Читать онлайн Андреа Каталано - Бостонская ведьма

Andrea Catalano

THE FIRST WITCH OF BOSTON

Copyright © Andrea Catalano, 2025

Печатается с разрешения Amazon Publishing, www.apub.com.

Издательство выражает благодарность литературному агентству Synopsis Literary Agency за содействие в приобретении прав.

© Е. О. Згурская, перевод, 2026

© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

Издательство Иностранка^>®

Единственное, о чем думал Томас Джонс, стоя на причале, – что Массачусетс наконец-то останется позади.

Утерев со лба испарину тыльной стороной ладони, он взглянул на свои немудреные пожитки – два дорожных сундука и корзинку, из которой настороженно топорщила уши черепаховая кошка. Кошка взглянула в ответ крайне презрительно.

– Ну, ну, Молли, не делай такое лицо, – Томас наклонился и взъерошил густой разноцветный мех. – Нам не помешает на борту хорошая мышеловка.

Затем он выпрямился и обнаружил прямо перед собой раскрасневшееся и потное лицо капитана корабля «Долгожданный», пришвартованного у дальнего края причала.

Глаза капитана слегка расширились от удивления – сейчас, когда Томас выпрямился в полный рост, оказалось, что он и выше, и шире в плечах.

Мистер Джонс приветственно кивнул, касаясь края шляпы:

– Она и впрямь славно ловит мышей, не сомневайтесь!

Капитан взглянул на кошку и улыбнулся:

– Ничуть не сомневаюсь – у нее на морде все написано! Капитан Дэйвис, – протянул он руку.

– Томас Джонс, сэр, – мистер Джонс ответил на рукопожатие и на мгновение замер, чувствуя, как по спине ползет холодок. А что, если капитан уже слышал о нем? Страх накатил не сразу – прошло целое мгновение с тех пор, как имя соскользнуло с губ, как это бывает, когда залпом опрокинешь чарку рома, а блаженный жар в теле разливается спустя один вдох. Точно так же Томас чувствовал себя, когда кто-нибудь упоминал при нем его жену и ее образ всплывал в памяти, – и ровно в тот миг, когда женщина, владевшая его рукой и сердцем, вставала перед мысленным взором, живая, реальная, ждущая его дома, Томас вспоминал, что ее больше нет, и внутри разливался жгучий холод.

Но холод страха схлынул так же, как и накатил, и Томас ощутил себя так, словно падает с огромной высоты, и единственным, что позволило ему удержатся на ногах, была тяжелая, неизбывная печаль – она будто разливалась под ногами, замедляя каждый шаг, как болотная тина.

– И куда же вы направляетесь? – поинтересовался капитан. – В Новый Амстердам или в Виргинию?

– Ни туда, ни туда, – Томас прокашлялся и поднял глаза на снасти «Долгожданного», щурясь от яркого солнца. – Конечная цель моего пути – Барбадос, сэр.

– О, вот как? А вы там бывали раньше?

Томас покачал головой.

– В это время года там жара, как в адовом котле, я вам скажу, – капитан Дэйвис усмехнулся, довольный собственной шуткой. – Зачем вам туда? Дела какие-то?

Томас пригладил усы двумя пальцами, подыскивая подходящие слова. Капитан Дэйвис не был бостонцем, да и ответить на его вопрос было не так уж просто.

– Можно и так сказать, сэр. Скорее – чтобы начать все заново.

– Повидал я на своем веку мужчин, говоривших такие слова, и всякий раз эти слова подразумевали – «убраться подальше от некоей женщины», – капитан поддернул просоленные лацканы сюртука и понимающе кивнул.

Томас не нашелся, что ответить, и посмотрел на кошку, словно та могла подсказать какой-нибудь подходящий и достаточно хлесткий ответ. Та взглянула на хозяина желтовато-зелеными глазами, словно говоря: «Ты что, и впрямь думаешь, что я каким-то образом могу это все разрулить?..»

– Ладно, вытрясать из вас секреты силой я не буду. Пусть Смитти позаботится о ваших сундуках, а вы поднимайтесь на борт. Маршрут согласуем ближе к полудню.

