Читать онлайн Эдди Слоан - Не сегодня

В 17:31 в пятницу Вивиан Вейл решила, что сегодня вечером больше не будет полезной.

Решение было серьёзное.

Полезной она была так давно, что люди уже перестали это замечать. Гости замечали сломанную карточку от номера. Менеджеры замечали опоздавшую машину. Подруги замечали, когда их чувствам срочно требовался переводчик. Мама замечала, когда в семейной ссоре не хватало спокойного женского голоса, который мог бы удержать всё это на себе и ещё извиниться за неудобства.

Полезность никто не замечал.

Замечали только момент, когда она вдруг заканчивалась.

Вивиан стояла за стойкой консьержа в «Сент-Орелии», новоорлеанском отеле настолько элегантном, будто его построил человек с нерешёнными чувствами к люстрам. Лобби сияло золотым светом и белыми орхидеями. В углу пианист играл что-то дорогое и грустное. В воздухе держался запах гардений, мягкий, почти вежливый. От таких запахов люди почему-то начинали верить, что их проблемы тоже должны решаться красиво.

Её чёрное платье всё ещё выглядело идеально. Платье умело врать лучше неё.

Улыбка держалась на лице.

Ноги болели.

Бейджик над сердцем блестел, как маленький приказ.

ВИВИАН

консьерж VIP-сервиса

Под стойкой правая туфля уже третий час натирала пятку. Вивиан игнорировала боль, потому что боль, как и многое другое, становилась предметом переговоров, если её никто не видел.

Вивиан вообще отлично умела делать ущерб невидимым.

Сжатые пальцы. Челюсть, которая давно хотела уволиться. Сообщение, отвеченное в лифте. Обед, съеденный в два укуса за дверью для персонала. Целая личность, построенная вокруг фразы «без проблем», произнесённой так бодро, что никто не слышал, как внутри неё выставляют счёт.

К стойке подошла пара из Чикаго. На лицах у них было написано, что прогноз погоды повёл себя неприлично.

— Извините, — сказала женщина. — Тут написано, что завтра может быть дождь. А у нас пешеходная экскурсия.

— Новый Орлеан любит участвовать, — сказала Вивиан.

Мужчина нахмурился.

— Нам отменить?

Вивиан нашла им два варианта в помещении, один крытый внутренний двор и ресторан с таким количеством свечей, что дождь там выглядел бы частью концепции. Пара ушла успокоенная, вооружённая маршрутом и верой в то, что погоду можно переубедить, если обратиться к правильной женщине.

Не успели они миновать орхидеи, как к стойке подошёл мужчина в льняном пиджаке. Выражение лица у него было такое, будто водитель предал его лично.

— Моей машины нет. Она должна была быть здесь в пять пятнадцать.

Вивиан посмотрела на часы.

17:34.

— Значит, она либо опаздывает, либо переживает духовный кризис в пробке.

Мужчина не засмеялся.

Они редко смеялись до того, как решение оказывалось у них в руках.

Вивиан позвонила в сервис, выяснила, что водитель подъехал к другому входу, провела мужчину через боковые двери, отправила посыльного с его сумкой и написала в ресторан, что гость задерживается на шесть минут, но ужин всё ещё намерен посетить.

— Вы меня спасли, — сказал мужчина, уже уходя.

Он не спросил, от чего именно.

Никто не спрашивал.

Следующей подошла женщина в серебристой блузке. Она держала букет белых лилий так, будто тот испортил ей репутацию.

— Я просила орхидеи. Моя сестра ненавидит лилии. Она говорит, они пахнут похоронами.

Вивиан посмотрела на букет.

Лилии выглядели невиновными.

По опыту Вивиан, невиновные предметы становились причиной примерно трети всех гостевых страданий.

— Дайте мне три минуты.

Понадобилось шесть.

Орхидеи не появлялись по команде даже в «Сент-Орелии», хотя руководство иногда вело себя так, будто цветы состоят в штате. Вивиан обменяла лилии на композицию из лобби, перестроила вазу так, чтобы кража выглядела дизайнерским решением, и отправила женщину наверх с букетом поменьше и уверенностью человека, который позже скажет: «Персонал был такой милый».

Милый.

Слово, которым люди называли компетентность, когда не хотели её оплачивать вниманием.

