Читать онлайн Александр Скуратов - Главное

Когда Илья вошёл в школу, в большой аудитории уже горел свет. Было без четверти восемь, занятия начинались в десять. За стеклянной дверью кто-то двигал стулья: тяжёлые ножки царапали пол с таким звуком, будто по нему тащили железо.

Илья заглянул внутрь. Администратор Соня, маленькая, быстрая девушка с вечно выбивающейся прядью, составляла стулья полукругом.

— Кто у нас сегодня в семь утра? — спросил он.

— Никто. Вечером встреча выпускников. Вера попросила подготовить зал заранее.

— Зачем полукруг? Мы же договаривались о рядах.

Соня остановилась, прижимая стул к колену.

— Вера сказала, что в полукруге люди больше разговаривают.

— А на прошлом мероприятии задние ряды ничего не видели. Сделай, пожалуйста, как обычно.

Соня кивнула. Илья пошёл дальше, уже забыв о разговоре. За ним снова заскрипели стулья.

В кабинете пахло остывшим кофе. На столе лежал тонкий белый конверт без марки: арендодатель передавал документы через охрану. Илья разрезал край канцелярским ножом. Предложение продлить договор. Новая ставка — на двадцать два процента выше прежней. Срок ответа — тридцать девять дней.

Он отложил лист и включил ноутбук. Первым в списке писем стояло письмо Нины: «Пожалуйста, не открывай новые группы, пока не посмотрим деньги». Ниже — сообщение от руководителя продаж: «Есть корпоративный запрос. Крупный. Позвоню в десять».

Илья накрыл письмо Нины конвертом арендодателя. Сообщение о заказе оставил открытым.

Шесть лет назад на этом же столе лежал договор аренды первой комнаты. Тогда Илья и Нина спорили не о цене квадратного метра — не могли решить, красить ли стены до открытия или потом, когда придут деньги. Нина принесла из дома стремянку и всю ночь заклеивала окна газетами. Утром у неё на волосах осталась белая краска. На фотографии первого набора эту прядь было хорошо видно; Нина каждый раз просила фотографию никому не показывать.

Теперь «Берег» занимал почти целый этаж бывшей гостиницы. Девять программ, семнадцать сотрудников, три сотни учеников за год. В большом зале стояли сорок восемь стульев. На стене висели фотографии выпускников; Илья узнавал лица, но всё чаще не мог вспомнить, чем закончились истории людей после последнего занятия.

Он сунул письмо арендодателя в верхний ящик стола, к старым договорам.

Телефон завибрировал.

«Можно вернуть деньги ученику? Он посетил четыре занятия, ссылается на обещание индивидуальной поддержки».

Илья быстро написал: «Сначала предложите перевод в другую группу».

Следующее сообщение: «Денис просит два оплачиваемых часа для разбора проектов».

«На этой неделе нет бюджета. Пусть согласует с Верой».

Ещё одно: «Сдвигаем встречу выпускников на семь?»

«Нет, на шесть. И поставьте стулья рядами».

К девяти он успел ответить на двадцать семь сообщений. Два вопроса закрыл по телефону. Раздражение, с которым началось утро, сменилось привычным приливом энергии: стоило ему взяться, и всё начинало двигаться.

В десять пришла Нина.

Она положила перед ним лист с тремя столбцами цифр и ничего не сказала.

— Плохие новости? — спросил Илья.

— Те же, что и в прошлый четверг. Только теперь я уверена.

Вместо привычной цветной таблицы Нина принесла распечатку. В одном столбце стояли поступления, во втором — расходы, в третьем — остаток на ближайшие пять недель. На строке «Зарплата, 3 декабря» была обведена сумма, которой не хватало.

— Двести восемьдесят тысяч рублей, — прочёл Илья.

— При условии, что все обещанные оплаты придут вовремя. А они никогда не приходят все вовремя.

— Проведём дополнительный набор.

Нина придвинула к нему другой лист.

— Мы провели три дополнительных набора осенью. Выручка выросла. Свободных денег стало меньше.

— Потому что реклама дорогая.

