Дневник Берии - страница 3



Его визави уже ждал, блеснув из темноты белоснежной улыбкой. Уитмор хмыкнул и опустился напротив. Тенью мелькнул официант и поставил перед ним стакан холодного молока. Сай Мискин сидел, сжимая ножку бокала непригубленного мартини.

– Итак, сэр, каков ваш вердикт?

Мискин был невысок, подвижен, а когда говорил, его непропорционально большая голова раскачивалась из стороны в сторону, как у той игрушечной собачки, что подвешивают на заднем стекле автомобиля. Его пухлое лицо отличали мягкие черты, широкие жадные ноздри и пронзительный на фоне искусственного загара взгляд серых глаз. Он был главным редактором Уитмора в издательстве «Берн, Хирш», одном из самых уважаемых, основанном более века назад издательском доме США, но сегодня лишь интеллектуальном украшении конгломерата «Атлантик нэшнл энд дженерал консолидейтед». Сам Мискин, хотя и не интеллектуал, внимательно следил за литературным процессом, то есть за текущими бестселлерами, и мог выдержать любые полевые испытания на литературных вечеринках, оставаясь цепким воротилой старой складки, жестким и хитрым, в особенности при заключении контрактов на книги в мягкой обложке, почитаемых им конечной целью издательского бизнеса.

Репутацию он заработал не менее полудюжиной книг, из них ни одна не обладала ни малейшим литературным достоинством, но их мировые продажи превысили десять миллионов экземпляров. Он умело поддерживал авторов, становясь не только их редактором, но и агентом, менеджером и посредником в любых делах: уговаривал, подкупал, заманивал в ловушку сложными перекрестными сделками, вариантами экранизации, аморальными адвокатами, абсолютно законными схемами уклонения от уплаты иностранных налогов, пока не добивался полной зависимости от себя. А переходя из издательства в издательство, забирал всех своих авторов с собой и всякий раз повышал ставки.

Он был оптимистом. Он обладал непоколебимой сам-уверенностью удачливого азартного игрока. И вот ему выпал крупный банк: куш, сорвав который он мгновенно прославится. Только сперва ему необходимо убедить Уитмора вложить деньги – три миллиона долларов – в один проект. И времени оставалось в обрез.

Уитмор отпил глоток молока. Заговорив, он тщательно подбирал слова, словно врач, ставящий диагноз.

– Сай, я еще не дочитал, осталась примерно треть. Но пока мне не очень понравилось. Половина всего этого – дешевая, отвратительная, сенсационная порнография, вроде той, что мог бы сфабриковать любой мелкий торговец непристойностью с Сорок второй улицы.

Мискин пригубил мартини. Своего работодателя он знал достаточно хорошо, чтобы его не торопить. Уитмор привык к пятипроцентной прибыли, к низкой доходности при большом обороте и был не из тех, кто ради небольшого прироста прибыли переступит через свои баптистские принципы. Как вице-президент «Атлантик нэшнл энд дженерал консолидейтед», он обязан вести дела не только успешно, но в соответствии с принципами здоровой американской культуры.

Мискин подождал, пока официант примет у них заказ, сам он взял простой стейк очень сырой прожарки, а Уитмор – свой обычный кусок вареной рыбы. Когда они снова остались одни, он наклонился вперед и вкрадчивым и доверительным тоном сочувствующего любовника разделил озабоченность старшего коллеги:

– Полностью с вами согласен, Чарльз. Чистейшая похабщина. И именно поэтому мы должны это опубликовать.