Дочь Тора - страница 4

– Он попал в нас! – заорал теперь громко Фаллон, когда двигатель умер. – Держись, Хелверсон, мы летим вниз.

Он знал, что приземлиться вниз на мертвом движке – один шанс из ста. Но это был единственный, оставленный им шанс.

Усиливающиеся ветры свистели вдоль его крыльев и проталкивались в поврежденное судно, когда он мчался вниз через дергающийся утренний яркий свет. Хейзинг снизился к ним и выпустил очередь, которая попала в фюзеляж. Фаллон осознал с горечью, что неспособен забрать нациста с собой.

Он устремился к длинному, снежному ущелью, окруженному стеной ледяных пиков горных хребтов. Нос самолета теперь так сильно наклонился, что Фаллон напряженно вытягивал шею, чтобы оценивать расстояние в нереальном освещении. Теперь ветер перешел на свистящий вопль, и ущелье приближалось к ним с ужасной скоростью.

Фаллон почувствовал, как колеса зарылись в снег, и замерзший фюзеляж скрылся под ним. Несясь со скоростью поезда-экспресса, самолет как безумный подпрыгнул с земли. Когда он снова хлопнулся в более глубокий снег, то прокатился по нему, ударившись носовой частью о препятствие, и оглушив своего пилота.

Он не знал точно, как долго был без сознания, когда пришел в себя. Очумело он осмотрелся вокруг, и обнаружил, что Хелверсон всё ещё без сознания. Он стал слабо корчиться, пока не открыл дверь из зажатой кабины. Тогда он спустился с находящимся без сознания норвежцем в снег.

Морозные ветра поразили его лицо, налетая в ущелье с запада, со всё нарастающим усилием. На севере и юге возвышались крутые, ледяные утесы. Небо в высоте все еще пылало загадочным сверхъестественным блеском Северных Огней.

– Нелс, приди в себя! – хрипло вскричал он, ударяя по лицу гиганта, пребывающего без сознания.

Только сейчас он заметил, что Хелверсон потерял много крови. Норвежец с усилием открыл синие глаза. Он, казалось, не видел Фаллона, глядя выше него.

– Послушай! Они прибывают! – воскликнул он хрипло. – Я слышу их над ветром, они едут к нам. – Его глаза вспыхнули с величием. – Валькирии прибывают! Мы мертвы, и посланницы Одина едут, чтобы родить нас в Валгалле!

Фаллон поразился, как можно услышать гром стремительного движения, цокот копыт и понукающие серебряно-ясные крики над визгом ветра в столь дикой и жуткой среде.

Снег внезапно поднялся в ярде от американца, и сквозь шум бури прозвенел выстрел. Он обернулся и посмотрел назад.

Виктор Хейзинг прошел в ущелье прямо к ним. Его черная фигура ясно отсвечивалась напротив освещенного сиянием снега. Нацист выстрелил из пистолета снова, и пуля просвистела мимо Фаллона.

Возможно, в другое время Фаллон и сам восхитился бы нацистом за неустанную преданность своим обязанностям. Было ясно, что Хейзинг наблюдал за ними из самолета, и видел, что они, возможно, избежали гибели. Поэтому он самостоятельно приземлился внизу ущелья и пошёл пешком, чтобы прикончить их, в то время пока они лежали без сознания.

Слепой гнев взорвался в мозгу Фаллона. Он бросился в сумасшедшем приступе к немцу. Оружие Хейзинга выпалило дважды и жгучее пламя задело американца. Он оказался у нациста раньше, чем тот смог выстрелить снова. Фаллон бросился с одними руками на немца, его кулаки слабо обрушились на лицо Хейзинга.

– Ты хилый дурак! – зарычал высокомерно нацист, защищаясь от бессильных ударов.

Ужасно красивое молодое лицо блондина Хейзинга ничего не выражало. Атлетически сложенный офицер обладал жесткой силой волка, и Фаллон знал это, поэтому атаковал быстро.