Читать онлайн Juliet Black - Демарис

«Демарис» – четвёртая книга цикла «Кордекс».

Для полного понимания мира, персонажей и событий рекомендуется начать с первой книги – «Крейден».

«Аксейд» – вторая книга цикла «Кордекс».

«Кайра» – третья книга цикла «Кордекс».

Демарис

Ворота Ареи раскрываются медленно, тяжёлый металл и дерево расходятся в стороны, и я всегда чувствую этот момент телом, не глазами. Город дышит. Камень держит. Стража на стенах не суетится. Всё работает так, как должно. И на фоне этого порядка особенно ярко выделяется она.

Я иду рядом с Крисом, шаг в шаг, но взгляд мой не на стенах, не на башнях, не на людях у ворот. Я смотрю на Амиру.

Всю дорогу до города я смотрел на неё чаще, чем на горизонт. Крис это заметил, конечно. Он всегда замечает.

«У тебя лицо как у человека, который нашёл себе проблему».

Я тогда ответил спокойно:

«Я люблю проблемы».

Это не было шуткой.

Она шла чуть позади Кайры, держала дистанцию, но не терялась в строю. Плечи прямые. Шаг ровный, несмотря на бой и усталость. Она часто оборачивалась назад, и не из нервной привычки. Она проверяла пространство. Считала расстояние. Слушала ветер. Человек, который просто ищет убежище, так не делает. Так идёт тот, кто знает, что его будут догонять.

Я видел, как её взгляд срывается за линию пустошей, как она каждый раз оценивает тишину за спиной. Не паника. Контроль на грани срыва. Она ждёт не случайной опасности. Она ждёт конкретных людей.

И это интереснее любого красивого удара клинком.

Хотя и удар был хорош.

Перед глазами до сих пор стоит её бой. Ни одного лишнего движения. Никакой суеты. Она не защищалась – она решала. Первый упал быстро, второй почти достал её, и если бы она не отвлеклась на мой голос, возможно, мне не пришлось бы вмешиваться. Этот момент я запомнил отдельно. Она не растерялась, она просто на долю секунды допустила внешнее влияние.

Это редкость.

Мы входим в город. Кайра идёт вперёд с Арианом и Мираей, напряжение между ней и Крейденом ощущается даже со спины. Я замечаю, как Ариан кладёт ладонь ей на плечо, и почти одновременно чувствую, как меняется воздух вокруг. Крейден не двигается, но его челюсть напрягается. Он всегда был слишком честен в ревности.

Я не вмешиваюсь. Это их территория.

Моё внимание снова возвращается к Амире.

Она останавливается в нескольких шагах от нас. Не прячется за спинами. Не просит разрешения подойти ближе. Просто ждёт. И смотрит на Крейдена.

Вот здесь я вижу то, что не видел в бою.

В её глазах нет страха перед нами. Там есть другое. Давление времени. Она торопится, но держит себя в руках. И в глубине – понимание, что разговор будет опасным.

Что ей нужно от него?

Она сказала по дороге, что хочет говорить с лидером лично. Не с бойцом. Не с городом. С ним. Это не просьба о защите.

Я делаю шаг вперёд и становлюсь рядом с Крейденом. Не впереди, не позади. На уровне плеча.

– Крейден, – произношу я ровно. – Это Амира. И она ищет тебя.

Он медленно переводит взгляд на неё.

– Это ты лидер Ареи?

Спокойно. Без заигрывания. Без вызова.

– Да. Зачем ты меня искала?

Крейден не любит лишние слова.

Она делает вдох, и я замечаю, как её пальцы чуть сильнее сжимают рукоять клинка, который она так и не убрала до конца.

– Я хочу знать, есть ли здесь выжившие дети Сектора А.

Воздух меняется.

Я не отвожу взгляд от её лица, но краем глаза вижу, как Аксейд становится жёстче. Кайра замирает. Крис перестаёт двигаться.

Сектор А.

Эти слова не звучат случайно. Их не произносят вслух, если не знают, что делают.

Откуда?

Я перебираю варианты мгновенно.

Старые учёные?

Выжившие из персонала?

Или…

Такие же, как мы.

Вспоминаю её бой. Скорость реакции. Холод в глазах. Отсутствие паники даже под клинком у горла. Это не просто тренировка. Это организм, который работает иначе.

Крейден выдерживает паузу.