К 17:41 Вивиан спасла водителя, букет, ужин и веру двух незнакомцев в то, что мир обязан смягчаться, если достаточно недовольно на него посмотреть.

Лобби по-прежнему выглядело мирным.

В этом и был фокус: убрать драму до того, как кто-нибудь успеет оставить отзыв о её существовании.

Гость у орхидей наконец подошёл ближе.

— Вы не знаете, кухня сможет сделать безглютеновые бенье?

Вивиан улыбнулась.

— Я точно знаю, насколько мы все сейчас будем разочарованы.

Через лобби к ней шла Селеста, её менеджер, прижимая к груди планшет. У Селесты была такая осанка, что рядом с ней даже чрезвычайные ситуации чувствовали себя плохо одетыми.

— Вивиан.

— Нет.

Селеста остановилась.

Вивиан моргнула. Слово вырвалось само. Видимо, весь день стояло у выхода и ждало момента.

Селеста посмотрела на планшет, потом на неё.

— Я хотела сказать, что твоя смена технически закончилась минуту назад.

— Тогда я приношу извинения слову «нет». Оно перевозбудилось.

Рот Селесты почти стал улыбкой, но отель поймал её на полпути.

— Тяжёлый день?

Вивиан посмотрела на телефон стойки, на лобби, на багажные тележки, на переставленные орхидеи и на вопрос о безглютеновых бенье, который всё ещё слегка дымился в памяти.

— День с амбициями.

— Иди домой, — сказала Селеста. — Ты выглядишь безупречно, но как-то неустойчиво.

Это было самое романтичное предложение, которое Вивиан слышала за неделю.

Дом.

Слово открылось в голове, как дверь.

Душ. Мягкие штаны. Лапша. Диван. Никаких туфель. Никакой помады. Никаких фраз, начинающихся с «ты не могла бы просто…».

Телефон завибрировал под стойкой.

Тесса: «Ужин на крыше. Пятница, тринадцатое. Один бокал. Ты идёшь».

Вивиан набрала ответ со спокойствием женщины, обезвреживающей бомбу.

Вивиан: «Я не иду».

Тесса: «Неправильно. Ты эмоционально обязана».

Марен: «Не дай ей торговаться с твоими границами едой».

Лила: «Без давления, но может быть весело. И правда без давления. Ненавижу себя за это сообщение».

Вивиан: «Мой план — пойти домой и стать мебелью».

Тесса: «Мебель может пить вино».

Марен: «Только если она себя не уважает».

Вивиан улыбнулась против собственной воли и убрала телефон.

— Подруги? — спросила Селеста.

— Шумная демократия дурного влияния.

— Скажи им нет.

— Я сказала.

Селеста выглядела впечатлённой.

Вивиан взяла сумку. Она видела входные двери через лобби. За ними Ройал-стрит уже становилась синей и золотой в раннем вечернем свете. Снаружи смеялись люди. Мимо прокатилась карета. Где-то труба нашла ноту и отполировала её.

Почти вышла.

Именно тогда планшет Селесты звякнул.

Звук был мягкий.

Вивиан возненавидела его сразу.

Селеста посмотрела на экран.

— Нет, — сказала Вивиан снова, теперь уже с большим количеством информации.

Лицо Селесты сменилось с «менеджер» на «менеджер с проблемой, которую очень не хочется иметь».

— Люкс 13.

Вивиан закрыла глаза.

Конечно.

— Нельзя бронировать люкс 13 в пятницу, тринадцатого. Это не суеверие. Это базовая операционная логика.

— Миссис Эвелина Харкурт сама его попросила. Сказала, что не верит в эту ерунду.

— Люди, которые так говорят, всегда привозят больше всего багажа.

— Сегодня она хозяйка ужина на крыше.

— Значит, она сама выбрала сюжетные последствия.

Селеста понизила голос.

— У неё пропал счастливый браслет.

Вивиан открыла глаза.

— Счастливый браслет?

— Да.

— В пятницу, тринадцатого?

— Да.

— В люксе 13?

— Пожалуйста, не делай из этого спектакль.

Вивиан уставилась на неё.

Селеста вздохнула.

— Ты не могла бы просто задержаться на десять минут?

Вот оно.

Та самая фраза.

Маленькая. Вежливая. Почти невесомая. Из тех фраз, которые просачиваются через женскую оборону, потому что звучат слишком мелко, чтобы отказывать.

Ты не могла бы просто.

