Хочу втроём - страница 2



и сапиентность (от латинских primat — «первый, изначальный», отсюда же «приматы», и sapiens — «разумный», как в Homo sapiens), о которых я подробно пишу в другой книге: грубо говоря, насколько человека вообще тянет к новизне и риску, а насколько — держит рациональный контроль. Одна ось показывает, как человек справится с тревогой и ревностью в моменте, вторая — насколько он в принципе готов пойти на эксперимент. Вместе они дают гораздо более точный портрет, чем любая ось по отдельности, и именно поэтому я не сваливаю всех «тревожных» в одну кучу — тревожный турнирный самец и тревожный интеллектуал ведут себя абсолютно по-разному, хотя оба одинаково боятся.

Скажу честно, откуда эти портреты взялись. Не из учебника — в учебниках типы привязанности описаны применительно к детям и к обычным романтическим отношениям, а не к ситуации, где в комнате появляется третий. Это результат сотен разговоров, где я год за годом замечал, что люди спотыкаются об одни и те же несколько сценариев, и в какой-то момент перестал считать это совпадением.

Дальше — атлас. Не диагноз, не приговор, а рабочий набор портретов, чтобы вы могли на лету понимать, с кем разговариваете.

Начнём с мужчин.

Спокойный хищник — надёжная привязанность плюс высокий примат. Классический турнирный тип: реально хочет новизны, не путает секс с угрозой отношениям, и если партнёрше хорошо с кем-то ещё, для него это скорее трофей, чем катастрофа. Узнаётся по фразе, сказанной без единой запинки: «а давай, если тебе интересно — мне тоже интересно».

Философ-свингер — та же надёжность, но высокий сапиент. Идёт в формат через разговор, через смысл, через долгое обсуждение «а зачем нам это». Медленный, иногда до занудства, зато самый надёжный партнёр по договорённостям — если он сказал «да», он это «да» продумал со всех сторон.

Ревнивый теоретик — тревожность плюс высокий примат: хочет сильно, физически, до дрожи в коленях, а потом сам себе устраивает допрос с пристрастием: «а что если он ей понравится больше меня». Именно этот типаж чаще всего доводит дело почти до реализации и соскакивает в последний момент.

Кабинетный сомневающийся — тревожность плюс высокий сапиент. Заговаривает тему до дыр: статьи, форумы, три года обсуждений с партнёршей на кухне — а до действия так и не доходит. Не из трусости, а потому что для него анализ и есть форма контроля над тревогой.

Охотник без привязки — избегающий тип плюс высокий примат. Соглашается легко, почти без раздумий, но и включается эмоционально почти никак. С ним легко договориться и почти невозможно понять, действительно ли ему хорошо, или он просто выполняет пункт программы.

Наблюдатель со стороны — избегающий тип плюс высокий сапиент. Говорит о теме как о теории: «в принципе интересный опыт», «многие практикуют», третье лицо вместо первого. За этой отстранённостью часто прячется тревога, которую он даже сам себе боится назвать.

Импульсивный вулкан — дезорганизованная привязанность. Сегодня «да» с таким жаром, что кажется, будто вечер уже забронирован, а завтра — ледяное «я вообще не понимаю, о чём ты». С ним не работает считывание одной точки — только амплитуда за несколько разговоров подряд.

Теперь женщины.

Хозяйка положения — надёжность плюс избирательная полиандрия (от греческого poly — «много» и aner, andros — «мужчина»: стратегия, при которой самка выбирает нескольких партнёров). Знает, чего хочет, сама держит темп, и ей в принципе не требуется чьё-то одобрение, чтобы признать собственное желание законным. Разговор с ней короткий: «мне интересно, вот мои условия».