– Допустим, есть.

Он не подтверждает. Не отрицает. Оставляет пространство для манёвра.

Она кивает едва заметно, ожидая именно такой ответ.

– Тогда вам нужно знать, что Нордар ищет их.

Имя города ложится тяжёлым камнем.

Нордар. Если они ищут, значит, уже знают достаточно.

Я смотрю на неё внимательно, без улыбки, без игры.

Если она произносит это здесь, в центре Ареи, перед лидером, значит, у неё нет запасного плана. Она либо безумна, либо уверена, что мы – единственное место, где её выслушают.

И я всё больше склоняюсь ко второму.

Потому что в её взгляде нет истерики. Там расчёт. И усталость человека, который слишком долго держал информацию один.

Сектор А.

Нордар.

Она знает слишком много.

И в этот момент я понимаю: это не случайная встреча в пустошах.

Это начало того, что изменит расстановку сил.

Крейден делает шаг вперёд.

Не резкий. Не показной. Но пространство сразу сужается. Он всегда так двигается, когда чувствует угрозу городу – не человеку, не себе, а Арее. Его тень ложится на неё, и даже воздух становится тяжелее.

– Кто ты, чёрт возьми, такая?

Голос низкий. Спокойный. Опасный.

Это не вопрос из любопытства. Это предупреждение.

Я не отвожу взгляда от её лица. Проверяю реакцию. Большинство людей в этот момент начинают оправдываться, сбиваются, опускают глаза.

Она поднимает подбородок.

Её взгляд проходит по каждому из нас – по Аксейду, по мне, по Кайре. Задерживается на Крейдене. Ни одного лишнего движения. Ни дрожи. Ни попытки отступить.

– Это вы, – говорит она ровно. – Вы – дети Сектора А.

Тишина падает мгновенно.

Не та, в которой неловкость. Та, в которой любое движение может стать началом крови.

Аксейд напрягается. Он не двигается, но в нём всегда сначала собирается звук – дыхание, шаг, сдвиг ткани. Сейчас всё глухо. Полный контроль.

Кайра стоит чуть позади, но я знаю, что она уже просчитывает варианты. Если это провокация – удар будет быстрым.

Я смотрю на Амиру иначе.

Она не угадывает. Она утверждает.

Крейден делает ещё один шаг. Теперь между ними меньше вытянутой руки.

– Откуда ты знаешь про Сектор А?

В его голосе нет крика. Только холодная концентрация. Если она ошиблась – это конец разговора. Если нет – мир станет уже другим.

Она выдерживает его взгляд.

– Потому что я одна из них.

Эти слова не звучат как признание. Они звучат как факт.

В груди что-то сжимается, но не от удивления. От совпадения.

Я снова вижу её бой. Скорость реакции. Точность. Почти запаздывание на долю секунды, когда она отвлеклась на мой голос – и то, как быстро организм компенсировал ошибку. Регенерация? Устойчивость? Контроль боли?

Мозаика складывается слишком быстро.

– И вы – мой единственный шанс против Нордара.

Слова остаются висеть между нами.

Никто не двигается.

За спиной продолжает жить город – шаги, голоса, смена караула на башнях – но здесь всё замкнулось. Даже ветер не проходит между нами.

Крейден смотрит на неё долго.

Не с яростью.

Не с недоверием.

С оценкой.

Он разбирает людей по деталям – лицо, дыхание, взгляд, положение плеч. Он всегда верит не словам, а реакции на них.

Амира выдерживает его взгляд.

Не дерзит.

Не опускает глаз.

Не оправдывается.

Стоит прямо. Подбородок поднят не из упрямства – из дисциплины. Человек, который слишком долго держался один, не станет ломаться на первых минутах.

Крейден чуть поворачивает голову, проверяя реакцию каждого из нас. Аксейд неподвижен. Я рядом. Кайра молчит, но я вижу в её лице понимание масштаба.

Крейден делает шаг вперёд.

Теперь между ними почти нет расстояния.

Он не повышает голос.

– Говори.

Одно слово.

Без просьбы.

Без крика.

Разрешение продолжить.

И предупреждение – каждое следующее слово будет иметь цену.

Амира втягивает воздух.

Замечаю, что усталость в её глазах глубже, чем казалось на дороге.

Она пришла не с угрозой, и я понимаю, дальше будет то, что изменит нас всех.

