Читать онлайн Алексей Корнелюк - Да пошло ваше одобрение

Алексей Корнелюк

Да пошло

ваше одобрение

Все специально разыгранные ситуации в книге — условные примеры. Они не выдаются за истории клиентов или личные воспоминания автора. «Плата за доказательство» и другие рабочие обозначения помогают разбирать ситуации, но не являются клиническими терминами.

1. Хороший, пока не доказано обратное 4

2. Кто принимает у тебя жизнь 15

3. Ты подаёшь большие надежды 21

4. Обслуживание успешного человека 36

5. Незаменимый за свой счёт 49

6. Человек, которым ты обещал быть 64

7. Сначала выясни, чем ты рискуешь 76

8. Разочаровать хороших людей 91

9. Ты действительно облажался 108

10. Обычный человек с большими желаниями 117

11. Дело, о котором можно не рассказывать 126

12. Сегодня ты себе не нравишься 138

13. Пусть думают 149

14. Жизнь, которую не нужно объяснять 162

15. Новая толпа ничем не лучше старой 176

16. Когда тебя перестают выбирать 190

17. Нравиться легче, чем быть близким 204

18. Когда тебя хвалят не за то 218

19. Когда всем всё равно 231

20. Тебе не обязательно собой восхищаться 243

21. Люди, которым ты всё ещё что-то доказываешь 253

22. Ты не обязан быть примером 266

23. Кому выгодно, чтобы ты был хорошим 278

24. Неудобный — не значит свободный 291

25. Когда уже некому доказывать 301

26. Когда тебя всё-таки не одобрили 311

27. Сколько стоит хорошее мнение о тебе 323

28. Да пошло ваше одобрение 340

Послесловие 348

Письмо состояло из пяти слов: «Спасибо, мы выбрали другого исполнителя». Допустим, вы получили его в четверг, между двумя рабочими звонками. Ещё минуту назад собирались пообедать. Теперь зачем-то открываете собственное предложение, проверяете цену, перечитываете описание опыта. Потом смотрите, кому достался заказ. Человек моложе. Сайт хуже вашего. На фотографии улыбается с таким удовольствием, словно уже успел потратить ваши деньги. Обед остывает, а вы постепенно приходите к выводу, что с профессией надо было определяться лет пятнадцать назад.

Клиент отказался от предложения. Остальное вы дописали сами. В его пяти словах не было ни заключения о ваших способностях, ни прогноза на оставшуюся жизнь. Но почему-то обсуждается уже именно она. Вечером близкий человек спрашивает, как прошёл день, и вы отвечаете: «Нормально». Рассказывать нечего: катастрофа состоялась без свидетелей, в документальном подтверждении указано только «спасибо».

Снаружи вы можете выглядеть вполне уверенно. Умеете вести переговоры, выступать, принимать решения и отправлять официанту обратно холодный суп. Возможно, даже объясняете другим, как важно уважать себя. Однако одного отказа хватает, чтобы включился внутренний бухгалтер: отказали — минус десять к ценности, похвалили — плюс семь, не пригласили — ещё минус пятнадцать. Бухгалтер занят, хотя никто не спрашивал его о стоимости человека. Требовалось всего лишь решить, что делать с освободившимся временем.

О самооценке удобно говорить как о показателе, который надо поднять. Низкая — плохо, высокая — хорошо; осталось купить ежедневник «Я достоин лучшего» и поставить рядом с тремя предыдущими. В них тоже предполагалась новая жизнь, но пока нашлись только списки покупок и пароль от интернета. Меня больше занимает условие, при котором хорошее мнение о себе сохраняется. Вы считаете себя сильным, пока справляетесь; умным, пока знаете ответ; хорошим родителем, пока ребёнок ведёт себя прилично. Каждое качество вроде ваше, а разрешение пользоваться им приходится получать заново.

Возьмём владельца небольшой компании. Ему за сорок, дела идут устойчиво, сотрудники способны пережить три часа без его указаний. Он решил провести пятницу дома, но оставил мессенджер открытым. Сначала ответил на один вопрос, потом на другой, после обеда сам написал в общий чат. Работы на вечер не было — пришлось найти. Ему неприятно представить, что люди увидят его свободным посреди рабочего дня. Компания уже не требует прежней доступности; представление о себе как о настоящем хозяине требует. Наёмного начальника у него нет, зато внутренний продолжает вести табель.

Такого начальника легко носить с собой годами. Он разговаривает голосом отца, преподавателя, бывшего партнёра, старого руководителя. Иногда человек, перед которым вы мысленно отчитываетесь, вам даже не нравится. Тем обиднее обнаружить его на собственном выходном. Кто-то бросил неприятную фразу и пошёл по своим делам, а вы ещё за ужином объясняете пустому стулу, почему всё устроено сложнее. Собеседник давно отсутствует; работа по его убеждению продолжается.

Человек может утверждать, что ему плевать на чужое мнение, и одновременно менять решение только потому, что боится выглядеть неудачником. Он может демонстративно презирать статус и всё равно покупать статусные вещи именно потому, что не хочет выглядеть человеком, который не может их купить. Он может смеяться над социальными сетями, а потом трижды проверять, кто посмотрел публикацию. Самое забавное здесь — слово «чужое». Будто существует чёткая граница между нашим мнением и мнением остальных. На деле часть чужих голосов давно живёт у нас в голове и говорит от первого лица.

«Мне нужно больше зарабатывать». Возможно. А возможно, вам нужно больше зарабатывать, чтобы не чувствовать себя хуже брата. «Я хочу привести себя в форму». Отлично. А возможно, вы хотите войти в комнату и наконец заставить одного конкретного человека пожалеть, что он когда-то вас бросил. «Мне важно добиться успеха». Тоже ничего плохого. Только иногда под успехом человек понимает не жизнь, которая ему подходит, а такую конструкцию, увидев которую окружающие должны признать, что он всё-таки оказался молодцом.

