кофе».

Он облокотился на стойку.

«Обычно людям нужен кофе, прежде чем они готовы к Сибруку».

«Я не планирую быть готовой к Сибруку».

Еще одна пауза.

Крошечная.

Потом он пришел в себя.

«Тогда черный кофе».

«Черный».

Его рука потянулась к кассе.

«Видите? Мы уже решили это вместе».

Ничего.

Даже намека на улыбку.

Риз моргнул.

На самом деле моргнул.

Будто с ним такого еще никогда не случалось.

И, судя по тому, как женщина у окна смотрела на них с откровенным любопытством, скорее всего, не случалось.

Он протянул ей кофе.

«Первый день в городе?»

«Первый час».

«И как мы пока справляемся?»

Тесса взяла стаканчик.

Теплый.

Устойчивый.

Безопасный.

В отличие от остальной ее жизни.

«Вердикта пока нет».

Риз прижал ладонь к груди.

«Жестоко».

И снова подождал.

И снова она ничего ему не дала.

На одно невозможное мгновение он выглядел по-настоящему потерянным.

Выражение исчезло почти сразу.

Сменилось другой улыбкой.

Не такой широкой.

Меньше выученной.

Более настоящей.

«Не волнуйтесь. Этот город усыновляет людей агрессивно».

«Звучит как угроза».

«Так и есть. Но с маффинами».

Это почти сработало.

Почти.

Тесса опустила взгляд в кофе, пока риск не прошел.

Риз заметил.

Конечно, заметил.

Его улыбка снова изменилась.

Не победная.

Любопытная.

Будто она стала загадкой, которую он никак не ожидал найти до завтрака.

«Ну что ж, если понадобятся рекомендации, дорога куда-нибудь или срочная помощь выпечкой, я ваш человек».

«Буду иметь в виду».

Не будет.

Скорее всего.

Точно не будет.

Может быть.

Тесса понесла кофе к двери.

Колокольчик звякнул, когда она вышла наружу.

За гаванью тянулся океан.

Утреннее солнце красило воду золотом.

Люди махали друг другу через улицу.

Женщина несла цветы.

Кто-то смеялся.

Лаяла собака.

Весь город выглядел раздражающе живым.

Она отпила кофе.

Он был идеальным.

Разумеется.

За ее спиной открылась дверь пекарни.

Риз вышел с коробкой выпечки.

Увидел ее и остановился.

«Забыл сказать».

Она повернулась.

«Летний фестиваль в гавани начинается через несколько недель».

«Постараюсь сдержать восторг».

И вот это принесло ей первый настоящий смех.

Теплый.

Неожиданный.

Обезоруживающе приятный.

Риз переложил коробку с выпечкой в другую руку.

«Им нужен фотограф».

Слова ударили мгновенно.

Тесса сжала пальцами стаканчик.

Слишком сильно.

Крышка слегка прогнулась.

Живот провалился вниз с прежней, знакомой скоростью.

Нет.

Абсолютно нет.

Гавань на секунду расплылась.

Не перед глазами.

Внутри.

Последняя работа.

Комментарии.

Статья.

Почтовый ящик.

Контракты, которые тихо исчезли.

Молчание после того, как все перестали ее защищать.

Нет.

Она покачала головой.

«Не интересует».

Слишком быстро.

Слишком резко.

Слишком ее выдавало.

Риз это услышал.

Она поняла.

Впервые с момента их знакомства он не пошутил.

Не улыбнулся.

Не стал давить.

Просто кивнул.

«Хорошо, что у нас еще есть несколько недель».

И ушел.

Оставив Тессу стоять на тротуаре с идеальным кофе, дрожащей рукой и неприятным осознанием: каким-то образом он уже увидел ровно то место, куда она никого не хотела пускать.

В первый же день.

К полудню Тесса узнала о Сибруке три вещи.

Во-первых, здесь все махали рукой.

Всем.

Постоянно.

Из машин.

С тротуаров.

Из дверей.

С движущихся велосипедов, что казалось медицински неразумным.

Во-вторых, никто не уважал эмоциональную границу солнцезащитных очков.

Тесса надела их специально, чтобы сообщить миру: пожалуйста, не подходите.

Сибрук истолковал их как милый аксессуар.

В-третьих, пекарни Риза было невозможно избежать.

