Доставить лично! - страница 2

Виктор вышел и только за воротами позволил себе остановиться.

Он всё ещё слышал Ренино «спасибо». Дома ему чаще кивали, иногда ругали за задержку, а здесь женщина прижала лекарство к груди и на секунду закрыла глаза. Виктор боялся, что она ждёт от него уверенности в результате. Этого он дать не мог.

Он не знал, понравилось ли ему это.

Тиса дала за работу ещё два медяка и место на сеновале.

— Сбор дорогой, — сказала она. — Я тебе с ночлегом зачту. Пока.

— А работу здесь где находят?

— Кто что умеет.

— Доставлять умею.

— Так это всякий дурак умеет. Взял да принёс.

Виктор посмотрел на неё.

— У тебя три одинаковых пузырька. Один нужен сейчас. Лекарь в другом посёлке. Адрес — «белая труба». Дорога с развилкой, мост качается, деньги отданы под расчёт. Давай пошлём первого дурака, сравним.

Тиса хмыкнула.

— Зубы тоже свои. Ладно, в княжьем дворе гонцы нужны. Только чужого без поручителя не возьмут.

Виктор хотел спросить о поручителе, но зевнул так широко, что едва не свело челюсть.

Проснулся он после полудня. В щель крыши падала полоска света. Где-то внизу возился Дорн. Первые несколько секунд Виктор лежал спокойно, уверенный, что находится у матери на даче.

Потом вспомнил.

Телефон показывал двадцать один процент. Никаких сообщений. Он попробовал экстренный вызов, дождался отказа и снова выключил экран.

За сараем Бублик стоял точно там, где его оставили. Виктор выкатил его к лесу, отошёл от дома и нажал кнопку питания.

Шестьдесят четыре.

Он нахмурился. С ночи было столько же. Но ночью он почти всё время катил мопед руками.

Впереди тянулась твёрдая дорожка вдоль ручья. Виктор оглянулся, сел и осторожно повернул ручку газа.

Бублик поехал.

Мир сразу стал понятнее. Руль под ладонями, знакомый гул, камешки под покрышками. Виктор добрался до поворота, развернулся и проехал обратно. Потом ещё раз. Потом нашёл длинный подъём и поднялся на полной тяге.

Шестьдесят четыре.

На верхней точке он остановился. Батарея обычно теряла проценты даже от обиды, а под его весом на таком уклоне обязана была просесть хотя бы на деление.

Виктор выключил питание. Подождал. Включил.

Шестьдесят четыре.

Он постучал по дисплею. Указатель однажды зависал и дома; тогда Бублик остановился посреди подъёма, уверяя, что запас ещё есть. С тех пор Виктор верил цифрам только вместе с пройденным расстоянием.

Он присел возле корпуса. Пластик был цел. Провода не пахли гарью. В щели у замка батареи застряла белая крупинка, похожая на соль. Виктор поддел её ногтем.

Крупинка рассыпалась, и по пальцу пробежало слабое покалывание.

Он вытер руку о штаны.

Солнце уходило за деревья. Внизу светилась крыша постоялого двора. Виктор вспомнил лошадь Дорна, натёртую девочкину пятку, качающийся мост.

Если показания не врут, он здесь мог зарабатывать.

Если врут — всё равно придётся научиться.

Вечером Дорн спросил, зачем Виктор ходит вокруг сарая.

— Проверяю, всё ли на месте.

— А куда денется?

Виктор хотел сказать про воров, но вовремя вспомнил, что живёт здесь из милости. Пожилой возчик и так пустил его на сеновал, позволил занять сарай странной железной вещью и ни разу не потребовал показать, что лежит в сумке.

— Привык. Дома у меня однажды колесо сняли.

Дорн задумался.

— С телеги?

— Вроде того.

— И далеко они на одном колесе уехали?

Объяснять, как устроена торговля краденными запчастями, Виктор не стал. Вместо этого помог втащить в сарай два мешка муки. Дорн подхватывал свой мешок под низ и забрасывал на плечо одним движением. Виктор попытался повторить, чуть не опрокинулся и услышал за спиной сдержанный смешок.