Читать онлайн Юлиама - Дневник человека 2

Я начала писать этот дневник в январе, сама не зная зачем. Просто было что-то, что нельзя было держать внутри. Я никогда не умела молчать, но и говорить по-настоящему — тоже не умела. Поэтому я печатала. О крысах, о смерти, о маме, о магии, о том, как тяжело мыть клетку, когда внутри пустота, и как тепло становится от того, что кто-то маленький спит у тебя на груди.

Я не собиралась показывать эти записи кому-то. Они были слишком откровенными, слишком хаотичными, слишком… настоящими. Но потом что-то изменилось. Я поняла, что моя история — не только моя. Что кто-то, прочитав эти строки, сможет выдохнуть. Увидеть, что можно не быть идеальной. Можно не спать по ночам. Можно оплакивать хомячка через двадцать лет. Можно ошибаться, возвращаться, сдаваться и снова начинать.

Я не знаю, где заканчивается магия и начинается психология, где моя боль, а где — чужая, доставшаяся по наследству. Я не знаю, есть ли в этом тексте польза. Но я знаю, что он честный. А честность — это единственное, что у меня по-настоящему есть.

Читайте медленно. Не торопитесь меня осуждать. Я и сама себя осудила уже достаточно.

**17-01-25**

Со мной происходит сейчас нечто прекрасное. Я с трудом могу это как-то вербально сформулировать. Я наконец собрала себя из осколков. Вся моя работа над собой неким образом смонтировалась в ощущение. Я всё ещё работаю над собой и впереди вижу путь из постоянной работы над своим внутренним состоянием. Но сейчас очень серьёзная точка. Точка счастья и покоя моей души. Это началось вот уже как несколько дней. Не могу сказать, что случилось что-либо материальное — и вуаля. Просто эффект накопился и стал играть восторгающими красками.

Вчера я наконец помыла клетку, оставшуюся после крыс.

У меня было много крыс. Я их обожаю. Эти животные нежные, умные «ласкуши». Последние были два мальчика. Я назвала их Котик и Пёсик. Котик был белым и кудрявым. Он был где-то на недельку старше Пёсика, а жил он не в очень благополучной человеческой семье, посему он хлебнул какого-то горя. В связи с чем был слегка агрессивен и резок порой. Я за моими мальчиками поехала за город, было лето, вроде август. Семья, разводящая крыс, была не дома, и мне пришлось подождать их. Я была в предвкушении встречи с моими мальчиками. Я точно знала, что они здесь. Впоследствии я увидела, что эта семья живёт разведением животных. Чуть позже приехал парень посмотреть щенка и очень сомневался в породе или её чистоте. Я не вдавалась в подробности, просто была сторонним наблюдателем.

Так вот, я заранее предупредила, что заберу двух мальчиков, при этом я считала, что мне не нравятся крысы с красными глазами. Конечно же, я получила очередной урок о том, что важна только любовь. Крысы так воняли, что сложно было даже понять по запаху, что это именно крысы. Нам с тем парнем животных выносили на улицу, то есть я не видела, как живут эти люди. Но просто по запаху от животных было немного страшно. Из-за этого ощущения мне захотелось взять всех животных в охапку и уехать с дрифтом оттуда. Я знаю, как пахнет крысиная моча и каки. То есть как пахнут эти животные, если за ними не убирать. В целом не вижу в этих запахах ничего плохого, они естественны. Но от животных пахло совсем не так. Я до сих пор не понимаю, что это было и как могут жить люди в таком запахе.

Когда владельцы приехали, они оказались большой семьёй. Я и без запахов увидела, что они крайне нездоровые люди. Женщина вынесла мне крысок, они были достаточно взрослые, а я хотела маленьких мальчиков. Котик был один среди них маленький, и я достала его из картонной коробочки. Чисто внешне он меня не поразил. Бывает, ты смотришь на животное и думаешь: «Батюшки, это ж надо, какая красота». Вот мой Фунтик такой для меня. Я в любой момент могу подумать о нём и начинаю улыбаться. Могу подолгу пялиться на него, как будто если отведу взгляд, то он сразу исчезнет.

