Он замолчал. Я помедлил, разглядывая хитрые артефакты, умеющие создавать то, что любой другой назвал бы полноценным сознанием. Но это было именно что подобие. «Набор необходимых функций» – как выразился ученый. И это абсолютная правда.
– Какова специализация, которую будут загружать в мозг кадавров? – уточнил я, хотя, разумеется, знал ответ на вопрос. О чем говорить, если именно по моему приказу подбирались соответствующие матрицы личностных поведенческих реакций.
– Солдаты, – без запинки ответил Глебов, помедлил и быстро уточнил: – Точнее, воины с пулом дополнительных опций и внедренной имитацией эмоциональной составляющей для более быстрого усвоения получаемых приказов.
Проще говоря, мы пытались как можно ближе подойти к образу настоящего человеческого существа, наделяя мозг искусственно выращенных созданий подобием личности с собственной идентичностью.
– Ты идешь вперед и не останавливаешься, потому что любая остановка смерть. Вот так вот все просто, – неожиданно даже для самого себя тихо продекламировал я.
Глебов удивленно вытаращился. Но я и сам не знал, почему это сказал. Просто пришло в голову именно в этот момент.
Не отвечая на изумленный взгляд профессора, я небрежно подхватил ментальный артефакт. Он походил на толстый и широкий обруч из неизвестного, но тяжелого даже на вид сплава. Цвет неопределенный – темно-серый, похожий на камень в дождливый день. Поверхность холодная, почти ледяная. Глянешь со стороны – ерунда какая-то, железная болванка, что можно найти на любой свалке. Но при этом обладающая невероятным могуществом. Если эту штуку натянуть на голову обычному человеку и включить, то уже через полчаса он сойдет с ума, не выдержав вмешательства в активность сознания.
Кстати о времени.
– Сколько займет обучение? – спросил я. Об этом я тоже знал, но уточнить никогда не мешает. У этих яйцеголовых семь пятниц на неделе, сначала заявляют одно, потом ссылаясь на некие обстоятельства, говорят другое.
– Полное внедрение и усвоение материала займет около двенадцати часов, – четко, будто ожидал этого вопроса, ответил Глебов. И повернулся посмотреть на Пацио, возившегося у стендов с прозрачными резервуарами. Внутри уже была необходимая для взрывного роста организмов зеленоватая жидкость.
Судя по активной жестикуляции итальянского биохимика, подготовка к эксперименту продвигалась ускоренными темпами. Остались последние штрихи, затем запуск процесса. Раскрытые кейсы с зародышами уже лежали на столе, готовые к использованию.
– Что насчет физических характеристик? – уточнил я, разглядывая, как двое лаборантов в белых халатах достают маленькие стеклянные емкости, внутри нечто неопределенное, похожее на белковую массу.
– Полное усовершенствование в соответствии с программой модификации физической оболочки на максимальном уровне, – четко отрапортовал Глебов и снова обеспокоенно взглянул на коллегу по руководству проектом. Боялся, что все лавры достанутся итальяшке? Зря, для меня они в этом отношении равны.
– Сила, ловкость, выносливость, повышенная реакция? – перечислил я.
Ученый кивнул.
– Совершенно верно, ваша светлость. А также измененная физиология и биохимия отдельных частей тела и внутренних органов, – он пожал плечами. – По сути это идеальные солдаты, созданные для войны. Именно такой тип оболочки будет использован при дальнейшем массовом производстве.
