Читать онлайн Кристина Сенар - Дожить до короны. Том 2

Письмо от Мейры Сель пришло в первый день второго учебного года.

Ида узнала почерк матери сразу.

Она стояла посреди комнаты, держа в руках пожелтевший конверт, и никак не решалась его открыть.

— Сана, — позвала она едва слышно. — Иди сюда.

Сана отложила учебник.

— Что случилось?

Ида повернулась к ней.

На её лице было такое выражение, что Сана немедленно поднялась.

— Это от мамы.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

За окном шумел академический двор. Студенты возвращались после летних каникул, встречали друзей, смеялись и жаловались на предстоящие занятия.

Для большинства начинался обычный учебный год.

Для Иды он начался с письма от женщины, которую они искали почти всё лето.

— Откуда оно? — спросила Сана.

— Принесли утром. Дежурный сказал, что конверт оставили у главных ворот. Без имени отправителя.

Сана посмотрела на печать.

Обычный дорожный воск. Ни герба, ни указания города.

— Ты уверена, что это её почерк?

Ида кивнула.

— Мама всегда немного заваливала букву «д» вправо. Я с детства над ней смеялась.

Она попыталась улыбнуться, но губы дрогнули.

— Я боюсь его открывать.

Сана осторожно коснулась её плеча.

— Давай вместе.

Ида несколько раз глубоко вдохнула.

Затем разорвала край конверта.

Внутри лежал небольшой лист, сложенный вчетверо.

На нём было всего несколько строк.

«Ида, родная моя.

Я жива. Прошу тебя, не приезжай за мной и не пытайся искать самостоятельно.

Нас держат вместе, но скоро собираются перевезти. Старая мельница — только промежуточное место.

Никому не верь на слово, если тебе скажут, что мы свободны. Особенно тем, кто принесёт бумаги с нашими подписями.

Помни, что я говорила тебе о шестой спице.

Я люблю тебя.

Мама».

Ида перечитала письмо.

Потом ещё раз.

— Она жива, — прошептала девушка.

Сана обняла её.

Ида сначала стояла неподвижно, а затем уткнулась лицом подруге в плечо и расплакалась.

За всё лето она плакала лишь несколько раз.

Обычно злилась, спорила, требовала новых поисков и делала вид, что не боится самого страшного.

Теперь сдерживаться больше не могла.

— Она жива, Сана. Она сама написала…

Сана крепче обняла подругу.

— Да. Похоже, она действительно смогла передать письмо.

Но, произнося эти слова, Сана смотрела на строчку о шестой спице.

И чувствовала, что радоваться пока рано.

За лето изменилось многое.

Академия Ильта больше не казалась безопасным местом, где главным испытанием были экзамены и недовольство преподавателей.

После покушения на ректора и попытки похищения Саны охрану усилили. Старое крыло закрыли окончательно, служебные пропуска заменили, а на ночные выходы из академии требовалось отдельное разрешение.

Эрвина Даля, прежнего ректора, так и не нашли.

Кайр Вельд, чья подпись стояла на распоряжениях о незаконных перевозках, исчез ещё до того, как люди Тарна сумели до него добраться.

А Мейра Сель, отец Нессы и Герн Рош оставались в плену.

Три месяца поисков принесли десятки новых документов.

Но ни одного освобождённого человека.

Сана провела лето в академии под усиленной охраной. Тарн дважды приезжал в Ильт, проверял безопасность и каждый раз уезжал с обещанием сообщить, когда появятся настоящие результаты.

Она знала, что дядя делает всё возможное.

Но от этого ожидание не становилось легче.

Ора продолжала изображать принцессу в столице. После покушения её почти не выпускали на публичные мероприятия, а письма становились всё короче.

Роэн Кель восстановился после ранения, хотя Сана подозревала, что он начал работать гораздо раньше, чем разрешил лекарь.

И ещё кое-что изменилось.

Теперь ректор знал, кто она.

Как и Несса с Эйтаном.

Сана всё ещё привыкала к мысли, что её настоящую личность хранят люди, с которыми раньше она почти не могла спокойно разговаривать.

Особенно Несса.

Та продолжала спорить с ней по любому поводу, словно ничего не произошло.

И Сане это даже нравилось.

