– Да пипец! – махнула свободной рукой Светлана. – Сэры и пэры там в центре тусуются, а я работала на окраине. Гостиница – две звезды и три заплатки. Целый день номера убираешь, убираешь, убираешь, убираешь. Вечером уже никакого ни сэра, ни пэра не надо.
– А чем сэр от пэра отличается? – подал голос стригший рядом Карпуша.
– Эх, темнота! – усмехнулась Света. – Пэр – это маркиз или граф, а сэр – это рыцарь. Может быть, и бедный, а может, и богатый. Только, я же говорю, в нашем захолустье обычные люди жили. Такие же трудяги.
– Ну и выбрала бы себе кого из работяг, – не унималась Валерия, – английский-то работяга по-любому лучше нашего.
– Аха, ща! – Света от возмущения аж дёрнула ногой, и Алле пришлось вернуть беспокойную ногу на место. – Там мужик нынче пуганый пошёл. Пипец, насколько пуганый. Переспать всякий готов, а как жениться, так сразу рожу кирпичом и знать тебя не знает. А я не такая, чтобы из койки в койку прыгать. Да и после уборки номеров уже никакого мужика не надо. Лишь бы до дома доползти и спать лечь.
– А правда, что англичанки некрасивые? – опять подал голос Карпуша.
– Пипец, какие некрасивые! – подтвердила Света. – Не, есть, конечно же, и симпатичные тётки, но в массе своей – страшные, как моя жизнь, и одеваются чёрт знает во что, и ленивые. Но англичане почему-то на них женятся.
– Почему? – спросила Валерия.
– Менталитет одинаковый, – ответила Света, – а это пипец, как важно. Ты же не будешь с человеком целый день только спать. Надо же и поговорить. Обсудить, кто в футболе первое место занял, погода какая, как себя королева чувствует. Жизнь – это же такая штука, она не из одних оргазмов состоит.
Все, находившиеся в «Греческой смоковнице», засмеялись.
– Прекрати, – попросила Валерия, – а то я тебе сейчас палец отрежу.
– Не надо мне палец резать, – придурочно заголосила Света, вызвав ещё более сильное веселье у присутствующих, – чем я в носу ковыряться буду?
Алла вытерла Светины ступни и принялась счищать ороговевшую кожу с подошв.
– В общем, всё с вами ясно, – подытожила Валерия, – в Англии секса нет, как и в СССР в своё время.
– Секс везде есть, – не согласилась Света, – просто народ по интересам разбивается. Богатые к богатым, бедные к бедным. Англичане к англичанкам, а украинцы к украинкам. Вот я комнату с товаркой снимала – Настя, из нашего района девка, тридцати нету. Полгода прожила и съехала – мужика себе нашла. Мне потом два месяца пришлось одной за комнату платить.
– Англичанина нашла-то? – спросила Валерия. – Сэра или пэра?
– Да куда там! – ответила Света. – Если бы сэра, а так нашего же! Из нашего города, сварщиком на заводе работает. Представляешь? В Англии из всех мужиков нашла именно нашего и именно из нашего района.
– Ну, зато им поговорить есть о чём, – подал голос Карпуша, – о погоде, о посевной.
– Да мне как-то всё равно, о чём они там разговаривают, – внезапно рассердилась Света, – мне из-за этой козы два месяца пришлось двойную плату за хату вносить, пока я другую девочку на её койку не нашла. Пипец! Тут каждый фунт считаешь, а эта взяла и усвистела. Даже не предупредила.
– Так может, у них любовь? – попробовала защитить неизвестную Настю Валерия.
– Да какая такая любовь? – возмутилась Света. – Блядство у них, а не любовь. Ты, пипец, как что скажешь! Мужика-то она себе нашла женатого. Прикинь! Из нашего города, на заработки поехал. Уже три или четыре года работает вдали от семьи. Жена у него – красавица. Ну, реально красавица, каких мало. Двое сыновей. А он, пипец, на эту лахудру молодую позарился. Она с него тянет и тянет, тянет и тянет, а тот и для детишек что-то пытается заработать и на Настю ещё тратится. По две смены заколачивает.
