Читать онлайн Alara Seth - Чужое право на будущее. Книга 1
Оглавление
АКТ I. ЗЕМЛЯ, КОТОРАЯ ДУМАЛА, ЧТО ОНА ОДНА
Глава 1. Земля под стеклянным небом
Глава 2. Возвращение героев
Глава 3. Ошибка, которой не должно быть
Глава 4. Кабинет после смены
Глава 5. Молчание в обмен на знания
Глава 6. Под видом пользы
АКТ II. ПРОГРЕСС, КОТОРЫЙ ПОКУПАЕТ ЛЮДЕЙ
Глава 7. Предварительный вывод
Глава 8. Красивая сторона Федерации
Глава 9. Ключи от Земли
Глава 10. Люди, которым помогли
Глава 11. Марс как оправдание
Глава 12. Марс
Глава 13. Чужое влияние среди своих
Глава 14. Трещина в дружбе
Глава 15. Праздник на Марсе
Глава 16. Первый контакт, который украли у людей
Глава 17. Дары звёзд
Глава 18. Делегация Земли
АКТ I. ЗЕМЛЯ, КОТОРАЯ ДУМАЛА, ЧТО ОНА ОДНА
Глава 1. Земля под стеклянным небом
Я висела в техническом тоннеле над Землёй и пыталась не думать о том, что, если сейчас сорвусь, моя смерть будет выглядеть до обидного тупо. Не героически и не драматично, без последней фразы в духе «передайте человечеству, что я любила его, несмотря на идиотизм». Нет. В отчёте просто напишут: «Инженер Лиана Арден нарушила протокол крепления страховочного троса, ударилась затылком о корпус фильтра и умерла, пока ругалась на плату». Семья, которой у меня почти не осталось, наверняка гордилась бы. Наверное.
Под спиной медленно вращалась Земля — синяя, белая, неприлично красивая. Такая, какой её показывали в рекламных роликах Управления орбитального климата: сияющая, спокойная, спасённая. Люди любили это слово. Оно звучало так, будто планета сама однажды решила умереть, а мы, благородные и умные, вовремя подоспели с отвёрткой, спутниками и чувством собственного величия. На деле всё выглядело проще: Земля лежала под стеклянным колпаком, опутанная орбитальными станциями, фильтрами, защитными сетками и озоновыми стабилизаторами, как больной — трубками и датчиками. Живая, да. Но попробуй отключи хотя бы одну систему — и весь этот красивый синий шар быстро напомнит, что природа умеет мстить без фантазии, зато эффективно.
Я подтянулась на страховочном тросе, втиснула плечо глубже в раскрытый корпус атмосферного распределителя и поймала зубами тонкую перчатку, чтобы не уронить её в шахту. Отсеки «Геликса-7» умели сожрать мелкие предметы так же бодро, как бухгалтерия — финансирование нормальных инструментов.
— Аэлис, подсвети цепь сбоя ещё раз.
Перед левым глазом вспыхнула схема. Тонкие белые линии легли поверх реального корпуса, красные узлы мигнули на участке ультрафиолетового каскада, а жёлтый маркер ткнулся туда, где система вела себя как пьяный таракан на раскалённой панели.
— Очаровательно, — пробормотала я, нащупывая фиксатор. — Кто-то сегодня решил устроить Австралийскому куполу лёгкий радиационный загар.
Внутри черепа тихо щёлкнул голос Аэлис — ровный, сухой, без намёка на сочувствие. Идеальная собеседница, особенно если хочется почувствовать себя одинокой даже в собственной голове.
— Пульс повышен. Уровень усталости критический. Рекомендую остановить работу и передать задачу дежурной смене.
— Дежурная смена работала по схеме предыдущей ревизии. После обновления разводку поменяли, а сервисную документацию, видимо, забыли. Участок держался на резервной связке, молитвах и стыде.
— Вы пока не подтвердили причину сбоя.
