Формула предательства - страница 7



Он обернулся.

— Мне интересно, Лер. Правда. Просто я ничего в этом не понимаю. Если ты скажешь, что у вас там революция, я поверю.

— Пока никакой революции.

— Вот и договорились.

Он подошёл, быстро поцеловал её в щёку и взял ключи.

— Не сердись.

— Я не сержусь.

— Конечно.

Дверь закрылась. Лера ещё несколько секунд стояла в прихожей и слушала, как лифт спускается вниз. Потом взяла телефон. На экране было сообщение от Полины: «Сегодня ты от меня не отвертишься. Кофе. Семь вечера. Я уже решила за нас обеих».

Лера усмехнулась. Полина обладала редким талантом вторгаться в её жизнь так, что это почти никогда не раздражало. Она не спрашивала, можно ли приехать, если Лера плакала. Не уточняла, хочет ли та говорить. Просто появлялась с кофе, вином или пирогом и через полчаса каким-то образом делала мир терпимее. «В семь не могу. После работы к папе». Ответ пришёл почти сразу: «Тогда в пять. Я подъеду к твоей клинике. Десять минут у тебя для меня найдутся». Лера написала: «Найдутся».

День в клинике тянулся медленно. Несколько раз Лера ловила себя на том, что смотрит на часы. Ей хотелось быстрее попасть в лабораторию и увидеть новые результаты, но вместе с этим рос странный страх. Пока открытие существовало только как возможность, оно принадлежало мечте. Стоило получить повторный отрицательный результат — и всё снова превращалось в обычную работу.

Полина появилась без пяти пять. Как всегда, заметная. На ней было длинное светлое пальто, высокие сапоги и тёмные очки, хотя солнца почти не было. В одной руке она держала два бумажных стакана кофе, в другой — маленький пакет из кондитерской.

— Я решила, что тебе нужен сахар, — сказала она вместо приветствия.

— Мне нужен отпуск.

— Это уже дороже. Пока булочка.

Они устроились у окна в небольшом кафе напротив клиники. Полина сняла очки и внимательно посмотрела на Леру.

— Ну?

— Что «ну»?

— У тебя лицо женщины, которая либо сделала открытие, либо узнала, что муж завёл вторую семью.

Лера невольно рассмеялась.

— Надеюсь, первое.

— Так. Начинаем с хорошего. Что произошло?

Лера рассказала о странном результате в лаборатории. Полина слушала честно, но через пару минут в её глазах появилась та вежливая сосредоточенность, с которой люди слушают разговор о вещах, в которых ничего не понимают.

— То есть вы можете придумать новое лекарство? — уточнила она наконец.

— Не «придумать». И до лекарства ещё очень далеко.

— Лера, я гуманитарный человек. Для меня между пробиркой и аптекой одна остановка.

— Именно поэтому тебе ничего нельзя объяснять.

— Но если всё получится, это большие деньги?

Лера пожала плечами.

— Я об этом вообще не думаю.

— Конечно не думаешь. Поэтому у тебя девять тысяч на карте и муж ходит с лицом финансового министра.

Лера подняла глаза.

— Я тебе говорила про девять тысяч?

— Ты мне говорила всё.

Это прозвучало легко, как шутка. Но Лера почему-то задержала на ней взгляд. Полина отломила кусочек булочки.

— Что у вас опять?

— Ничего особенного.

— Если ты говоришь «ничего особенного», значит, минимум два скандала и один разговор про развод.

— Про развод не было.

— Уже неплохо.

Лера отпила кофе.

— Он злится, что я всё время у папы.

— А ты действительно всё время у папы.

— Спасибо за поддержку.

— Я на твоей стороне. Но это не значит, что я должна говорить только приятное.

Лера посмотрела в окно. Люди торопились к метро, прячась от мелкого дождя.

— Он сказал, что представлял наш брак иначе.