Амира не отвечает сразу.

Её пальцы медленно разжимаются на рукояти клинка. Не жест страха. Жест контроля. Она собирает себя, потому что дальше придётся говорить о том, что легче было бы держать внутри.

– Нордар держит нас в изоляции, – начинает она ровно. – Таких, как мы.

Она не уточняет. Не объясняет термин. Она уверена, что мы понимаем.

– Сначала было трое.

Она опускает взгляд на землю на долю секунды, затем снова смотрит на Крейдена.

– Их поймали раньше. Держали отдельно. Работали с ними.

Работали.

Слово звучит сухо. Без деталей. И от этого только тяжелее.

– Нордар понял, что ресурс заканчивается. И начал искать остальных.

Ресурс.

Вот как они это называют.

– Когда я попала туда, их уже не было. Остались лишь те, до кого ещё не успели добраться.

Тишина снова сгущается.

Никто не перебивает.

Она не смотрит в сторону. Не отворачивается.

Крейден чуть сильнее сжимает челюсть. Он не задаёт вопросов. Он слушает.

– Мы помнили Сектор А. Не всё. Фрагменты. Коридоры. Свет. Что нас было больше.

Она поднимает глаза на каждого из нас по очереди.

– Мы знали, что если они узнают координаты… они пойдут туда.

Это не догадка. Это вывод человека, который слишком долго находился рядом с системой.

– Мы молчали.

Она на секунду закрывает глаза. Не из слабости. Чтобы не провалиться в воспоминание.

– Я смогла сбежать. Они – нет.

Она не говорит «они пожертвовали собой». Не делает из этого трагедии. Просто констатирует.

– Они ещё живы.

Вот здесь в её голосе впервые появляется то, что нельзя спрятать – спешка.

– Но ненадолго.

Крейден не меняется в лице, но я знаю этот взгляд. Он уже просчитывает последствия. Если Нордар экспериментирует на носителях Сектора А, это не частная история. Это угроза.

Амира делает шаг вперёд.

Не к Крейдену. К нам всем.

– Мы знали, что на месте старой зоны теперь стоит город.

Она смотрит прямо в глаза Крейдену.

– Я пришла не за убежищем.

Её голос становится ниже.

– Я искала вас. И прошу помощи.

Слова даются ей тяжело. Это видно по тому, как напрягается линия плеч, как она удерживает дыхание ровным.

– В Нордаре остались двое. Такие же, как мы. Если ничего не сделать, их доведут до смерти.

Она больше ничего не добавляет.

Просто стоит перед лидером Ареи и держит его взгляд.

Это уже не интерес.

Это долг.

В дворе повисает тишина. Тяжёлая. Не та, где ищут слова – та, где принимают решения.

Крейден смотрит на неё ещё несколько секунд, затем медленно отводит взгляд в сторону. Его лицо становится каменным. Я знаю это выражение. Оно появляется не тогда, когда он сомневается. Оно появляется, когда внутри поднимается ярость, которую он не выпускает наружу.

Он делает шаг назад, проводит ладонью по челюсти, затем снова смотрит на Амиру.

– Ублюдки, – произносит он тихо.

Голос низкий, хриплый.

– Этот мир никогда не перестанет искать силу.

Ни объяснений. Ни воспоминаний. Нам не нужно напоминать, что с нами делали. Мы это и так помним.

Он переводит взгляд с неё на нас, затем снова на неё.

– Мне нужно всё взвесить.

Жёстко. Без оправданий.

– Я приму решение.

Вот здесь я двигаюсь.

Шаг вперёд. Прямо к нему.

– У нас нет времени решать, – говорю я.

Голос выходит резче, чем планировал.

– Ты сам знаешь, что будет дальше. Когда эти двое умрут, Нордар не остановится. Он начнёт искать других. Нас.

Внутри поднимается то самое напряжение, которое всегда предшествует бою.

– Это уже не личная проблема. Это наша война. Война детей Сектора А.

Крейден делает шаг ко мне. Мы оказываемся почти вплотную.

– Я не отказываюсь, – отвечает он спокойно. И от этого спокойствия только хуже. – Но идти вслепую – глупо.

Он не повышает голос.

– Мне нужны данные. План. Разведка. Или ты предлагаешь идти туда сейчас, не зная численности, маршрутов и точки выхода?

Я сжимаю челюсть.