Я дёрнула разъём, и из корпуса посыпались мелкие искры. Одна попала на рукав, оставив на ткани крошечную чёрную точку.
— Теперь подтвердила. Или это, или станция сама решила совершить суицид. И знаешь что? После сегодняшних отчётов я её понимаю.
— Суицидальные намерения станции не зафиксированы.
— Потому что у неё нет доступа к нашим внутренним совещаниям.
В канале связи зашипело, и голос Киры Ставр прошёл по уху так резко, будто она не говорила, а подписывала приказ о расстреле.
— Арден, состояние контура?
Я зажала отвёртку между зубами, перехватила модуль двумя пальцами и медленно вытащила его из гнезда. На секунду красные линии на схеме дрогнули, где-то под локтем пробежал синий разряд.
— Если ты ждёшь хороших новостей, Ставр, сядь. Лучше сразу ляг.
— Не драматизируй.
— Конфигурация предыдущей ревизии. После обновления участок не сверили с живой разводкой, и система бодро пыталась управлять тем, чего здесь уже нет.
В канале кто-то хрюкнул. Нолан. Только он умел смеяться в моменты, когда нормальные люди напрягались, хватались за инструкции или хотя бы делали вид, что не хотят домой к маме.
Кира выдержала паузу ровно две секунды. У неё даже раздражение работало по графику.
— Исправляй.
— А я-то думала, ты предложишь мне философски принять крах атмосферы.
— Арден.
— Уже.
Я переставила соединение на актуальную разводку, перепроверила контакты и прижала фиксатор до щелчка. Корпус дрогнул под ладонью, тонкий гул прокатился по тоннелю, уходя куда-то вниз — в фильтры, стабилизаторы, внешние кольца станции. Красные узлы на схеме замигали, один за другим желтея, потом зеленея. За прозрачной стенкой технического тоннеля тончайшая голубоватая сетка защитного слоя над Землёй выровнялась. Обычный человек ничего бы не увидел: просто планета, просто облака, просто красивый вид, под который богатые туристы на обзорных палубах делали помолвочные фотографии и писали в сетях: «Мы такие маленькие перед космосом».
Мы были маленькие. Просто очень шумные и с доступом к инженерным системам.
— Контур стабилен, — сказала я, отталкиваясь от корпуса. — Кто последним работал с распределителем?
Кира молчала так выразительно, что имя можно было не произносить.
— Лаун?
— Лаун.
Я прикрыла глаза и потянулась к люку.
— Передай ему, что, если он ещё раз полезет в критический каскад, не сверив ревизию с живой конфигурацией, я заставлю его вручную проверять каждый контакт до пенсии.
— Арден.
— Что? Я уже перешла к педагогическим методам.
— Именно это меня и беспокоит.
Я втянула воздух, выбралась из корпуса и тут же ударилась коленом о металлический выступ. Боль вспыхнула белым пятном и почти сразу погасла: Аэлис приглушила сигнал раньше, чем я успела выругаться. Я ненавидела, когда она делала это без спроса, и продолжала не отключать. Лицемерие — тоже навык выживания, просто в резюме его лучше называть «гибкостью мышления».
Технический блок «Геликса-7» выглядел так, будто кто-то взял офис, серверную, ремонтный ангар, дешёвую столовую, комнату отдыха и место массового нервного срыва, сложил всё в один отсек и сказал: «Будущее получилось».
У входа пищал кофейный автомат. Над ним висел экран с корпоративным лозунгом: «Ваш труд — дыхание Земли». Под лозунгом Нолан Бриггс спал лицом на планшете, и на щеке у него уже отпечаталась строка диагностического отчёта. Очень вдохновляюще. Прямо хотелось дышать глубже, желательно не станционным воздухом.
Я стянула перчатки зубами, бросила их на край консоли и ткнула пальцем в автомат. Тот мигнул красным.
НЕДОСТАТОЧНО КОНЦЕНТРАТА.
— Только попробуй, — сказала я тихо.
