Город помнит лишних - страница 3

К половине седьмого ей удалось установить три вещи. Первое: заявление оформлено не двенадцать лет назад, как она решила сперва, а девятнадцатого октября нынешнего года. Второе: прежние данные Ильи были подшиты к делу задним числом. И третье: в строке «основание» стояло слово «добровольное», хотя подпись дополнялась пометкой о принудительной верификации.

Если документы настоящие, их составляли люди, уверенные, что бумагу никто не станет читать внимательно.

Ника набрала домашний номер Серова.

Пять длинных гудков. Щелчок.

— Слушаю, — ответил тот же старческий голос.

— Виктор Андреевич? Это Ника, мастерская фотографий. Мы сегодня встречались.

— Какая мастерская?

— Вы принесли снимок мальчика. Вашего сына Дани.

На линии повисла тишина.

— У меня нет сына, — сказал мужчина. — Девушка, вы ошиблись номером.

— У вас дома есть записка. Вы сами написали. Посмотрите на кухне, пожалуйста.

— Я не держу никаких записок. Мне память помогает. Всего хорошего.

Связь оборвалась.

Ника достала из сумки фотографию и впервые по-настоящему испугалась. Не того, что мужчина забыл ребёнка. Она уже знала, что такое возможно. Страшным было другое: Слой исправил его воспоминания прямо в течение одного дня.

Она оставила на столе деньги и вышла в холодный вечер.

Старое Центральное хранилище находилось за транспортным кольцом, в районе, который городские карты называли Сектором благоустройства. Здесь не было благоустроено ничего. Пустые парковки, заброшенные склады, глухие заборы и мокрые бетонные плиты.

Ника шла по ориентиру с бумажной карты. Ей хотелось достать телефон и проверить маршрут, но она понимала: современная навигация заведёт её туда, куда разрешено ходить.

За складом медицинского оборудования вырос двухэтажный фасад с широкими ступенями. В темноте он казался меньше, чем на фотографии, зато колонны и полоска металлической вывески совпадали до царапин.

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ АРХИВ. КОРПУС 7.

Здание не было заброшено. За матовыми окнами работали лампы. Под крышей вращалась камера, слишком современная для этого квартала.

На ступенях сидела девочка в жёлтом плаще.

Та самая, которую Ника видела утром напротив мастерской.

Девочка подняла голову.

— Вы опоздали, — сказала она.

— Кто ты?

— Меня зовут Мира. Мне девять. Если вы сейчас уйдёте, вы меня забудете к утру.

Ника оглянулась. Ни машин, ни прохожих. Только на перекрёстке покачивалась дорожная табличка.

— Почему я должна тебе верить?

— Потому что вы уже спрашивали это в прошлый раз.

Девочка вытащила из кармана игрушечный кораблик. Красный, с отколотой трубой. Такой же, какой держал мальчик на фотографии.

— Это Дани?

Мира кивнула.

— Где он?

— Под землёй. Только не говорите его имени внутри. Они слушают имена.

Девочка поднялась и повела её вдоль стены к неприметной служебной двери. Дверь была заперта электронным замком без механической скважины. Мира приложила к панели ладонь, и замок открылся зелёной полосой.

— Почему тебя пускают? — спросила Ника.

— Потому что я ещё есть в реестре.

За дверью начинался узкий коридор со стеклянными перегородками. Внутри было чисто и холодно. Пахло обеззараживающим раствором. За стеклом рядами стояли кресла, похожие на стоматологические, с чёрными обручами для головы.

Кресла были пусты.

На стене светилась схема этажей: два надземных уровня и четыре подземных. Нижние этажи обозначались только номерами.

— Где Даня? — шёпотом повторила Ника.