Фрида Кало - страница 3

Когда Гильермо Кало строил дом в Койоакане, он был преуспевающим фотографом, который только что получил заказ от правительства Мексики на фотографирование памятников архитектуры. Получение такого заказа было выдающимся достижением для человека, прибывшего в Мексику всего лишь тринадцать лет назад, не особенно рассчитывая на успех. Его родители, Якоб Хенрих Кало и Генриетта Кауфман Кало, были венгерскими евреями из Арада, теперь являющегося частью Румынии, которые переехали в Германию и поселились в Баден-Бадене, где в 1872 году родился Вильгельм. Якоб Кало был ювелиром, но также занимался и фотографией. К тому моменту, когда пришло время отправить сына на учебу, Якоб был уже достаточно богат, чтобы мальчик мог учиться в университете Нюрнберга.

Вероятно, уже в 1890 году многообещающая карьера студента Вильгельма Кало закончилась, так и не успев начаться, поскольку он стал страдать от эпилептических припадков. В это же время умерла его мать, и отец снова женился на женщине, которая не нравилась Вильгельму. В 1891 году отец дал сыну денег на путешествие в Мексику. Вильгельм изменил свое имя, теперь его звали Гильермо, и уже не вернулся в страну своего рождения.

Он прибыл в Мехико почти без денег и без багажа. Благодаря связям с другими немецкими эмигрантами он нашел работу – стал кассиром в «Кристалерия Лоэб», в магазине стеклянной посуды. Затем он работал в ювелирном магазине «Ла Перла», который держал человек, бывший спутником Гильермо на пути из Германии в Мексику.

В 1894 году Гильермо женился на мексиканке, которая умерла спустя четыре года, родив вторую дочку. Затем он полюбил Матильду Кальдерон, служившую в «Ла Перла». По словам Фриды, «в ночь, когда умерла жена, мой отец пригласил к себе мою бабушку Исабель, которая пришла с моей мамой. Моя мама и отец работали в одном магазине. Он был очень влюблен в мою маму, и позже они поженились».

Нетрудно понять, почему Гильермо Кало полюбил Матильду Кальдерон. Ее фотографии того времени показывают, что она была поразительно красивой женщиной с огромными темными глазами, полными губами и четко очерченным подбородком. «Она была как колокольчик из Оахаки, – однажды сказала Фрида. – Когда она шла на рынок, она туго затягивала пояс на талии и очень кокетливо несла корзину». Родившаяся в 1876 году в Оахаке Матильда Кальдерон-и-Гонсалес была старшей среди двенадцати детей Исабель Гонсалес-и-Гонсалес, дочери испанского генерала, и Антонио Кальдерона, фотографа, происхождением из Морелии, Мексика. Как утверждала Фрида, мать ее была сообразительной, неглупой, но неграмотной. Недостаток образования она возмещала добродетельностью.

Гораздо труднее понять, чем Гильермо Кало, двадцатишестилетний эмигрант, еврей, убежденный атеист, который вдобавок страдал эпилепсией, пленил набожную Матильду Кальдерон. Хотя его светлая кожа и культура европейца могли в те дни иметь определенную привлекательность. Тогда все европейское превалировало над мексиканским. Более того, он был умным, работящим и даже симпатичным, несмотря на оттопыренные уши. У него были пышные русые волосы, чувственный рот, маленькие усики с кончиками, закрученными вверх по моде тех лет, и изящная, гибкая фигура. «Он был очень интересным и имел элегантную походку», – говорила Фрида. Быть может, взгляд его огромных карих глаз был слишком настойчивым – а с годами он стал тревожно возбужденным, – однако во взгляде этом была некая романтичность.