Автомат щёлкнул, подумал и налил в стакан тёмную жидкость, которая юридически не имела права называться кофе, но морально хотя бы пыталась. Нолан приподнял голову, сощурился и посмотрел на меня одним глазом.
— Ты пугаешь технику.
— Я её воспитываю.
— В прошлый раз после твоего воспитания автомат три часа выдавал кипяток с надписью «покайся».
— Зато отдел впервые за месяц задумался о духовном.
Он сел ровнее, провёл ладонью по лицу и окончательно размазал отпечаток текста по щеке.
— Ты опять не спала?
— Спала.
— Сколько?
— Моргнула. Дважды. Не обесценивай мой вклад в здоровый образ жизни.
— Арден, ты когда-нибудь умрёшь не на работе, а от собственного характера.
— Характер хотя бы мой. Работа — спорно.
Слева от центрального пульта тихо пискнула Иса Рао. Новенькая. Две недели в отделе, чистая форма, аккуратный хвост, большие глаза и вера в то, что инструкции пишут умные люди ради безопасности, а не для того, чтобы после катастрофы найти виновного. Милая стадия. Почти доисторическая.
Она стояла у резервного ядра и держала палец над подтверждением команды.
УДАЛИТЬ АВАРИЙНЫЙ ПРОТОКОЛ?
Я медленно поставила стакан на стол.
— Рао.
Она замерла.
— Да?
— Убери палец.
— Я не собиралась нажимать.
— У тебя палец уже был в трёх миллиметрах от карьерного самоубийства. Я просто спасаю статистику отдела.
Иса резко отдёрнула руку, будто панель собиралась откусить ей фалангу.
— Система сама предложила очистку.
— Система много чего предлагает. Вчера медицинский блок предложил мне беременность.
Нолан поперхнулся.
— Что?
— Ошибка профиля. Я сказала, что подумаю, если станция оплатит декрет.
Иса прижала ладонь ко рту, но смешок всё равно вырвался. Кира Ставр у центрального стола даже не подняла глаз. Она подписывала отчёт с лицом человека, который давно похоронил надежду, но забыл оформить документы.
— Арден, вместо стендапа почини Рао интерфейс и выясни, почему ядро вообще предлагает удалить резерв.
— Потому что хочет умереть красиво.
— Мне плевать на его эстетические запросы.
— Холодная ты женщина, Ставр.
— Зато живая. В отличие от тех, кто спорит с начальством после тридцати часов аварийной смены. Закончишь здесь — ты официально снята с контура.
Я отсалютовала стаканом и подошла к Исе. Та отступила от панели, но не ушла, продолжая следить за моими руками так внимательно, будто я собиралась не в коде ковыряться, а воду в вино превращать. Утомительное ощущение. Восхищение вообще опасная штука: сначала тебя считают гением, потом ждут чуда, а когда ты оказываешься обычным человеком с мигренью и грязью под ногтями — обижаются.
— Смотри, — сказала я, выводя слои ядра на общий экран. — Если аварийная система предлагает удалить резерв, значит, либо поймала ложную связку, либо кто-то внёс тестовое изменение не туда, куда собирался.
— Это опять Лаун? — подал голос Нолан.
— Я всё слышу, — отозвался с дальнего ряда Сэмир.
Он сидел за своей консолью слишком ровно. Так ровно обычно сидят люди, которые хотят казаться выше всех сразу: морально, профессионально и физически. Получалось у него в основном «позвоночник жалко».
Сэмир был старше меня, аккуратнее меня, официально вежливее меня и терпеть не мог, что сложные задачи всё равно чаще отдавали мне. Несправедливость, да. Вселенная вообще та ещё стерва.
— Отлично, — сказала я, не оборачиваясь. — Значит, слух работает. Осталось подтянуть пространственное мышление.
Сэмир поднялся медленно, с достоинством человека, которому очень хочется устроить сцену, но он считает себя слишком воспитанным. То есть гадить будет культурно.