Не метафорически.

Физически.

Все дороги будто вели мимо нее.

Планировка города вызывала подозрения.

Возможно, была намеренной.

Тесса несла бумажный пакет с продуктами к коттеджу и старалась не смотреть в окна пекарни.

Не получилось.

Риз стоял внутри и передавал маленькую коробку пожилому мужчине в рыбацкой шляпе.

«Вы вчера забыли свои черничные маффины».

Мужчина рассмеялся.

«Ты запомнил?»

Риз пожал плечами.

«Вы заказываете их каждый четверг уже три года».

Женщина за ним улыбнулась.

Ребенок у стойки помахал рукой.

Риз помахал в ответ.

Вся пекарня будто вращалась вокруг него.

У некоторых людей было такое свойство.

Комната раскрывалась для них.

Город раскрывался для них.

Когда-то Тесса тоже была почти такой.

Или близко к тому.

Она умела входить в помещение с камерой и делать так, чтобы людям хотелось быть увиденными.

Теперь сама мысль о том, что ее видят, заставляла кожу становиться слишком тесной.

Она отвернулась.

Слишком поздно.

Риз заметил ее через окно.

Тесса заправила за ухо выбившуюся темную прядь, будто это могло сделать ее менее заметной.

Он поднял руку.

Она подумала, не притвориться ли, что ничего не видела.

Потом вспомнила, что держит продукты, а не невидимость.

Она коротко кивнула.

Профессионально.

Вежливо.

Без поощрения.

Он все равно улыбнулся.

Естественно.

При дневном свете коттедж оказался еще хуже.

Не в строительном смысле.

В эмоциональном.

У него была желтая входная дверь.

Качели на веранде.

Миска лимонов на кухонной стойке.

Стопка местных путеводителей, перевязанная бечевкой.

Кто-то явно проектировал это место для нападения на эмоционально хрупких женщин.

Тесса разобрала продукты.

Потом разобрала одежду.

Потом не разобрала абсолютно ничего из фотооборудования.

Сумка осталась у двери.

Закрытая.

Безопасная.

Обвиняющая.

Телефон завибрировал.

Неизвестный номер.

На секунду у Тессы сжалась грудь.

Потом она прочитала сообщение.

Добро пожаловать в Сибрук. Это Айрис из кафе «Дрифт». Заглядывайте, если понадобится кофе, еда или человек, который подскажет, кого из местных стоит избегать.

Следом пришло второе сообщение.

Не избегайте никого. Мы очаровательны.

Тесса уставилась на экран.

Откуда у Айрис ее номер?

Пришло третье сообщение.

Риз дал мне ваш номер.

Конечно, дал.

Четвертое появилось почти сразу.

Шучу. Хозяйка коттеджа дала. Риз раздражающий, но не преступник.

Тесса почти улыбнулась.

Почти.

Плохой знак.

Она положила телефон.

Потом снова взяла.

Напечатала:

Спасибо.

Удалила.

Напечатала:

Я в порядке.

Удалила.

В конце концов написала:

Буду знать.

Ответ пришел мгновенно.

Так все и начинается.

Тесса долго смотрела на сообщение.

Потом положила телефон экраном вниз.

Нет.

Она не позволит этому городу себя усыновить.

Ни агрессивно, ни как-либо иначе.

К трем часам она не выполнила ровно ни одной задачи из запланированных.

Не ответила на письма.

Не открыла сумку с камерой.

Не изучила город.

Не поняла, что собирается делать с собой следующие три месяца.

Зато она расставила все на кухне коттеджа по алфавиту.

Личное дно.

В четыре она сдалась и снова пошла в город.

Не потому, что хотела.

Потому что тишина начала казаться опасной.

Мейн-стрит светилась в позднем дневном солнце.

За магазинами мерцала гавань.

Не думая, Тесса остановилась.

Низкий свет падал на лодки под таким углом, что вода становилась золотой.

Мимо пробежал ребенок с красными шариками.

Женщина в зеленом платье смеялась у цветочной тележки.

В витринах отражалась гавань.

Пальцы Тессы дернулись.

Автоматически выстраивая кадр.

Свет.

Цвет.

Движение.

Идеально.

Рука потянулась к сумке с камерой, которой при ней не было.

Осознание ударило сильнее, чем она ожидала.