Alex:
Значит, до этого в деле не было людей. Вы же знаете, что предсказать можно лишь то событие, в которое вовлечены люди.
Boss:
Конечно. Кто-то планировал покушение, кто-то монтировал оружие, кто-то им управлял. Часть событий произошла давно, но ты почувствовал это недавно.
Alex:
Вы же дали это задание на днях.
Boss:
Тебе не кажется, что кто-то противодействует нам?
Alex:
Кто-то из других дивинаторов?
Boss:
Может быть. Ты не почувствовал какого-нибудь возмущения?
Alex:
Нет.
Boss:
Хорошо.
Шеф отключился.
Как всегда после диалога с шефом, непонятно, что он хотел узнать. Будущее делают люди, и каждый их поступок его меняет. А если кто-то из них сам попытается заглянуть вперед, будущее изменится еще сильнее. Если же среди них найдется кто-то с особой склонностью к предсказательству, пойдут такие круги... По терминологии дивинаторов, событие «совсем замутится». И искать в этих мутных кругах «чужого» дивинатора — дело безнадежное. Разве шеф этого не понимает?
А может, в самом деле было чье-то влияние? Алекс осмотрелся, ища какой-нибудь предмет, который можно было бы повертеть в руках — это помогало сосредоточиться. Но, как назло, таких вещей в кабинете не было, или они были надежно закреплены. Кроме того, теперь реальное настоящее наложилось на предсказанное, и одно от другого не отделить. Там что-то было, да... Алекс оперся локтями об стол и сжал голову руками, пытаясь вспомнить. Ножки стола заскрипели. Свитер в углу шевельнулся и пополз по полу, словно его кто-то потянул.
— Я рада, что ты прогнал своего шефа, — раздался голос Тани. — Правда, злой дядька?
Алекс понял, что вместо того, чтобы вспомнить, он начал предсказывать. Отсюда и скрип стола. Пока стол не привинтили к полу, после очередного «мозгового штурма» он, бывало, оказывался в другом конце комнаты. Вверх ногами. На этот случай тут стояла сигнализация — если что, прибежит кто-нибудь из охраны. Алекс положил руки на стол ладонями вверх, расслабляясь. Нельзя усилить одно и не ослабить другое. Если дивинатор хорошо предсказывает будущее, он плохо помнит прошлое. Так что его попытки вспомнить видение с Аркадием в лучшем случае приведут к тому, что здесь все встанет на дыбы. А в худшем... Он повернулся к Тане.
— Слушай, сестренка, откуда ты знаешь, что он «злой дядька»? Ты же никогда его не видела?
— Может быть, и видела. — Таня хитро подмигнула.
— Я его не видел, значит, ты — тоже, — возразил Алекс.
— Если ты его никогда не видел, как ты знаешь, как он выглядит? Может, ты его уже сто раз видел, но не знал, что это — твой шеф.
«М-да, — подумал Алекс, — логика у нее непрошибаемая. Хотя не стоит лишний раз говорить „она“, это же мое отражение. Совсем свихнусь когда-нибудь. Все, на сегодня хватит».
Он повернул жалюзи и выглянул на улицу. «Выглянул» условно, так как окно отсутствовало. Его заменял экран, транслирующий видео со двора. Такие же окна были и в других помещениях «Конторы» и все показывали одну-единственную картинку. Хорошо, что живую. Солнце припекало, и, наверное, сегодня наконец можно ходить без свитера. А может, и нет — одежда защищала тело больше от возможных травм, чем от холода, а значит, нейтрал не даст ее снять. Алекс вспомнил, как прошлым летом ходил в бронежилете-«панцире». Тяжело и ужасно неудобно. А позапрошлое лето... Позапрошлым летом он еще был свободен носить все, что угодно. Алекс вздохнул. «Контора» давала много возможностей в обмен на свободу. И все чаще ему казалось, что обмен неравноценен.
