Читать онлайн Ната Вади - Грецкий орешек

Девочка — грецкий орешек, упрямо твёрдая скорлупа

Но стоит ей треснуть, как рассыпается прям в руках...

Мирослав

Случалось ли вам в жизни когда-нибудь попасть во френдзону? И я не про ту, где вы пострадали месяц-два и забили.

Не.

Просто потому что мне — да, доводилось. Не знаю, как там у других, но мне моя казалась одной из самых жестких и длилась больше четырех лет.

И ладно бы я был там каким-то додиком, нюником, придурком отбитым или сыночкой-корзиночкой, но нет же. Более чем нормальный пацан, с головой на плечах, далеко не урод. На меня девчонки сами вешались активно примерно с моих лет пятнадцати. И к своим семнадцати я уже считал простые поцелуи, долгие ухаживания, встречания абсолютно неинтересными, потому что если можно получить реальный секс вместо чего-то платонического, то нафига оно все?!

Сейчас, впоминая прошлое, понимаю, что в целом у меня была не прям какая-то кошмарная жизнь. Это тогда я думал, что хуже меня в семье никого не достают. Потому что после смерти отца, а мне тогда было всего десять, за меня взялся дед. Повернутый на всю голову. Далеко не последний человек во всей Новосибирской области, но лютый неадекват, женоненавистник и просто больной на голову человек. Который ставил мне условия, испытывал на прочность и вечно грозился, что лишит меня всего. Собственно, и лишал за непослушание. Поэтому если не знать, кто мой дед, то в жизни никто не догадался бы, что я какой-то там будущий богатенький наследник. Нихера у меня тогда не было. Но слушать чокнутого, чтобы он бабло подкидывал, — себе дороже. Мать при нем и рта раскрыть не могла, а мой младший брат был деду неинтересен, типа слишком мелкий еще. Нафига ему он, когда есть я.

Поэтому на меня всё говно и валилось.

Где-то убыло, где-то прибыло, как говорится. Зато у меня была просто лучшая компания друзей, мы держались вместе еще с пятого класса, такого дружного класса, как наш, я, пожалуй, никогда не встречал. И эта дружба оставалась такой же крепкой и после того, как все после выпуска разбежались по разным универам.

День, когда меня торкнуло, я помню в деталях. Мы с моим лучшим другом Севой завалились к нашей подруге Юльке. Мать у нее вечно работала в вечерние или ночные смены, поэтому хата была свободна в удобное время. Несмотря на то, что я учился в НГТУ на информационной безопасности, Сева учился на социолога, а Юлька поступила на юридический, мы всей компанией, а помимо нас троих там было еще шесть человек, виделись если и не каждый день, то почти.

Шел октябрь, и мы все были первокурсниками уже чуть больше месяца. За окнами было серо и промозгло, ветер срывал последние листья с деревьев, и в комнате у Юльки особенно остро чувствовался уют. Я расположился в старом кресле с продавленными подлокотниками, которое помнило еще, кажется, её прабабку, и листал ленту в телефоне. Сева развалился на разложенном, застеленном покрывалом диване, закинув ноги на стену, и травил очередную историю про универ. Юлька сидела за компом и активно печатала что-то.

Я слушал Севу вполуха, иногда вставлял «да ладно» или «иди ты», чтобы создать видимость внимательности, просто он болтун был страшный. А потом поднял голову просто так, чтобы глянуть на Юлькин монитор, — и все...

У подруги была открыта страничка в соцсети, и я залип на фотку девчонки на аватарке. Достал телефон, навел камеру и приблизил, чтобы разглядеть фото поближе.

Прям буквально подвис. Сидел, смотрел и, кажется, даже не моргал. В груди как-то странно екнуло, будто сердце пропустило удар, а потом разогналось с удвоенной силой. Тепло разлилось по животу, пальцы сжались на телефоне. Я смотрел на эту фотку и не мог оторваться. Подруга Юлькина еще и в мой типаж отлично вписывалась: миниатюрная брюнетка с беби-фейсом, аккуратненькой фигуркой и ну очень симпатичная: с шикарными километровыми (своими!) ресницами, светло-карими глазами, курносым носиком и красиво очерченными губами.