А вот Котик был с нежно-красными глазками, белого цвета и ещё кудрявый. Я ни разу не видела кудрявых крыс. А так как я ощущала эту странную вонь от дома хозяев, я вполне бы подумала, что это просто какая-то болезнь, но вот что было примечательно. Как только я взяла его на руки, он уставился мне в глаза, стоя на задних лапах и упираясь передними мне в грудь, и улыбался. Я почувствовала с ним связь. А затем он стал тянуться к губам и в первый раз, имитируя поцелуй, прикусил край моей нижней губы. Было ощущение, что он влюбился в меня и боится потерять. Это ещё потом продолжалось некоторое время, когда мои мальчики были уже у меня дома. То есть у нас.

А вот со вторым мальчиком были проблемы, потому что все крысы были большие. И тогда женщина вынесла моего Пёсика. Он совсем недавно родился и пока не открыл глазки. Женщина сказала, что этих малышей она продаёт как корм для змей, и что с большой вероятностью он у меня не выживет такой маленький, потому что его ещё должна кормить мама. У Пёсика были тёмно-красные глазки и окрас как у сиамского кота. Он весь был бежевый с полосками коричневого на попке и на носу. Я не сомневалась в своих силах как «крысиной матери», а потому сказала: «Беру». Я напомню, мне хотелось скорее забрать животных и сбежать, ибо энергетика у этих ребят была недружелюбная. Мне положили мальчиков в пластиковую баночку, в крышке которой были дырочки для дыхания. И я с моими прекрасными друзьями счастливая дала по газам.

Пишу это и вспоминаю своё счастье. Я крайне болтливый человек, потому мои животные как-угодно понимают хорошо человеческую речь. Наверно, чтобы когда-то сказать: «Завали эбало уже». Не знаю, но пока я ехала по трассе, я с мальчиками разговаривала и видела, что они оба крайне чувствительные особи. Они реагировали на мои слова. И когда я после паузы что-то произносила, Котик поднимался, стоя на задние лапки, и тянулся ко мне.

Я жила с ними счастливо. Иногда ругалась на них, иногда была виновата перед ними. Они менялись ролями в течение жизни: то один был активным и агрессивным, то другой. Иногда они дрались и кричали. Но в основном они спали вместе в гамачке, один на другом. Так как Пёсик был совсем крохой, когда я их взяла, он тянулся к Котику телесно. А Котик, бывало, хотел от него избавиться и ругался на него. Когда Пёсик был маленьким, я кормила его кисточкой для рисования, потому что его ротик был совсем маленьким даже для шприца. А потом клала его в чашку лифчика, и он там спал часами. Это было славное время.

Котик по-прежнему владел поцелуями: он мог бегать, бегать, а потом встать мне на грудь и поцеловать. Целовал он меня в губы или в нос. Пёсик поцелуи не любил, но любил меня пугать. Мог, например, резко побежать мне на лицо и также резко затормозить на груди. Я пугалась, правда. А он хихикал. Они жили в клетке, которая была всегда открыта. Так как я тогда уже работала с личными границами, активно их наращивала, то и к животным я старалась относиться уважительно. Соответственно, я брала их на руки, когда они просили. Как правило, просились они часто, но бывали и пробелы в нашем общении.

В прошлом феврале Пёсик заболел. Я сразу же поехала в ветеринарную больницу, ему ставили какие-то уколы, ему становилось всё хуже, и он умер у меня на руках в страшных конвульсиях.

Котя остался один, и я надеялась на него, что его жизнь может быть намного дольше. А в октябре он стал плохо себя чувствовать. И в этот раз я не стала мучать его поездками в больницы, я просто была рядом. Это продолжалось так долго, что в какой-то момент мне показалось, что он сейчас придёт в норму и останется жить надолго. В какой-то момент он перестал есть и пить. У меня были крысы, и я видела, что так начинается конец. Но я старалась всё равно накормить и напоить. И тут он начал снова питаться. Причём в какой-то момент он стал есть очень много — по объёму как половину себя. И резко пошёл на поправку. И так было несколько раз.

