Чат поддержки - страница 5

– Пылесос был хороший, – бормочу я.

– Он подарил тебе пылесос на тридцатилетие, – повторяет Лена медленно, по слогам. – Пы–ле–сос.

Лена закатывает глаза и делает большой глоток вина. Я знаю этот жест. Это значит: "Я сейчас взорвусь, но сдерживаюсь, потому что люблю тебя".

Мы сидим в этом баре уже сотню раз. Наш столик у окна, справа от входа, с видом на фонарь, который мигает, когда ветер. Лена называет это место "наша приёмная комната". "Потому что мы здесь принимаем решения, – объясняла она когда–то. – Расстаться или нет. Уволиться или нет. Жить или не жить".

Сегодня мы принимаем решение, что я буду жить.

Лена наполняет бокалы. На её левом запястье – тонкая татуировка: "Memento vivere" (помни о жизни – лат.). Она набила её после того, как её парень, с которым они встречались два года, ушёл к её лучшей подруге. Тогда она проплакала неделю, а потом пошла и сделала эту татуировку. "Чтобы помнить, что жизнь – это не только про боль", – сказала она.

Я смотрю на эту татуировку и думаю: как же мне повезло, что она есть. Что кто-то напоминает мне жить.

– Ладно, – выдыхаю я. – Может, ты и права. Может, это и правда был не мой человек.

– Не «может», а точно, – Лена делает глоток из своего бокала. – Просто ты держалась за него, потому что боялась остаться одна.

В точку. Я отвожу взгляд.

– И что теперь? – тихо спрашиваю я. – Мне тридцать два. Я разведена. Живу одна. Что дальше?

– Будешь жить дальше, – пожимает плечами Лена. – Будешь работать, встречаться с подругами, ходить в кино, может, заведешь кота. Потом, когда будешь готова, встретишь кого-то нового. Кого-то, кто не будет дарить тебе пылесосы.

Она улыбается. У неё ямочки на щеках. В тридцать два года у неё ямочки, как у девчонки. И это почему-то вселяет надежду.

Я усмехаюсь. Чуть-чуть, но все же.

– А если не встречу?

– Встретишь. У тебя все впереди, Софк.

Мы пьём вино, заказываем пасту. Лена рассказывает о работе, о новом проекте, о том, что Руслан опять всех достал своими «гениальными идеями в три часа ночи». Я слушаю, киваю, иногда вставляю комментарии.

И где–то к середине второго бокала мне становится легче. Не хорошо. Но легче. Лена достает телефон, что-то листает.

– Кстати, – говорит она, – я тут наткнулась на один чат… Ну, группу поддержки для тех, кто пережил развод. Думаю, может, тебе пригодится? Там люди делятся опытом, поддерживают друг друга. Что–то вроде терапии, только бесплатно.

Я морщусь.

– Лен, ты серьезно? Чат в Телеграме? Для меня это слишком, э, публично.

– Там анонимно. Никто не знает, кто ты. Можешь даже ник придумать. Просто почитай, вдруг станет легче. Писать необязательно. Она показывает мне экран. Название группы: «Жизнь после. Поддержка после расставания». 487 участников.

Я смотрю на нее скептически.

– Не знаю…

– Ну попробуй. Если не зайдет – выйдешь. Вот ссылка, я тебе скину.

Мой телефон вибрирует. Сообщение от Лены с приглашением в группу. Я смотрю на экран, потом на нее.

– Ты настойчивая.

– Я забочусь, – поправляет она. – Разница есть.

Я вздыхаю и убираю телефон в карман.

– Хорошо. Я подумаю.

– Вот и отлично.

Сидим около 2–х часов. Допиваем вино, делим счет и выходим в холодную февральскую ночь. Ведь завтра на работу. Лена ловит такси, обнимает меня на прощание. За что её люблю, никогда не бывает не тактичной, всегда вовремя.

– Держись, Софк. Все будет хорошо.

– Спасибо, Лен. За все.

Она садится в машину и уезжает. Я стою на тротуаре, кутаюсь в шарф и смотрю ей вслед. Потом достаю телефон, открываю сообщение от Лены. На экране светится ссылка на чат.