Офигенная!

Наташа Иволгина, значилось у нее в профиле. Тоже, значит, будущий юрист. И моя ровесница.

— Эй, Мирный, ты меня слышишь? — Сева помахал рукой перед моим лицом. Я даже не заметил, как он подошел. — Ты че завис?

Я отмахнулся, встал с кресла и подошел к Юльке. Уперся взглядом в экран.

— Это кто?

Юлька обернулась, посмотрела на меня, потом на экран, потом снова на меня. В глазах мелькнуло что-то типа понимания.

— Подруга. С универа. А чё?

— Красивая, — сказал я и сам почувствовал, как тупо это звучит. И как горят скулы, тоже ощутил. У меня, который с пятнадцати лет девок менял как перчатки, лицо, да что там лицо, всё тело горело лишь от фотки незнакомой девчонки.

Сева подошел сзади, заглянул через плечо и сразу выкупил ситуацию. Ухмылка у него была та еще — подначивающая, довольная.

— О-о-о, — протянул он, смакуя каждую букву. — Брат, ты бы видел свое лицо. У тебя слюни уже на пол капают.

— Иди нахрен, — огрызнулся я, но беззлобно. Потому что он попал в точку, а развивать эту тему мне не улыбалось.

Повернулся к Юльке и начал выпрашивать контакты. Хотел написать Наташе в мессенджере. Подружаня только хмурилась и говорила, что ее новоиспеченной приятельнице это не зайдет.

— Почему, Юльк? У нее парень есть?

Вот да, кстати, эта мысль не сразу посетила мою поплывшую головушку. Внутри как-то неприятно дернуло, по телу холодок прошел. Я даже представил на секунду, что она там с кем-то мутит, и сразу захотелось этому гипотетическому парню втащить.

Бред полный, конечно.

— Нет, — Юлька мотнула головой и отвернулась к экрану, показывая, что разговор окончен. Но меня уже понесло.

— Ну а что тогда ты жмотишься? — я навис над ней, чувствуя, как раздражение смешивается с этим странным, липким ощущением, которое появилось от фотки. Мне нужно было с этой девочкой заобщаться. Прям физически нужно. Я не мог этого объяснить, но чувствовал каждой клеткой: если мы не начнем общаться, потеряю что-то важное. Классный секс, например? Ладони вспотели, в горле пересохло.

— Надо у нее сначала спросить, захочет ли она с тобой пообщаться, — отрезала Юлька.

Закатывал на это глаза и не понимал, с чего это Пуртова вообще стала такой правильной и уважающей чужие границы. Раньше она была сильно проще. А тут вдруг включила режим «яжподруга».

Но и я не отставал. Каждый день, когда мы виделись с Юлькой, напоминал о своей просьбе. Давил, уговаривал, ныл как маленький. Самому от себя было тошно, но ничего не мог поделать. Эта девочка из головы не выходила. Написать в социальных сетях ей было невозможно: и страница закрыта, и круг лиц, которые могут отправлять ей личные сообщения, тоже ограничен.

Меня накрыло, конечно, как последнего лоха.

В итоге, Юлька надо мной сжалилась через недели полторы и дала номер своей новообретенной, очень красивой свободной подруги. Потому что я давил, не забывал и уговаривал.

— На, пиши. Но я ей уже сказала, что ты интересовался. Она в курсе, но на общение с тобой не настроена. Вообще меня придушит, когда узнает, что я ее номером раскидываюсь. И Мирослав... — Юлька посмотрела на меня серьезно, даже как-то по-взрослому. — Ты это, полегче там. Она не из тех, с кем можно просто развлечься.

— С чего ты взяла, что я только развлекаться хочу? — буркнул я, сохраняя номер.

Не совсем правду сказал, потому что я определенно хотел сконнектится с девушкой в физическои плане. Это точно. Но чуяла моя жопа, было там что-то ещё...

Встретила меня Натали в сообщениях не слишком доброжелательно. Ответила с сарказмом, иронией и холодком. Типа не заинтересована, и шел бы я вообще лесом.

