Эхо Симфонии - страница 3

— Поверили?

— У участкового глаз дёргался, но спорить не стал. — Он пошёл рядом, поскрипывая ботинками по битому стеклу. — Кирилл, это... это не Архитектор?

— Не знаю, — честно ответил я. — Но почерк... слишком похож, чтобы быть совпадением.

Ангар был огромным, тёмным, с дырявой крышей, сквозь которую пробивался сизый рассветный свет. В центре, под лучом, падающим из прорехи, лежало тело.

Я подошёл ближе, опустился на корточки. Мужчина, лет сорока пяти, худой, с серой, пергаментной кожей. Ни крови, ни ран. Только две аккуратные, тёмные впадины там, где должны быть глаза. Удалены чисто, почти хирургически. После смерти — судя по отсутствию крови.

— Экспертиза что говорит? — спросил я, не отрывая взгляда.

— Предварительно — смерть от остановки сердца. Причина не установлена. Ни ядов, ни травм. Как будто просто... перестал быть. — Громов стоял в двух шагах, засунув руки в карманы.

Я выпрямился, оглядывая ангар. Бетонные стены, ржавые балки под крышей, груды металлолома у стен. Никаких следов борьбы. Только тело в центре, в той же позе, что и у Архитектора, — руки сложены на груди, ноги вытянуты.

— Камеры?

— В промзоне — нет. Ближайшая — на въезде, в двух километрах. За последние сутки — три машины. Грузовики с товаром на соседний склад. И одна легковая — чёрная «Тойота», без номеров, около полуночи.

— Уехала?

— Да. На юг. Камеры дальше не засекли.

Я кивнул, переваривая информацию.

— Что по жертве? Личность установили?

— Сергей Викторович Туманов, сорок семь лет. Безработный. Последние три года числился как волонтёр в городском хосписе. Не женат, детей нет. Судимостей нет.

Я снова посмотрел на тело. На пустые глазницы. На позу, которая кричала об Архитекторе.

— Это не он, — сказал я тихо.

— Откуда знаешь? — спросил Громов.

— Архитектор забирал глаза у тех, кто видел слишком много. Или у тех, кто мешал его тишине. У каждого была причина. Симметрия. А этот... — я кивнул на труп, — этот просто мертв.

— Дань уважения? — Громов хмыкнул.

— Или насмешка.

Я отошёл от тела и встал у стены, глядя на него со стороны. Сквозь дырявую крышу пробивался утренний свет, выхватывая из полумрака лицо жертвы. Без глаз оно казалось не страшным — пустым. Как будто кто-то стёр личность, оставив только оболочку.

— Он хотел, чтобы мы подумали на Архитектора, — сказал я. — Чтобы мы искали в старых делах, смотрели на старые точки. Чтобы мы связали это с ним.

— А это не так?

— Нет. Это начало отсчёта. — Я повернулся к Громову. — Следующая будет другой.

Он молчал, переваривая.

— Но если это не Архитектор... если у него есть подражатель, или сообщник, или кто-то, кто продолжает его дело... то мы в полной заднице. Потому что старые методы не работают. Работала только она.

Он кивнул в сторону города, туда, где осталась Дарья.

— Нет, — отрезал я. — Она вне игры.

— Кирилл...

— Я сказал — нет, — повторил я, и в моём голосе было столько стали, что Громов отступил на шаг. — Мы не втягиваем её обратно. Найдём другой способ.

Громов посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. Потом покачал головой.

— Ты изменился, Вольнов, — тихо сказал он. — Раньше ты не колебался. Если ресурс был эффективен — ты его использовал. А теперь...

— А теперь я вижу цену, — закончил за него. — И платить её снова не готов.

Громов вздохнул, достал из кармана маленький прозрачный пакет. Внутри — чёрная флэшка с матовым корпусом.

— Тогда смотри, что нашли.