— Что значит «шестая спица»? — спросила Сана, когда Ида немного успокоилась.

Подруга вытерла лицо.

— Это наша семейная поговорка.

— Какая?

Ида достала из кармана серебряную брошь в форме колеса.

— Смотри. Шесть спиц.

Сана кивнула.

— Вижу.

— Когда я была маленькой, мама учила меня проверять дорожные защитные круги. Говорила, что первые пять спиц удерживают колесо, а шестая показывает, правильно ли оно собрано.

— И?

— Однажды я спросила, как узнать, какая спица шестая, если все одинаковые. Мама ответила, что надо смотреть не на саму спицу, а на место, где она соединяется с ободом.

Сана задумалась.

— То есть искать не очевидную часть, а соединение?

— Да. Но это не всё.

Ида повернула брошь.

На обратной стороне возле одной из спиц виднелась крошечная неровность.

— Мама сделала эту отметку специально. Сказала, что если я когда-нибудь заблужусь, должна вспомнить: самое важное часто скрывается там, куда никто не смотрит.

Сана посмотрела на письмо.

— Думаешь, она пытается подсказать, где находится?

— Не знаю.

Ида сжала брошь.

— Но это точно её слова. Никто посторонний не знает этой истории.

Сана не стала возражать.

Она помнила, как легко похитители подделывали пропуска, военные распоряжения и даже магические подтверждения.

Но семейная поговорка была слишком личной.

Если её действительно написала Мейра, значит, она нашла способ передать дочери предупреждение.

А если нет…

Сана предпочла пока не заканчивать эту мысль.

— Нужно показать письмо Роэну, — сказала она.

Ида кивнула.

— И Эйтану с Нессой.

— Да.

Сана посмотрела на подругу.

— В этот раз никаких секретов друг от друга.

Ида слабо улыбнулась.

— Договорились.

В кабинете ректора они собрались ближе к полудню.

Несса пришла с двумя толстыми тетрадями, Эйтан — с кружкой крепкого чая и таким видом, будто не спал всю ночь.

— Если вы снова нашли список похищенных, — объявил он, — очень прошу сначала дать мне выпить.

— На этот раз письмо, — сказала Ида.

Эйтан остановился.

— От кого?

— От мамы.

Он медленно поставил кружку.

Несса сразу отложила тетради.

— Покажи.

Ида протянула лист.

Они читали молча.

Затем Эйтан поднял глаза.

— Это первое сообщение от кого-то из пленников за всё время?

— Первое, которое дошло непосредственно до семьи, — ответил Роэн.

Он взял письмо и внимательно осмотрел его.

— Когда доставили?

— Сегодня утром, — сказала Ида.

— Кто принёс?

— Неизвестно.

Роэн нахмурился.

— Значит, мы пока не знаем, было ли письмо написано добровольно.

Ида резко выпрямилась.

— Но это мамин почерк!

— Я не сомневаюсь, что вы его узнаёте. Однако человек мог написать письмо под принуждением.

Сана заметила, как побледнела подруга.

— Господин ректор, — вмешалась она, — в письме есть семейная подробность, которую трудно узнать постороннему.

Роэн посмотрел на неё.

— Какая?

Ида показала брошь.

Несса сразу заинтересовалась.

— Можно?

Она осторожно взяла украшение.

— Здесь есть родовая скрепа Сель. Очень слабая, но сохранилась.

— Мама сделала её, когда подарила брошь, — объяснила Ида.

Несса перевернула письмо.

— Если скрепа связана с семейной магией, возможно, бумага отзовётся на неё.

Ида подняла голову.

— Ты можешь проверить?

— Попробую.

Она положила брошь рядом с письмом и вытянула ладонь.

Над столом появился серебристый узор.

Несса сосредоточилась.

Несколько мгновений ничего не происходило.

Затем одна из линий на броши засветилась.

На бумаге проступила тонкая отметка.

Не слово.

Маленькое колесо с шестью спицами.

Ида вскрикнула.

— Это мамина дорожная метка!

Роэн наклонился ближе.

— Она поставлена при написании письма. Не позже.

Несса убрала руку.

— Значит, автор владел магией дома Сель и сумел оставить личный знак.

