Лютик только покачал головой
— Слащавую? – пробормотал он. — Это-то с чего? Ну, лживой и подлой мою физиономию уже называли, но слащавой? Не понимаю.
— Не связывайся ты с ним больше, милок, — сказала ему сердобольная бабка, торговавшая возле корчмы вяленой рыбой. – Здоровый больно. А заднюю часть полечи. Вон как саданул, ирод. Знахарка живет недалеко от ворот. Серой горючей лечит, очень знатно.
Лютик только хмыкнул.
А то он раньше пинков не получал? Да десятками. Из-за каждого бегать к знахаркам, никаких денег не напасешься.
В корчму заходить на глазах у лакея не следовало, и Лютик ее миновал. Настроения его это не улучшило. Хотелось пива и развлечений.
Он даже успел отойти от «Хвоста дракона» с полсотни шагов, когда к нему привязался мальчишка.
— Добрый дяденька, дай монетку!
Лютик не удостоил его даже словом, не замедлил шаг.
— Дяденька, я вижу, ты добрый. Дай сироте медную монетку. Одну. Бога ради.
Поэт взглянул на мальчишку.
Удивительно дело, но грязным тот не выглядел. Одежда на нем, конечно, оказалась не новой, заплата – на заплате, но наложены они были аккуратно, мастерски. Это обнадеживало. Профессиональные попрошайки врут не задумываясь, а такой мог и правду сказать.
— Заработай, — предложил Лютик.
— Как?
Поэт вытащил из кошелька медную монету.
— Ответь на вопросы.
— И только?
— Да, расскажи мне о драконе, для начала. В подробностях. Я желаю знать о нем как можно больше. Видишь ли, мальчик, я знаменитый поэт и провожу предварительный сбор информации для нового произведения. Вникаешь?
Сказав это, Лютик величественно вскинул голову.
— Думаю, лучше всего информация собирается за столом, — мальчишка хитро прищурился. — Не так ли?
— Возможно.
— А где можно знатно посидеть, как не в корчме? Вот она, рукой подать. Ну, а попав внутрь, грех не угоститься. Не так ли, милсдарь известный поэт?
Лютик оглянулся.
Корчма никуда не делась. А вот лакей уже ушел. Значит — путь свободен, да и повод подвернулся.
— К чему ты клонишь, шельмец?
Мальчишка пожал плечами.
— Не прибавишь ли к обещанной монете какую-нибудь еду? На сытый желудок я всю подноготную выложу как есть. До донышка.
Вздохнув, поэт заявил:
— Парень, а ты ведь большой плут.
— Выживаю, всего лишь, — ответил мальчика. – Мамка умерла, папку убили. Кусок хлеба дать некому. Приходится крутиться.
Глаза у него были такие же голубые, как и у Лютика. И очень честные. В них прямо таки читалось, что если ребенка не накормить, тот к вечеру умрет от голода.
4.
— … и тогда в поле пред городскими стенами вышли все живущие в городе. Во главе… них… выступал мэр города и старшины. В самой лучшей одежде, между прочим, с цеховыми дудками, барабанами, знаменами. Ну, то есть не мэр их нес. Для того есть специальные люди. А дракон, между прочим, прилетевший заключить перемирие, их уже ждал, лежал в дальнем конце луга, огнем попыхивал. И вот старейшины, а также мэр…
Лютик зевнул.
— Не интересно? – спросил мальчик.
Как оказалось, его звали Хватом.
— Не очень, — ответил поэт. – Слышал я эту историю раз шесть. Есть отличия в мелких деталях, а по сути она все та же. Лучше расскажи мне о городе.
— Ты заплатил, — напомнил мальчишка. — Хочешь знать, почему эта корчма называется «Хвост дракона»? А известно тебе, что на другом конце города есть еще одна, с вывеской «Голова дракона»? Угадай, как окрестили заведение в центре города?
— «Туловище дракона»? – предположил Лютик.
