Дневник Берии - страница 2

Она не хотела останавливаться, лежала и стонала, поэтому я галантно довел ее до пика наслаждения рукой. Когда все кончилось, она меня разозлила, расплакавшись. Я подлил ей еще вина, но она зарыдала, и мне пришлось строго с ней поговорить, сказав, что я важный человек и что, если она будет себя вести хорошо и проявит благоразумие, позабочусь о том, чтобы она приняла участие в Параде физкультурников в Москве 18 июля. Чем я, кажется, ее успокоил и после еще нескольких бокалов вина завел мотор. Она начала говорить, что ей нужно вернуться на свою лодку, но я сказал ей не волноваться и отвез ее прямо в Гагру.

Мои грузины ждали меня на причале. Они обращались с девушкой как с высокой гостьей, и я еще больше успокоил ее, заверив, что с ее начальством я все улажу, а она останется моей гостьей до завтра.

На вилле мне сообщили, что профессора вытащил из моря один из патрульных катеров и он страдает от переутомления. Я приказал обеспечить ему место в спальном вагоне первого класса на ночном поезде обратно в Тбилиси. Думаю, достаточно хорошо знаю своего Бесо, чтобы быть уверенным, что он не наделает глупостей.

Моя маленькая Людмила – так ее зовут – осталась на прекрасный пир в тот вечер, после которого я поимел ее как дикарь, но она, похоже, быстро освоилась, и слез больше не было.

Утром я попросил Рафика проводить ее, чтобы она завершила на шлюпке свои тренировки по плаванию. Она сказала мне, что у нее через восемь дней день рождения, и я приказал, чтобы ей прислали розы и шоколад в местную, в Гагре, гостиницу, где она отдыхает с начальником команды.

Знай я, чем все обернется, я бы никогда этого не сделал.

Клиффорд Ирвинг

Чарльз Э. Уитмор, вице-президент «Атлантик нэшнл энд дженерал консолидейтед», поднял взгляд на зеленый огонек, подмигивающий ему через стол, когда голос секретарши пропищал: «Мистер Уитмор, за ланчем в пятнадцать ноль-ноль у вас назначена встреча с мистером Мискиным».

Медленно, с осторожностью ученого, работающего с хрупким оборудованием, Уитмор положил вдоль поля широкого формата страницы золотой карандаш, закрыл машинопись, запер ее в ящике стола на уровне колена, а затем обратился к аппарату: «Сейчас спущусь, мисс Кист».

Это был крупный седой мужчина с бесцветным лицом большого начальника и движениями полукалеки. Сегодня он принял исключительные меры предосторожности, заперев дверь, прежде чем пройти галерею стеклянных офисных кабинок с приглушенным стуком пишущих машинок и шутливыми печатными объявлениями на стенах и выйти в вестибюль, окрашенный в цвет мятного ликера, где за столами с позолоченными ножками почетным караулом восседала целая шеренга красивых секретарш на приеме.

Уитмор бесшумно проскользнул мимо них. У лифтов ему пришлось смешаться с образовавшейся в обеденный перерыв толпой, и несколько человек кивнули, здороваясь с ним, однако белесые глаза Уитмора не осветил даже проблеск ответного приветствия. Он был похож на человека, привыкшего путешествовать первым классом и воспринимающего присутствие попутчиков как неизбежное зло.

На тротуаре у мраморного портала ждал лимузин с работающим двигателем и шофером. Уитмор погрузился в полумрак обитого тканью салона, защищенного от ослепительного света Мэдисон-авеню тонированными стеклами, и машина медленно проехала пару кварталов до спокойного, с расслабляющей атмосферой ресторана, куда свежие овощи каждое утро доставляют рейсом «Эр-Франс».