— Но это ещё не доказывает, что письмо написано без принуждения, — заметил Эйтан.

Ида посмотрела на него.

— Ты не можешь просто порадоваться, что мама жива?

Эйтан замолчал.

Потом медленно кивнул.

— Могу. Прости.

Он посмотрел на лист.

— Просто я слишком хорошо помню, как мы нашли последнюю ведомость с именем моего отца. А потом три месяца безуспешно пытались выяснить, куда его увезли.

Несса отвернулась к окну.

Никто не стал спорить.

Все понимали, о чём он говорит.

— Меня беспокоит одна строчка, — произнёс Роэн.

Он указал на предупреждение Мейры.

«Никому не верь на слово, если тебе скажут, что мы свободны. Особенно тем, кто принесёт бумаги с нашими подписями».

— Похитители готовят документы об освобождении? — предположила Сана.

— Возможно.

Эйтан нахмурился.

— Для чего им это?

— Чтобы официально закрыть поиски, — ответила Несса. — Если появятся подтверждения, что люди освобождены или самостоятельно покинули место задержания, военное расследование может столкнуться с серьёзными препятствиями.

Сана посмотрела на неё.

— Даже если родственники их не видели?

— Тогда возникнут вопросы. Но подписанный документ с родовой скрепой — серьёзное доказательство. Особенно если его подтвердят несколько ведомств.

Ида побледнела.

— Значит, маму могут заставить подписать, что она свободна?

— Именно этого я опасаюсь, — сказал Роэн.

Эйтан задумался.

— А если документы нужны не только для прекращения поисков?

Сана повернулась.

— Что ты имеешь в виду?

— В старом договоре было написано, что носителей должны сохранить живыми до переноса. Возможно, подписи нужны для какого-нибудь следующего этапа.

В кабинете стало тихо.

Роэн медленно кивнул.

— Эту возможность тоже необходимо проверить.

Сана почувствовала неприятный холод.

Они уже знали, что похитители собирают силу могущественных магов.

Знали, что часть пленников держали живыми несколько месяцев.

И теперь узнали, что кто-то может готовить документы с их подписями.

Но для чего именно?

Она вспомнила разговоры с отцом о древних магических договорах.

Некоторые соглашения нельзя было закрепить обычной печатью.

Для них требовалось личное подтверждение носителя дара.

Иногда даже добровольное.

Сана посмотрела на письмо.

— А если заставить человека подписать недостаточно?

Роэн поднял глаза.

— Поясните.

— Если обряд требует добровольного согласия, принуждение может нарушить его.

— Верно, — ответил ректор. — Поэтому подобные договоры опаснее обычных подделок. Человека можно обмануть, чтобы он дал согласие, не понимая его последствий.

Эйтан медленно выдохнул.

— Значит, они могут заставить наших родителей поверить, что подписывают собственное освобождение.

Несса побледнела.

— А на самом деле…

— Мы пока не знаем, — перебил Роэн. — Не будем придумывать содержание документа, которого не видели.

Сана посмотрела на него.

Она понимала осторожность ректора.

Но впервые его привычка требовать доказательства не раздражала её.

Потому что правда, какой бы она ни оказалась, была слишком страшной для поспешных выводов.

После разговора Несса и Эйтан ушли проверять архивные записи о добровольной передаче родового дара.

Ида осталась с письмом.

Роэн разрешил сделать копию и попросил оставить оригинал для изучения магического следа.

Когда подруга вышла, Сана задержалась возле двери.

— Господин ректор.

Он поднял голову.

— Да?

— Вы думаете, это ловушка?

Роэн некоторое время молчал.

— Не исключаю.

— Но письмо настоящее.

— Почерк и семейная магическая отметка, вероятно, подлинные. Это не означает, что все сведения в нём можно принимать буквально.

Сана кивнула.

Она уже собиралась уйти, когда ректор произнёс:

— Лирен.

Она остановилась.

За последние месяцы он стал иногда обращаться к ней настоящим именем, но только когда кабинет был защищён от посторонних.

И каждый раз она всё ещё замечала это.

— Да?

— Вы снова почти не спали?

Сана удивилась.

— С чего вы взяли?

— У вас усталый вид.

— Очень деликатно, господин ректор.