Движение - страница 6

— Зря ты так, — лицо Генри исказилось в хищной усмешке. — Разве за дерзость у нас не прилетает кара?

— Какая? Небесная? — я выдавил из себя жалкое подобие саркастического смеха.

Генри нахмурился, окончательно осознав, что по-хорошему я не пойду, и резко свистнул. В ту же секунду он хваткой вцепился в мою кисть и силой поволок по коридору в сторону раздевалок. Дергаться было бессмысленно — он был очевидно сильнее, а в суставе уже что-то затрещало, угрожая сдаться с хрустом.

Он с силой пихнул меня через порог. Я потерял равновесие и уткнулся лицом в грудь одного из парней, явно поджидающих нас внутри. Их лица показались мне до жути, до тошноты знакомыми, но в панике память наотрез отказалась выдавать имена.

— Ну, а теперь? — тяжело выдохнул Генри мне в затылок.

— И теперь то же самое. Мой ответ — нет, — отрезал я, хотя голос предательски дрожал.

— Что ж, ты сам выбрал этот расклад, — бросил Генри.

Один из его приятелей лениво спрыгнул с широкого деревянного подоконника с медными накладками. В следующую секунду в живот прилетел сокрушительный удар. Воздух с шипением вырвался из легких, сильная ноющая боль скрутила внутренности, и ноги сами подкосились, и я впечатал колени в холодный пол.

От каждого следующего пинка сознание взрывалось странной, мазохистской вспышкой облегчения, но этот сумасшедший кайф тут же перебивался резким, невыносимым жжением. Избиение длилось недолго. Когда они отступили, я увидел, что Генри стоит чуть в стороне и как-то жалобно, почти потерянно смотрит на меня, судорожно сжимая что-то в кармане брюк.

— Надеюсь, в следующий раз ты будешь умнее, — рослый старшекурсник, наносивший первые удары, внезапно протянул мне руку и рывком помог подняться.

Они с парнями подошли к Генри и небрежно отсыпали в его ладонь несколько латунных монет. Мы вышли из раздевалки вместе. Поравнявшись со мной, Генри едва заметно прижался губами к моему уху и ядовито шепнул:

— Опущенец.

— Пошел ты.

— Посмотрим, что ты запоешь позже.

Уже у самого выхода он притормозил, окинул меня финальным взглядом и добавил:

— В следующий раз думай, прежде чем вставать в позу.

Финальный звонок разрезал тишину коридоров. Мы встретились с Алисой у массивных ворот лицея. Только здесь, под прямыми лучами яркого солнца, она наконец разглядела мое лицо.

— Господи... Когда ты успел? Что это такое?! — Алиса охнула. Ее ладонь судорожно прижалась к приоткрытому рту, а пальцы со страхом впились в собственные губы.

— Мне начинает нравиться, когда ты так за меня переживаешь, — улыбнулся я сквозь силу, пытаясь сгладить углы.

— Это... это ведь краска, да? — Она осторожно, почти невесомо коснулась пальцем одного из свежих ожогов.

Я резко вскрикнул и отпрянул.

— Почему ты снова промолчал?! — в ее голосе звенящие слезы смешались с чистой яростью. — Это реальные ссадины и ожоги! Почему ты вообще позволяешь им делать это с тобой? И почему ты позволяешь мне причинять тебе боль?..

— Это был Генри и старшекурсники. Не представляю, как он подбил их на такое, но в конце они сами отсыпали ему денег.

— Он? Старшаки? Этот счетчик? — Алиса ошеломленно замерла. — Да я в жизни бы не поверила, что он на такое способен. Погоди, и сколько они ему дали?

— Я разглядел около десяти латунных монет. А что?

— Нечисто тут все, не замечаешь?

— Если честно, не особо. Просвети меня.

— Да Генри... ты его вообще видел в последнее время? Он же в долгах по уши, погряз в игорных домах. Единственные, кто сейчас станет ходить под ним, — это крысы.