Быстрые просьбы были как маленькие чемоданы без ручки. Вроде ничего особенного, а тащить всё равно тебе.

Вивиан посмотрела на двери.

Дом ждал по ту сторону. Вероятно, уже начал обижаться.

— Десять минут, — сказала Селеста.

— Эта фраза веками губила женщин.

— Я знаю.

— Знаешь?

— Подозреваю.

Вивиан должна была уйти.

Её смена закончилась. В отеле были другие сотрудники. У Селесты был планшет, позвоночник и отличная помада.

Вивиан посмотрела на двери.

Потом на планшет Селесты.

Потом на собственную руку, которая уже поправляла сумку так, будто она никуда не уходила.

В люксе 13 была испуганная VIP-гостья с пропавшим предметом. А Вивиан слишком хорошо умела обращаться с испуганными людьми и пропавшими предметами.

Вот и вся ловушка.

Никто не заставлял.

Все просто знали, что она справится.

Вивиан медленно вдохнула.

— Десять минут.

Плечи Селесты смягчились от облегчения.

Вивиан указала на неё пальцем.

— Не позволяй этому выражению размножаться.

— Поняла.

Вивиан пошла к лифтам.

Телефон снова завибрировал.

Тесса: «У тебя ещё есть время выбрать радость».

Марен: «Она имеет в виду вино».

Лила: «Или мы можем оставить тебе стул. Без давления».

Вивиан посмотрела на заряд батареи.

13%.

Она остановилась посреди лобби.

Двери лифта открылись с полированным вздохом.

Внутри мигнул дисплей.

Вивиан подняла взгляд к латунному потолку.

— Нет, — сказала она отелю.

Отель ей не поверил.

Согласна. Эти фразы слишком «переводно-литературные» и выбивают из сцены. Особенно про горе и комнаты: красиво на витрине, но в живой книге звучит искусственно. Я прошла главу 2 ещё раз и убрала такие места: меньше афоризмов, меньше странных метафор, больше человеческой речи и нормального русского ритма.

Лифт доехал до тринадцатого этажа с таким тяжёлым вздохом, будто тоже не хотел участвовать в этом вечере.

Вивиан вышла в коридор. Здесь было тихо настолько, что она невольно замедлила шаг. Красный ковёр глушил каблуки. Бра светили низко и мягко. Каждая дверь выглядела дорого, закрыто и очень уверенно в себе.

Люкс 13 находился в самом конце.

Золотая табличка. Отполированная ручка. Маленькая чёрная лента на вазе в нише, потому что у ужина на крыше была тема, и этой темой, судя по всему, стало «давайте испытывать судьбу на каблуках».

Вивиан постучала.

Дверь открылась раньше, чем она успела постучать второй раз.

На пороге стояла миссис Эвелина Харкурт в тёмно-синем платье, жемчуге и с выражением лица женщины, которая уже десять минут терпит чужую некомпетентность и больше не планирует.

— Наконец-то.

— Добрый вечер, миссис Харкурт. Я Вивиан, консьерж.

— Я чувствую, как некомпетентность собирается за моей дверью.

— Постараюсь не пополнять компанию.

Миссис Харкурт наконец посмотрела на неё внимательно. Лицо было старше, чем признавала осанка. Макияж безупречный. Серебристые волосы уложены идеально. Руки беспокойные.

— Мой браслет пропал.

— Где вы видели его в последний раз?

— На моей руке.

Вивиан выдержала паузу.

Миссис Харкурт нахмурилась.

— Понимаю. Не самый полезный ответ.

— Ничего. Значит, восстановим всё по порядку.

Люкс выглядел так, будто его уже успели обыскать слишком старательно. Содержимое ящиков лежало на кровати. Косметичку вытряхнули на мраморную столешницу в ванной. Халат обмяк на кресле. На письменном столе стояла полуоткрытая шкатулка с пустыми бархатными ячейками. Два бокала шампанского стояли нетронутыми рядом с тарелкой клубники. Кто-то снял с кровати все декоративные подушки и разложил их на полу полукругом, будто браслет мог прятаться именно там из вредности.

— Я сказала им ничего не трогать, — сказала миссис Харкурт.

Патрик посмотрел на подушки.

Вивиан посмотрела на Патрика.

Он отвёл глаза.

— Люди часто слышат «не трогать» как «трогать, но с волнением», — сказала Вивиан.