Можно утешить себя мыслью, что окружающие заняты собственными проблемами. Иногда это действительно помогает: вы переживаете, как выглядели на встрече, а остальные, возможно, заняты тем же самым. Каждый незаметно втянул живот и ждёт, когда можно будет выдохнуть. Однако даже один внимательный зритель способен испортить вечер, если его реакцией вы измеряете всю свою состоятельность. Поэтому считать зрителей недостаточно. Надо понять, какие полномочия вы им выдали.

Чужое одобрение иногда приходится использовать для подтверждения всей личности сразу. Человек получает повышение и думает не «я хорошо поработал», а чувствует: «Со мной всё в порядке». Ему отказывают — и он думает не «этому человеку не подошло моё предложение», а слышит внутри: «Похоже, я не настолько хорош, как считал». Партнёр недоволен его поступком — и вместо обсуждения поступка начинается защита целой биографии: «Я вообще-то всегда для тебя…», «А ты помнишь, сколько я…», «Я не такой человек…» Почему обычный разговор превращается в судебный процесс? Потому что на скамье подсудимых оказывается не действие, а личность целиком.

Если вам говорят, что презентация слабая, а вы слышите, что вы слабый специалист, защищаться придётся отчаянно. Если вам говорят, что вы были невнимательны, а вы слышите «вы плохой муж», то обсуждение немытой чашки быстро превращается в разбор пятнадцати лет совместной жизни. Если книга продаётся хуже предыдущей и для вас это означает, что вы больше не интересны людям, то цифры перестают быть цифрами. Они становятся анализом крови вашего самолюбия. Любая обратная связь может оказаться миной, любое сравнение — нападением, любая неудача требует срочного ремонта самооценки.

И тогда человек начинает вести себя странно, хотя со стороны это часто выглядит как характер. Он берётся за то, в чём уже хорош, потому что там легче получить подтверждение. Отказывается от того, где первое время будет выглядеть нелепо. Не задаёт вопросы, чтобы не показаться незнающим. Не просит помощи, чтобы не выглядеть слабым. Не меняет работу, потому что новая должность звучит менее впечатляюще. Не заканчивает неудачный проект, потому что тогда придётся признать, что три года были потрачены зря. Не извиняется, потому что извинение почему-то кажется признанием собственной никчёмности. При этом он может объяснять всё вполне приличными словами: «Я просто очень требовательный к себе», «У меня высокие стандарты». Возможно. Но иногда «высокие стандарты» — это обычный страх увидеть себя обычным человеком.

А обычным быть страшно, потому что обычный человек иногда ошибается. Не знает. Не впечатляет. Его не выбирают. Он может плохо выступить, неудачно пошутить, заработать меньше, чем ожидал, не понравиться человеку, которому хотел понравиться. И всё это не сопровождается торжественным музыкальным оформлением. Небо не темнеет. Газета не выходит с заголовком «Мужчина из Новосибирска оказался не идеален». Но внутри ощущения могут быть именно такими.

Особенно тяжело признать недостаток в области, на которой держится привычное уважение к себе. Допустим, вы много лет контролировали семейные деньги. Проверяли платежи, вели бюджет, исправляли чужие просчёты. Потом сами пропустили важный платёж. Сумму можно внести, последствия выяснить, напоминание поставить. Но вместо этого начинается длинное объяснение: столько дел, никто не помог, вообще-то без вас здесь всё давно развалилось бы. Вторая сторона пока спрашивает только про платёж. Вы защищаете двадцать лет добросовестной службы.

В такой защите бывает больше тщеславия, чем кажется. Человеку важно остаться тем, кто никогда не подводит. Ради этого он готов сейчас не услышать того, кого подвёл. Ему говорят, что поступок причинил боль, а он перечисляет хорошие намерения. Можно потратить сорок минут на доказательство собственной порядочности и так и не спросить, чем помочь пострадавшему. Положительная характеристика становится дороже поведения, которое она должна была описывать.

Я буду различать уважение к себе и хорошее мнение о себе. Хорошее мнение приятно, когда есть чем гордиться. Уважение понадобится и тогда, когда гордиться нечем: оно позволяет признать ошибку, выдержать последствия и не делать из одного поступка описание всей личности. Это рабочее различие для книги, а не предложение навсегда разложить человека по двум психологическим коробкам. В жизни обе реакции могут появиться в одном разговоре. Сначала вы защищались, потом услышали; этого уже достаточно, чтобы разговор пошёл иначе.

Отношение к себе здесь проверяется не силой приятного чувства. Проверьте, что вы можете сделать после плохой новости. Вернуться к слабому тексту, спросить о непонятном, исправить неверный расчёт, выслушать обиженного человека. Для этих действий вовсе не обязательно чувствовать себя великолепно. Возможно, весь вечер будете себе неприятны. Работу над ошибкой это не отменяет и права обращаться с собой по-человечески тоже не отменяет.

Представьте человека, который считает себя успешным только в те месяцы, когда доход растёт. Хороший месяц — он собранный, умный, красавец. Плохой месяц — перед зеркалом внезапно обнаруживается мошенник, который всех обманул и вот-вот будет разоблачён. Навыки и годы опыта за месяц никуда не исчезли. Изменились результаты, и теперь предстоит выяснить причины. Конечно, цифры имеют значение. Если компания теряет деньги, нельзя ответить: «Зато я принимаю себя». Банк почему-то не считает принятие себя ликвидным активом. Проблемы нужно решать. Разбор причин легко уступает место пересмотру всей биографии. «Я потерял клиента» — факт. «Я теряю хватку» — предположение. «Я всегда был переоценён» — уже художественная литература.