Дочь Тора - страница 5

Это знание и яростное чувство ненависти сотрясало его тело для заключительного усилия. Он жестоко ударил обеими руками в подбородок Хейзинга. Когда нацист изо всех сил пытался сохранить равновесие, Фаллон отчаянно схватился за его пистолет. И заполучил его. Но прежде чем он мог воспользоваться им, Хейзинг схватил его сзади с криком ярости. Его кепка отлетела и растрепанные светлые волосы, а также искаженное, красивое лицо отсвечивались в спектральном блеске. Руки Фаллона оказались свободными, и он неуклюже ударил противника рукояткой оружия. Пистолет попал по голове нациста, и тот упал в снег.

Фаллон вернулся к норвежцу, и когда он сделал так, то упал вперед на руки и колени. Он знал, что сознание покидает его, но пополз, вслепую перемещаясь через снег.

Но почему, над воплем и свистом ветров он все еще слышал гром приближающегося цокота копыт и орущего крика охотящегося животного? Почему неземная вспышка северного сияния, кажется, блещет по всему ущелью?

Хелверсон оказался на коленях в снегу, его массивное лицо дико пылало, когда он указал на край ущелья.

– Девы-валькирии! – зашелся он в хриплом крике против ветра. – Они прибывают!

Фаллон попробовал повернуться, чтобы посмотреть позади себя, но, казалось, теперь всё повернулось вокруг него. Его мозг отказался воспринимать то, что видели глаза.

Отряд наездников дико загрохотал по ущелью в стремительном движении. Это и впрямь были валькирии, девы-воины из древних легенд, вооруженные и в нагрудниках, с бледными золотыми волосами, развевающимися из-под крылатых шлемов. Их серебряный крик перекрывал беснующийся ветер.

– Эй хо! Эй хо!

Посыльные Одина, те, которые забирают убитых, ехали быстро к нему среди ночи, ветра и пылающего Северного сияния!

Фаллон понимал, что это бред, когда те невероятные всадницы помчались на него. Во главе, на черном жеребце, скакала девушка, которая не носила шлема, и чьи золотые волосы колыхались позади на ветру, как пламя. И у ее колена, как охотничья собака, мчалась огромная белая рысь.

Эта предводительница валькирий заметила небольшую группу – нациста без чувств, бредящего норвежца, пьяно шатающегося американца. Ее голос отдал командное распоряжение, когда она потянула узду возле Фаллона.

Сознание Фаллона уловило невероятно красивое белое лицо, смотрящее вниз через темные туманы. Это было лицо бесстрашное и динамичное, самой замечательной особенностью которого были сверлящие синие глаза, в которых, казалось, вспыхивали молнии.

Ее красные губы отдали звонкий приказ. Белая рысь остановилась возле Фаллона и зарычала. Дева-валькирия подъехала к бессознательному Хейзингу, низко наклонилась и подтянула его, положив поперек седла. Следующим валькирия взяла подобным же способом норвежца. Затем Фаллон почувствовал, как с невероятной силой девушка взяла его за плечо и перебросила на третий крюк своей лошади.

Дева-лидер без шлема прокричала следующую команду и поскакала вперед. И целый отряд загалопировал по снежному ущелью, с вихрями позади и серебряным криком под Северном сиянии.

– Эй хо!

Фаллон понял, что всё это, должно быть, бред перед смертью, и все же он осознавал, как трясется на галопирующем коне. Он мог смутно слышать голос Хелверсона, бредящего около него.

– Я говорил вам, что старые боги ожили! Мы мертвы и они несут нас к Валгалле!

Затуманенное сознание Фаллона задалось вопросом, а что, если скандинав может быть прав. Это ведь могло оказаться в действительности – их тела уже мертвы.