Движение - страница 5

— Ай, больно же, — крикнул я и отдернул руку от внезапной боли, приносящей странное удовлетворение.

— Ой, извини — Алиса испуганно округлила глаза. — Я не знала, что тебе больно будет, я подумала что это краска. Это синяки? Что с тобой произошло?

— Я не буду врать: меня избили. Какие-то типы пристали и попытались ограбить меня, ну я и сопротивлялся им, за что и получил.

— Господи, какой ужас! — Она в испуге прикрыла ладонью рот. — Лучше бы ты просто отдал им деньги. Сколько они просили?

— Двести пятьдесят бронзянок…

— СКОЛЬКО? — прокричала она от крайне сильного удивления. — Они вообще там охренели, это же очень много.

— Вот так, видимо думали, что я богатый, — ухмыльнулся я.

— Надеюсь, мы их не встретим больше.

Я тоже понадеялся тогда, но она не знала правды. Едва я переступил порог кабинета, как меня окинули взглядами четверо одноклассников, сидящих, к счастью, далеко от нас. Вдруг один из них встал и подошел к нашей парте, и, обращаясь к Алисе, сказал:

— Как дела?

— Были лучше, пока ты не пришел, — отрезала она с неестественной для нее злобой. — Уйди по-хорошему, Генри.

— Куда тебе до нее, весь в синяках. Упал, что ли? С лестницы, наверное? — уже обращаясь ко мне, сквозь зубы процедил он.

— Подрался, — ответил я, упорно глядя в пол.

— То есть... ты ей соврал? — шепотом, но так, чтобы слышали соседние парты, произнес Генри. И снова перевел взгляд на Алису.

— Как это обманул? — Она перевела взгляд на меня.

— Ну как, расскажи мне, откуда у тебя синяки. Может, я накажу того, кто это сделал?

— Наверное ты?

— Правильно, — перебил Генри, победоносно ухмыляясь и облокачиваясь на нашу парту.

Алиса резко повернулась ко мне, ее брови поползли вверх от возмущения.

— Погоди... Ты же уверял меня, что на тебя напали какие-то левые типы? Ты что, соврал мне прямо в глаза?

— Я не хотел тебя ввязывать в это, — тихо сказал я.

— Эй, мы же теперь вдвоем все решаем, забыл? — Алиса сердито дернула меня за рукав, заставляя посмотреть ей в глаза.

Услышав ее слова, класс на мгновение замер, а затем взорвался язвительным хохотом. Громче всех, запрокинув голову, ржал Генри. Алиса поспешно наклонилась ко мне, пытаясь перекричать этот гул:

— Они просто глупы и не понимают многих вещей.

Я машинально отстранился, поймав ее виноватый, растерянный взгляд. В глазах Алисы на мгновение промелькнуло сожаление о сорвавшихся с губ словах. Своей случайной фразой она буквально поженила нас на виду у всей аудитории — пускай и имела в виду нечто совсем иное.

Гул в классе утих, стоило преподавателю перешагнуть порог. Он с ходу, без лишних вступлений объявил, что сегодня нас ждет срез по биомеханике — предмету, в котором Алисе во всем лицее не было равных.

Прозвенел звонок и мы разошлись по разным кабинетам, условившись встретиться сразу после занятий у ворот. Следующие семьдесят пять минут тянулись на удивление мирно, пока на выходе в мою спину не уперся холодный латунный наконечник жезла. От резкого толчка я покачнулся. Обернулся и похолодел: Генри стоял один. Без своей обычной свиты. И это пугало сильнее всего.

— Что тебе нужно? — процедил я сквозь зубы, заставив себя смотреть ему прямо в глаза, хотя внутри все сжималось от предчувствия беды.

— Принес?

— Что?

— Не включай дурака, — Генри притянул меня за воротник и наклонился к самому уху. Я почувствовал его злое дыхание. — Забыл, за что тебя вчера месили?

— Я не собираюсь тебе ничего отдавать. Проваливай. Я тебя не боюсь.