До конца августа - страница 6

— Хорошо. Так и отвечу. Только Олю ты при девочках не разбирай. Они потом будут повторять, а ты на них злиться.

— Я никого не собираюсь разбирать.

Лариса не стала соглашаться. Забрала тележку и покатила по коридору, колесо опять завизжало на стыке. Вера открыла сайт поставщика, нашла похожее, заказала два. Зачем два, не знала. Запас никогда не был лишним, говорила она раньше. Ей вдруг захотелось, чтобы хоть одна вещь была решена целиком.

После обеда Денис принёс ей банковскую выписку. Без просьбы, в прозрачном файле. Он хотел показать, что всё чисто, и она это поняла по тому, как положил бумаги: чуть придвинул к ней, расправил угол.

— Личные траты тоже выгрузил, — сказал он. — Если будешь смотреть, там в феврале перевод матери. За окна. Ты помнишь.

Вера помнила. Мать Дениса прислала тогда фотографию нового подоконника, заставленного рассадой. Поблагодарила обоих. Вера ответила сердечком.

— Мне не надо сейчас объяснять каждую строчку.

— Я просто чтобы не было…

— Чтобы что?

Он опустил глаза.

— Чтобы ты не искала то, чего там нет.

Вера посмотрела на прозрачный файл.

— Оставь здесь.

Выписку прочитала вечером. Ничего огромного, ничего тайного. Гостиница в городе, на которую раньше не обратила внимания. Ресторан, где они не были вместе. Цветы два раза в феврале. На восьмое марта ей Денис подарил кофемашину, которую она сама выбрала для дома.

Цветы Ольге стоили меньше кофемашины. От этого почему-то было хуже.

Она закрыла файл, открыла свой личный счёт. На нём лежали обычные деньги, не миллионы за долю. Из этих денег она недавно оплатила матери обследование, купила летнюю обувь, отправила аванс за шторы. Вера мысленно отделила их от остального: это её нынешняя возможность жить, пока отель ещё не продан. Посчитала два месяца аренды в городе, услуги Яны, непредвиденные траты. Пересчитала без аренды. Разница оказалась не такой большой, чтобы не выдержать её, но Вера всё равно осталась сидеть над цифрами.

На столе стоял нетронутый обед. Она отодвинула бумаги, съела остывшую котлету, держа её на хлебе. Ресторан ещё работал, можно было попросить тарелку, разогреть. Вера не пошла. Боялась, что кто-нибудь спросит, почему она ест одна.

Перед сном написала Рите: «Ольга завтра не будет. Приедет в воскресенье». Потом поняла, что не знает, приедет ли она. Денис сказал «после обеда», имел в виду сегодня, но день уже кончился, а Вера весь день откладывала разговор. Она сама позвонила Ольге и предложила приехать двадцать восьмого к одиннадцати. Голос у той был ровный, рабочий.

— Хорошо. Что-нибудь подготовить?

— Документы, которые я просила.

— Будут.

Вера положила телефон на стол. Открыла список расходов снова. Два месяца оплаты труда Ольги помещались в одну строку. Такую строку было куда проще составить, чем сказать ей вслух, что именно Вера за неё предлагает.

Ольга приехала с контейнером клубники.

Потом Вера много раз вспоминала именно его. Прозрачная крышка, розовые следы от ягод по стенкам. Будто Ольга ехала на обычную работу, где можно было поставить клубнику в холодильник, переслать акты и попросить кого-нибудь подбросить её до станции вечером.

— Привет, — сказала она.

Вера закрыла дверь кабинета.

На Ольге были джинсы с резинкой вместо пуговицы. Волосы собраны крабом. С виду она почти не изменилась с того утра, и Вера с неожиданной злостью подумала: почему не изменилась? Почему ей позволено входить сюда с тем же лицом?