Меня сначала будто об стену приложили такой реакцией. Да мне сроду не отказывали. Брал если не внешкой, то харизмой точно. Обида плеснулась где-то в груди, смешалась с раздражением и желанием получить расположение.Но я же говорил, что дураком не был. И прекрасно понимал, что если бы девчонке всё это было совершенно неинтересно, она бы кинула меня в ЧС или просто игнорировала. Наташа же хоть и недовольно, с сарказмом и иронией, но отвечала мне.

Боялся в переписке показаться тупым, пошлым, навязчивым. Боялся, что она меня всё-таки пошлет. И сам себя не узнавал. Потому что я, который к мои почти восемнадцати годам уже считал ухаживания пустой тратой времени, тут вдруг превратился в школьника, который боится ляпнуть лишнее.

Я уже не знал, что конкретно от нее хотел. Поразвлечься — может быть, поначалу, но уже в первый день общения понял, что это не тот случай. Здесь подтвердились слова Юльки. Встречаться с ней — хер знает, но почему бы и нет. Мне ее хотелось сделать своей, а что туда входило конкретно, я тогда еще не понимал. И уж тем более не предполагал, что меня в будущем такое количество раз отошьют. А еще будут то притягивать поближе, то отталкивать. Что я буду стараться выкинуть эту девчонку из головы, но потом снова возвращаться к нашему ни к чему не ведущему общению.

Если бы я только знал, что мне будет с частой периодичностью так больно, то я бы ей ни за что тогда не написал.

И вот теперь двадцатисемилетний Мирослав Горин, владелец большой компании по организации корпоративных мероприятий под названием Эвентум, не видевший и не пересекавшийся с леди Натали уже пять лет, снова сидит и залипает на ее фотку. Только теперь в резюме, потому что завтра ее будут собеседовать на открытую позицию в наш юридический отдел.

В компании почти полторы тысячи человек, я давно не слежу за вакансиями, для этого есть отдел найма, не участвую в собесах, разве что только топ-менеджеров. Но черт меня дернул сегодня залезть в раздел рассматриваемых кандидатов на портале и увидеть знакомую фамилию.

Сижу в своем кабинете, залипаю опять на фотку, как тогда десять лет назад в квартире у Юльки. И ощущаю, как в груди заворочалось что-то давно забытое. Как старый синяк, по которому случайно ударили. Вроде зажило уже, вроде пять лет не вспоминал, а тут — нате, Иволгина Наталья Сергеевна собственной персоной.

И понимаю, что на это собеседование я схожу.

Мирослав

Досконально изучаю ее резюме. Тут девичья фамилия. Хм, может развелась?! Я же точно знаю, что замкж выходила. Хотя, и в соцсетях у нее после замужества оставалась девичья фамилия. По фотке все та же Наташа, как будто вообще не поменялась, но тут хрен знает, когда фотография была сделана. Понятно, что за пять лет человек не прям катастрофически меняется.

В резюме нет информации о семейном положении и детях, просто не добавлены эти строчки. Хотя щас это никто особо не указывает. По местам работы тоже непонятно, был ли перерыв на декрет или декреты во множественном числе. Первое место работы в Екатеринбурге, второе тоже. Приличные, кстати, фирмы.

В целом больше ничего интересного не вижу. Указано, что не готова к командировкам. Это обычно намек если не на наличие мужа, то на детей точно. Отмечаю, что телефонное интервью с ней уже провели. Узнавать у кого-то, что она вещала в этом разговоре — тухляк, потому что там все по работе. А этот аспект мне как раз таки не особо интересен.

Из нашей прошлой крепкой дружеской тусовки я вылетел. Добавил бы тут даже, что с треском. Сначала сама компания немного подраскололась, а потом я свалил в другую страну на последнем курсе универа, но это отдельная история. У Юльки вообще теперь в немилости, мы не пересекаемся,не общаемся, хоть и живем в одном городе. С Севой тоже мало контачим. И не в курсах, до сих пор ли дружит Юлька с Наташей.