Игрушка мента - страница 4

– Сейчас буду, – пообещал "папочка", предварительно уточнив у меня адрес отделения.

– Ну, всё, мент позорный! Пиздец тебе. Понял? – нервно расхохоталась Евгения. – Я же тебя предупреждала, козёл вонючий!

Я ничего не ответил не потому, что не боялся её "папочку", а потому что мне было до фонаря, кто там сейчас приедет.

Службу я свою любил и уважал, но если уж реально попрут из-за этой мелкой паразитки, просто потому что она чья-то там дочурка...

Грош цена моим погонам, и на хую я вертел такую службу.

Заебало.

4. Женя

Холодный металл наручников впивался в запястье, но эта боль была ничто по сравнению с огнём, пылавшим внутри. Я сидела, прижавшись спиной к грязной, пузырящейся краской батарее, и смотрела в обшарпанный линолеум, но видела не его. Я видела их лица.

Лица своих друзей. Тёмы, Анютки, Дианы. Их шокированные, округлившиеся рты, их глаза, выхватывающие меня объективами камер на телефонах. Я была их королевой, центром вселенной, которая вращалась вокруг моих выходок. А он этот мент этот урод в заношенном мундире он выволок меня из магазина, как тряпку. Как какую-то шлюху.

От одной этой мысли по телу разливалась жгучая волна стыда. Я снова чувствовала его железную хватку на своем воротнике, слышала свой собственный визгливый, унизительный голос, умоляющий, угрожающий. И все это на глазах друзей. Они все сняли. Прямо сейчас, наверное, это уже гуляет по чатам. «Падение Женьки Ермоловой». «Королева в кутузке! Смотреть до конца. Ржака».

О! Как же я ненавидела этого мента!

Тихой, слепой, всепоглощающей ненавистью, от которой перехватывало дыхание и сводило челюсти. Я представляла, как мой отец, холодный и всемогущий, одним звонком стирает его с лица земли. Лишает погон, вышвыривает с работы, заставляет ползать и умолять о пощаде. Я видела, как мой парень, Макс, с его кулаками боксёра, бьёт этого мента по его наглому, невозмутимому лицу, ломает его нос, заставляет захлебнуться собственной кровью. Как его зубы разлетаются по асфальту.

Он сидел за своим столом, листал бумажки, и его спокойствие было хуже всего на свете. Он украл у меня не только сегодняшний вечер. Он украл мой статус. Мою незыблемость. Он показал всем, что я – не неприкосновенная богиня, а просто соплячка, которую можно взять и пристегнуть, как собаку.

Он заварил какую-то дрянь, и вонь дешёвой лапши заполнила кабинет. Это было верхом издевательства. Он унизил меня, а теперь просто, блять, ужинает. Как ни в чём не бывало.

Я сглотнула ком в горле, чувствуя, как слёзы снова подступают, но я с гордостью их сдержала. Нет. Он не увидит больше моих слёз. Только ненависть. Я буду ненавидеть его, пока не задохнусь. Я буду мстить. Я уничтожу его. Я заставлю его пожалеть о том дне, когда он посмел до меня дотронуться, когда просто посмотрел на меня.

– Я в туалет хочу, – вздёрнув подбородок, бросила я Дёмину.

Он поднял на меня глаза. Взгляд тёмный, тяжёлый, как свинец. И в его глубине я прочитала не злорадство, а холодный, почти научный интерес. Как будто я была не человеком, а подопытной крысой.

И от этого стало ещё страшнее.

– Сочувствую, – ответил мент, но по его лицу было видно, что на самом деле ему наплевать.

– Ты не имеешь права! Это приравнивается к пыткам! Я сейчас здесь написаю!

– Ссы! Я тебя носом в лужу натыкаю, как котёнка. Будешь языком с пола слизывать мочу. Хочешь?

– Козёл! – сквозь зубы выплюнула я.

Назад Вперед