— И потому что возвратов больше, и потому что преподаватели работают сверх плана, и потому что мы продолжаем оплачивать пустующие часы в большой аудитории. Я не знаю, какая часть из этого главная. Ты тоже не знаешь. Но каждый раз предлагаешь ещё один набор.

Илья открыл рот, чтобы возразить. Нина уже взяла ручку и ждала. Он знал, что спорить о терминах с ней бессмысленно.

— Арендодатель поднял ставку, — сказал он.

— Я знаю. Он вчера звонил мне. Есть ещё кое-что.

Нина села, сняла очки и аккуратно положила их на стол.

— Я получила предложение возглавить образовательное направление в фонде. В Петербурге.

— Поздравляю, — автоматически произнёс Илья и сразу почувствовал фальшь.

— Спасибо.

— Ты ведь не всерьёз собираешься уходить сейчас?

— Я ещё не ответила. До конца месяца должна ответить.

За стеной раздался смех — первые преподаватели собирались к занятиям. Илья смотрел на Нину и пытался найти правильную фразу: у нас сложный период, мы же партнёры, я без тебя не справлюсь. Каждая казалась одновременно правдивой и несправедливой.

— Давай вернёмся к цифрам, — сказала она.

Это было хуже, чем ссора.

К полудню позвонил руководитель продаж. Крупная компания «Атлас» хотела обучить шестьдесят руководителей проектов. Готова была внести предоплату. Требовала запустить четыре группы через две недели и закончить программу до конца января.

Илья стоял посреди коридора, слушал условия и смотрел через стекло на большую аудиторию. Вчера там было пусто. Сегодня Соня ставила стулья рядами.

— Назначай встречу, — сказал он. — Сегодня.

— Нина просила пока не брать новых обязательств.

— Это не обязательство. Это шанс.

Он повесил трубку и почувствовал, как возвращается знакомое облегчение. Наконец появилась задача с понятным направлением: договориться, получить деньги, собрать команду. Такие задачи Илья умел решать.

В большой аудитории Соня закончила расставлять стулья. Получилось ровно, как он хотел.

Только почему-то вид пустых рядов на этот раз его не обрадовал.

Марина Белова приехала одна. На рукаве пальто у неё темнело мокрое пятно; прежде чем сесть, она долго вытаскивала из сумки сложенный пополам лист. Внизу был список фамилий, возле нескольких — пометки от руки.

— Шестьдесят человек, — сказала она. — Назначили руководителями проектов. Только половина по-прежнему делает всё сама. Вроде повышение, а подчинённые потом бегают за каждым решением к ним же.

— Знакомая история, — усмехнулся Илья.

Марина не ответила улыбкой.

— В прошлом году мы уже учили их управлению. Тридцать часов лекций. Сдали тесты, получили удостоверения. Потом один из них сорвал запуск системы в филиале. Когда стали разбираться, выяснилось, что он три месяца не мог сказать заказчику, какую работу считает законченной.

Она вынула лист. У фамилии были две красные черты.

— Его не уволили. Он хороший специалист. Только я не могу снова посадить его слушать, как важно ставить задачи.

Илья подвинул к себе программу.

— Мы работаем с реальными случаями. Занятия, самостоятельные задания, обсуждение с преподавателем. Если всё сложится, через восемь недель у вас будут заметные изменения.

— Мне важнее другое: кто будет разговаривать с этими людьми, когда у них не получится с первого раза?

— Преподаватели. У нас есть своя команда, при необходимости пригласим специалистов.

— Через две недели начинается обучение. Проверите их за это время?

— Да.

— И сами будете отвечать за них, если начнут давать общие советы вместо помощи?

— Буду.

Она взяла лист обратно и сложила ровно по старому сгибу.

— Хорошо. Тогда пришлите договор. Но имейте в виду: у нас руководство уже не верит словам про развитие. Мне придётся показывать, что люди изменили в работе. И я буду спрашивать об этом не у преподавателя, а у самих людей.

Илья проводил её до лестницы. Марина спускалась быстро, придерживая сумку рукой. Он уже представлял две новые группы, приглашённых экспертов, большой зал — наконец-то по-настоящему занятый.

