Чушь - страница 5

— Черт, чел. Ебать, ты фортовый! — со смешком сказал Тед. — С таким везением тебе следовало бы давно начать играть в покер.

— Хм… Ну из нас двоих только ты делаешь ставки на спорт, приятель. — Ник отпил виски и посмотрел на нее.

Ханна накрыла его ладонь своей.

— Это… очень тяжелое воспоминание. Да, адреналин — но для меня твоя история про другое. Мне стало пусто, когда ты сказал: выехал — и никого. Никого, кто ждал бы или мог помочь. Мне жаль. — Она помолчала. — Но я тебя понимаю.

Она почувствовала легкое пощипывание в уголках глаз, потрясла головой.

Нет, сегодня про веселье!

Ханна задумалась: возможно, она выбрала не ту тему. Но надо было продолжать.

— А ты, Тед? — Она посмотрела на него и приподняла уголок губ — так же, как это делал он. — Расскажешь что-то свое? Или можем послушать про ставки на спорт — я, кстати, в этом ничего не понимаю. Ни разу ничего не ставила и в соревнованиях не участвовала.

На последних словах она осеклась: сказала явно что-то не то. Слова просто вылетели.

То, что происходило сейчас, — именно это и было соревнованием.

Тед и Ник переглянулись — на долю секунды, но она заметила. И тут же сделали вид, что ничего не произошло.

— Однажды я сделал ставку — и остался ни с чем. Хуже того: меня поимели. — Он сделал глоток и обернулся к Нику. — Если кратко, то да, я делал ставки. Я доверился не тому человеку. Вот такой адреналин. Как тебе?

По его тону было ясно: продолжения не будет.

Все вернулись к напиткам. Тишину прерывали только мелодичные звуки испанской гитары.

Принесли закуски — ассорти тапас с разным наполнением, морепродуктами и мясом. Каждый съел по несколько, и Тед жестом попросил официанта повторить напитки.

Прошел час. Ханна больше делилась — про издательство, про капризных авторов, про рукописи в работе. Разговор потек проще. Она вдруг поняла: если не сцеплять их лбами, а больше говорить самой, все идет как по маслу. Тед расспрашивал про Эрика — сколько гуляют, какие команды еще знает. Ник интересовался ее работой и тем, как Ханна проводит свободное время. Оказалось, оба — собачники, и ни у одного никогда не было кота. Даже в детстве.

Ханна вела свою партию: не забывала периодически поправлять лямку лифчика или качать ногой под столом, смотреть в глаза каждому, не удерживать взгляд на ком-то одном надолго. Один раз она будто случайно задела ногой Ника — и ничего не сказала. Только уловила его острый взгляд и то, как он прищурился.

В другой раз она потянулась к стакану — Тед опередил, придвинув его ближе, и не убрал руку. Ханна взялась за холодное стекло, накрыв его теплые пальцы своими.

Алкоголь делал свое дело: все расслабились, чаще улыбались, делились забавными историями — и те ложились на общий разговор сами собой.

Бар заполнялся людьми, музыка и голоса звучали все громче.

Вдруг зазвонил телефон — Одри. Ханна поднялась из-за стола. Ник привстал. Тед проводил ее взглядом.

Как по-джентльменски.

Она подняла палец — «сейчас вернусь» — и ушла в уборную.

Одри тараторила: все уже выезжают в бар, и пусть Ханна поторапливается — ждать ее никто не будет.

Но делиться этим вечером она не собиралась.

Она зашла в кабинку, прикрыла дверь и, откашлявшись, хрипло сообщила в трубку: уснула перед телевизором, сил нет, планы на сегодня — диван, долгий сон и ничего интересного.

Одри поворчала, но отстала — взяв с нее обещание завтра вместе пообедать.

Ханна вышла к большому зеркалу и уперлась ладонями в холодный мрамор. Взглянула на свое отражение: глаза отливали зеленым блеском, на щеках горел румянец — и дело было не в косметике. Она достала тинт, подкрасила губы и улыбнулась сама себе. Сжала пальцами мраморный край.