Томас направился вверх по трапу, оставляя за спиной кусок суши, последние два года служивший ему домом. Какой теперь мог быть «дом», когда он потерял свой дом, свое сердце, свое пристанище? Теперь ему нигде не будет прибежища, и осознание этого факта давило на плечи мертвым грузом. И Томас уже порядочно устал таскать его на себе.

Но в последний момент он все-таки оглянулся – лишь для того, чтобы в очередной раз проклясть это место.

– Вон, там, это муж Маргарет Джонс!

Томас уже стоял на палубе, глядя на восток, где простиралась серая гладь Атлантического океана, когда за спиной послышались шепотки. Он уже начал свыкаться с этим шелестом голосов – они преследовали его уже не первую неделю и напоминали царапанье крысиных коготков по дверям и стенам, нервируя своей назойливостью.

– Это Томас Джонс, точно, он!

Томас обернулся на голос – тот принадлежал женщине в белоснежном чепце, одной рукой крепко державшей за руку сынишку, второй уцепившись за локоть какого-то мужчины, скорее всего мужа. Встретившись с Томасом взглядом, женщина охнула и тут же велела своим спутникам отвернуться.

Ханжи безмозглые… Бостон буквально кишел подобными людьми.

В этот момент корабль неожиданно начал заваливаться на правый бок. Деревянная обшивка заскрежетала так громко, что этот скрежет походил на рев разъяренного зверя, но его почти сразу же заглушили крики и визг перепуганных пассажиров. Томас поспешно ухватился за ближайшие снасти, кое-как удержавшись на ногах. Корабль продолжал крениться, и Томас беспомощно наблюдал, как другие люди, не успевшие отыскать опору, соскальзывают и катятся, как яблоки из опрокинутого бушеля[2]. Отцы и матери судорожно пытались поймать маленьких детей, валясь к правому борту. Воздух наполнился испуганными детскими криками, пронзительным ревом младенцев. Томас протянул руку и схватил пожилого мужчину – тот выронил трость и, громко призывая на помощь Бога, едва не полетел за ней следом. Томас неловко стиснул худое, костлявое запястье старика, впившись ногтями в рукав его поношенного шерстяного сюртука.

– Держитесь, держитесь! – рычал Томас, стиснув зубы, изо всех сил пытаясь подтянуть старика поближе к снастям, чтобы тот смог ухватиться за них сам, но тот дергался, охваченный паникой. И прежде чем пальцы Томаса все-таки разжались, старик повернулся, и его помутневшие от прожитых лет глаза распахнулись шире.

– Джонс! – воскликнул он и тут же закричал от ужаса. Томас не знал, что так напугало старика – перспектива свалиться в воду или осознание того, чья рука уберегла его от этого, – но тот вырвался и укатился следом за остальными к правому борту.

Опытные моряки, устоявшие на ногах, отчаянно ругались, подгоняя остальных матросов перебраться на левый борт, чтобы выровнять вес шаткого судна. Томас подтянулся, понадежнее ухватываясь за снасти, и растерянно оглянулся – с чего вдруг «Долгожданный» так резко накренился, еще не успев выйти в море, да еще в такой тихий и ясный денек?

– Ведьмин муж!

У Томаса по спине побежали мурашки. Он обернулся посмотреть, из чьего рта вырвались эти грязные слова, и наткнулся на злобные взгляды – мужчин и женщин, юнцов и стариков…

– Муж Маргарет Джонс! Пособницы дьявола! Той ведьмы, что две недели назад отправилась на виселицу! – продолжал надрываться кто-то, и со всех сторон послышались воззвания к Богу и испуганные молитвы.

– Гоните его с корабля! Он, должно быть, тоже служит Сатане!

– Гоните его, гоните! Пусть он отправится за борт, иначе и нам не уберечься от зла!

За что Бог послал ему еще и это, подумалось Томасу. Разве он недостаточно вытерпел? И без того хватало ночей, когда он просыпался в ледяном поту – и, взглянув в окружающую тьму, вспоминал, что реальный мир еще страшнее тех кошмаров, что терзали его во сне. Теперь ему начинало казаться, будто он и вовсе никогда не вырвется из того чудовищного сна, в который обратилась его жизнь.