После встречи Марина прислала проект договора: аванс девятьсот тысяч рублей, оставшаяся сумма — после второго этапа; отдельная оговорка о возврате части средств, если школа не обеспечит согласованную индивидуальную обратную связь. Нина увидела пункт и пришла к Илье с документом.

— Мы этого не можем обещать.

— Почему? Это наша основная услуга.

— Наши преподаватели уже не успевают проверять работы существующих учеников.

— Для корпоративной программы пригласим новых.

— За две недели? Таких, которым можно доверить руководителей из «Атласа»?

— В крайнем случае сам проведу часть разборов.

Нина закрыла глаза.

— Именно так ты говорил перед открытием осенних групп.

— И мы их открыли.

— И теперь двести восемьдесят тысяч неоткуда взять.

Илья почувствовал, как раздражение поднимается выше обычного.

— Что ты предлагаешь? Отказаться от денег, когда они нам нужны?

— Я предлагаю сначала посчитать, что именно мы обязуемся сделать.

— Мы потеряем клиента, пока будем считать.

— Возможно. Но если подпишем невыполнимое, получим деньги, которые потом придётся возвращать.

Он молчал.

— Я могу оплатить зарплату этим авансом, — добавила Нина. — Вопрос в том, смогу ли после этого вернуть его при плохом исходе.

Эта фраза прозвучала неожиданно просто. Илья впервые представил не сумму поступления, а сумму, которую придётся искать обратно.

— Давай хотя бы подготовим расчёт до завтра, — сказал он.

— Согласна.

Когда Нина ушла, он долго смотрел на договор. Потом открыл пустое письмо и написал Марине, что школе необходимо два дня для окончательной оценки ресурсов. Сразу же захотелось добавить обещание, что всё обязательно получится. Он стёр эту фразу.

После работы Илья поехал к старшей сестре.

Катя жила на другом конце города, на тихой улице за рынком. Окна её небольшой квартиры выходили во двор. Она приглашала его ужинать уже трижды, но каждый раз что-нибудь происходило в школе.

Когда он наконец пришёл, племянница Лиза сидела на полу среди картонных деталей. Ей было двенадцать. Она собирала макет маяка для школьной выставки.

— Поможешь? — спросила она вместо приветствия.

Илья снял пальто и присел рядом.

Основание маяка было кривым. Он увидел это сразу.

— Нужно переделать нижний круг, иначе башня упадёт.

— Я знаю, — ответила Лиза. — Но мне нужно, чтобы она была похожа на старый маяк, а там стены немного наклонены.

— Тогда сделаем внутренний каркас.

Он взял ножницы, начал вырезать полоски и через десять минут почти закончил устойчивую конструкцию.

Лиза молча смотрела.

— Вот. Теперь можно собирать, — сказал он.

— Это уже не мой маяк.

Илья удивился.

— Как это? Ты же хотела, чтобы не падал.

— Я хотела понять, почему он падает. А ты всё сделал.

Она ушла к себе.

На кухне Катя поставила перед братом тарелку супа.

— Не трогай пока её, — сказала она.

— Я же помог.

— Именно.

Илья хотел возразить, но Катя неожиданно засмеялась.

— Ты с детства такой. Если у кого-то что-то не получается, ты забираешь себе.

— Звучит как преступление.

— Иногда так и ощущается.

Они поели молча. Илья рассказал о крупном корпоративном заказе, о деньгах и Нинином предложении уехать. Катя слушала, не перебивая.

— Ты за что больше всего боишься? — спросила она.

— Что школа закроется.

— А если не закроется, но станет меньше?

— Я не для того шесть лет её строил.

— Я спросила не об этом.

Он посмотрел на неё.

— Не знаю.

Катя не стала продолжать разговор. Перед уходом Илья заглянул в комнату Лизы. Маяк лежал разобранный, девочка красила картонную полоску.

— Прости, что взялся за него без спроса, — сказал он.

— Угу.

— Может, в следующий раз просто посмотрю?

— Может.