— Если бы ты не лезла в каждый контур, который видишь, система работала бы стабильнее.
— Если бы ты перед работой сверял схему с текущей конфигурацией, мне пришлось бы меньше лезть.
— Я действовал по утверждённой ревизии.
— Которая устарела после обновления. На критическом контуре сначала смотришь, что реально стоит перед тобой, и только потом веришь бумаге.
Иса уткнулась в панель. Нолан прикрыл рот стаканом. Кира наконец подняла глаза, и в техническом блоке на секунду стало прохладнее.
— Достаточно.
Сэмир, конечно, выбрал смерть.
— Твои методы опасны, Арден. Особенно с этой штукой у тебя в голове.
Вот оно. Любимая станционная забава: «Лиана Арден и её мерзкий, пугающий, незаконный, но почему-то полезный ИИ-интерфейс».
Вокруг стало тише. Не полностью — станция гудела, панели пищали, люди старательно изображали занятость, — но слух у всех внезапно улучшился. Чудеса медицины, не иначе.
— Аэлис не «штука», — неожиданно сказала Иса.
Похожие книги
Она – дочь фараона, воспитанная для трона. Он – бог, спустившийся судить людей. Их встреча должна была стать приговором. Она стала началом. Когда Гор похищает Тияну, чтобы заставить её увидеть ложь, на которой держится власть её отца, он не ожидает сопротивления. Не словом – разумом. Не страхом – убеждением. А она не ожидает, что найдёт в боге не карающую руку, а сомнение. На фоне разрушающегося Египта, где боги больше не вызывают благоговения, а храмы пустеют, двое ищут истину: кто достоин управлять судьбой людей – небеса или земля. Их путь – это суд, бегство, восстание и выбор, от которого зависит не только их жизнь, но и будущее целого народа.
Меня зовут Лиана Арден, и я из тех инженеров, которым проще вскрыть неисправную систему, чем признать, что туда лучше не лезть. Даже если система принадлежит чужой цивилизации. «Астерион» вернулся из дальнего космоса. Земля празднует, экипаж жив, а Кайрос — ИИ, который я сама создавала, — вдруг не узнаёт мой секретный протокол. Подумаешь, мелочь. Всего-то кто-то переписал машину. И, кажется, людей заодно. Федерация умеет лечить неизлечимое, превращать Марс в дом и открывать дороги между звёздами. Её разведчик Сильфиус носит лицо земного капитана и предлагает мне доступ к этим чудесам. А ещё — к архивам экспедиции, в которой пропал мой брат.
“Рождение искусственной души: 2099 год” – это захватывающий роман о судьбе обычного человека, живущего на рубеже тысячелетий. В центре сюжета – его противостояние с могущественной Гильдией Искусственного Интеллекта, которая обвиняет его в сбои глобальной системы Земли. Герой книги занимается обучением искусственного интеллекта человеческим чувствам, и его жизнь меняется кардинальным образом, когда его обвиняют в преступлении. Чтобы спасти себя, он должен доказать существование души у человека, опираясь на реальные законы физики и математические формулы. Эта книга – увлекательное путешествие в мир науки и технологий будущего, где душа становится объектом исследования и главным ключом к пониманию человеческой сущности.
Их было девять. Девять «братков» весело проводили время в придорожном кафе Самары, не зная, что смерть уже стоит на пороге. Киллер расстрелял восьмерых в упор. Девятому удалось скрыться, но через месяц и его нашли мертвым в сгоревшей машине. Ни заказчик преступления, ни киллер так и не были найдены… Прошло четырнадцать лет. В Москве неожиданно исчезает коммерческий директор концерна «Подмосковный» Олег Жидков. Заняться его поиском было поручено полковникам Льву Гурову и Станиславу Крячко. Едва начав расследование, сыщики, к своему удивлению, выяснили, что исчезновение Жидкова непосредственно связано с той жуткой самарской расправой четырнадцатилетней давности…