Матросы меж тем сновали по кораблю, подгоняемые зычными командами квартирмейстера, но кое-кто, заслышав крики и заметив, как пассажиры тычут пальцами в Томаса, остановился, приглядываясь.

– Что стряслось? – спросил молоденький моряк с коротко стриженными кудряшками у такой же молоденькой девчонки, укрывавшейся возле двери в каюту капитана.

– Это он! – прошипела девчонка, указав пальцем на Томаса. – Муж дьявольской колдуньи, которую повесили!

Томас сам не знал, чего ему больше хочется: перебраться на левый борт и спрыгнуть с корабля или добраться до этой девчонки, сдавить ее горло своими крепкими руками плотника и душить, душить, душить, пока она не посинеет, а глаза не нальются кровью. Но от этой мысли у него перехватило дыхание – он вспомнил, как в последний раз держал на руках бездыханное тело жены и ее кожа была синей, шея почернела, а глаза, испуганные, выпученные, были налиты кровью…

– Спи спокойно, милая, – прошептал тогда Томас, опуская ей веки. – Спи…

Боль от этих воспоминаний нахлынула с новой силой, и Томас поморщился и покачал головой.

– Глядите-ка, он все отрицает! – заявила девица.

Томас поднял голову и взглянул ей прямо в глаза.

– Я ничего не отрицаю. – Возмущенные шепотки и бесконечные ложные обвинения преследовали его, как вонь, не рассеиваясь ни на минуту и не давая вздохнуть полной грудью. Но сердце, что билось в этой груди, Томас слышал сквозь все оскорбления. – Я – тот самый ведьмин муж.

– Томас Джонс, – к тому месту, где он стоял, подобрался капитан Дэйвис в сопровождении двух констеблей, державшихся за все, что попадалось под руку. – Вам придется уйти, – заявил капитан хмуро и покачал головой. – Корабль сам не выровняется. У нас трюмы битком набиты – восемьдесят лошадей и сто двадцать тонн балласта, распределенного со всем тщанием. Мы не можем понять, в чем дело. Но некоторые пассажиры утверждают, что вы – муж ведьмы и что это ваше черное колдовство всему причиной, – капитан дотянулся до тех снастей, за которые держался Томас, и, оказавшись ближе, беспокойно огляделся по сторонам и понизил голос: – Я сам не верю в подобную чушь, но если это не ваших рук дело, то кто же в этом повинен? – Он обеспокоенно обвел взглядом накренившийся корабль. – То, что происходит, неестественно. Так что вам придется сойти, Джонс. Я не могу лишиться корабля, моего единственного средства существования. Вы должны сойти.

– Я прекрасно все понимаю, капитан Дэйвис, – смиренно ответил тот.

– Вам приказывается покинуть этот корабль, – заявил один из констеблей, сжимая в руке нечто, что, судя по всему, было указом Бостонского суда. Томас с сожалением понял, что уже начал привыкать к подобной формальности.

– Я никоим образом не возражаю, но мне нужно забрать с нижней палубы свою кошку. И я был бы рад, если бы кто-нибудь помог мне отнести на причал дорожные сундуки.

– Да, их отнесут, а вы пока ступайте своей дорогой, Джонс, – ответил капитан и поковылял прочь, на ходу отдавая приказ дежурным матросам заняться вещами Томаса.

Толпа пассажиров между тем собралась у левого борта в попытке выровнять судно. Заметив Томаса, некоторые из них забормотали молитвы, а иные разинули рты и выпучили глаза так, будто перед ними стоял сам дьявол. Какая же несусветная чушь, подумалось мистеру Джонсу, – будто он и впрямь мог одним своим присутствием накренить корабль! Безумие – то самое безумие, что лишило его жены. И теперь он не знал, плакать или ругаться, и отчего-то из горла сам собой полился хохот – едкий, горький, злой, как рвотная желчь.

– Все, чего я хочу, – убраться подальше от этого места! – воскликнул он и сам удивился, как громко прозвучал его голос.