Всё это время он становился всё холоднее и холоднее. Я постоянно грела его на груди. Просто всё время, сколько была дома, я клала его себе на шею или грудь, и ему было хорошо. Он начинал лизать мне руки. А иногда у него хватало сил на поцелуй. В последний день он был совсем холодный. Я положила его на себя и сама стала мёрзнуть от его холода даже под одеялом. Я долго думала, как его согреть, и набрала в стеклянные банки тёплой воды, поставила их под одеяло и положила Котика между банками. Мне показалось, что он оживился. Он даже стал шевелиться.

А вот когда вода остыла, я собиралась её поменять, он стал умирать. Я пока не научилась реагировать на смерть осознанно. Я всё знаю, всё понимаю, но мой эгоизм оказывается сильнее. И каждый раз для меня смерть моих животных была огромным горем. Только вот фокус в том, что я каждый раз не проживала это горе, а ехала за новой крысой и как бы компенсировала эту потерю. На самом деле нет. Всё это непрожитое горе копилось внутри меня. И вот с уходом Котика оно разлилось во мне, и я не побоялась остаться один на один со своей тоской. Я плакала, смотрела видео и фото моих мальчиков. Я подходила к клетке, и моя душа начинала ныть. Потому что мне хотелось увидеть мои любимые глазки. А их уже там не было.

Мне повезло, что я занимаюсь магией и могу поговорить с душой. Я очень много разговаривала с Котиком и каждый раз плакала, а он меня успокаивал. В одном из разговоров он сказал мне, что я его согрела перед смертью, а он меня согреет после. Так как я была раздавлена своей потерей, я не обратила на эти слова внимания. Надо сказать, что я всё время мёрзла. Много лет подряд. Бывали моменты, когда я согревалась. Это происходило во время активного движения, а потом я быстро начинала мёрзнуть. По этой причине я ходила в куче одежды дома, включала кондиционер на тепло, а также всякие «дуйки», пледы и прочее. И всё равно не могла согреться. Ну ещё в крайние моменты, когда становилось невыносимо, я ложилась в горячую ванну. Но эффект был слишком недолгим.

И вот прошла пара дней, и мне становилось всё теплее. Кстати, я сейчас сижу в одних трусишках и печатаю это. Я рассказываю это не для того, чтобы кто-то помастурбировал, а как факт помощи моего мальчика, которая не прекращается по сей день. В общем, я перестала с тех пор мёрзнуть. Да, бывает, когда я перегуляю. Но раньше это было постоянное состояние, а теперь я ощущаю внутреннее тепло. И навсегда останусь благодарна моему маленькому кудрявому мальчику.

Я похоронила Котика. Я делала всё, чтобы облегчить своё состояние. Но я не могла убрать клетку. Мне ощущалось это разрушением памяти о моих птенчиках. И вот с октября она стояла на своём месте, и я порой подходила и смотрела на неё. А вчера я наконец смогла помыть её. И снова разговаривала с душой моего прекрасного белого друга. Я всё ещё плачу и потому буду работать над собой в этом направлении. Потому что внутри меня всё ещё есть останки чувства, что только я могу решить, кому сколько жить, что я не разрешаю уходить тем, кого люблю. Но я точно знаю, что и с этим я справлюсь.

Ещё проблемой является чувство вины: что я не радовалась каждую секунду пребывания этих пирожочков со мной, что я не давала им всё самое лучшее, что я могла долго не убирать их клетку, что я не всегда кормила их вкусностями, что я иногда ругалась на них. Но всё же я благодарна им за то, что они выбрали меня. Были со мной сколько смогли, такие потрясающие, такие «сладковкусные» и «целовательные». Спасибо, мои небесные облачка.