Император небес - страница 3



Он был дома. На вершине мира. В золотой клетке, ключи от которой он выбросил сам.


Глава 2. Искра Прогресса

Если Сириус был симфонией, написанной одним божественным композитором, то Неверленд был какофонией.

В то время как наверху Алекс Эйден в одиночестве удерживал небо, внизу, под вечным серым саваном облаков, жизнь кипела, бурлила и смердела. Империя Неверленд не знала благословенного света солнца. Их небом был бесконечный, плотный потолок из грязной ваты, сквозь который лишь изредка пробивались болезненные, тусклые сумерки. Здесь не было висячих садов и хрустальных шпилей. Здесь был камень, железо, угольная копоть и несгибаемая человеческая воля.

Столица Неверленда, Урбис-Магна, не парила в облаках. Она вгрызалась в землю. Это был колоссальный многоуровневый муравейник, высеченный в гигантской кальдере потухшего вулкана. Чем ниже спускались ярусы города, тем тяжелее становился воздух, тем жарче дышали трубы фабрик и тем громче стучали молоты. На самом дне, в Бездне, где солнечный свет не появлялся тысячелетиями, жили те, кому не повезло родиться без магического дара или денег. Они добывали руду при свете люминесцентных грибов и химического огня, умирая от черной пыли в легких к тридцати годам.

На средних ярусах, в районе Медианум, воздух был чище, а улицы освещались газовыми рожками. Здесь пахло не только углем, но и озоном, жженым волосом и дешевым табаком. Именно здесь, в квартале Механистов, в тесной мастерской, пропахшей смазкой и озоном, рождалась вещь, способная навсегда изменить баланс сил в мире.

— Еще раз, Магнус, — голос профессора Элиары Вэнс звенел от напряжения, но оставался твердым. — Ты подаешь фазовый резонанс на левый контур. А ты, Ксандер, синхронизируешь выброс из конденсаторов ровно на счет «три». Если промедлите на полсекунды, ядро уйдет в стазис, и мы потеряем еще один кристалл аэрита.

Элиара была женщиной сорока с небольшим лет. Седина уже тронула ее виски, а вокруг глаз залегли глубокие тени хронического недосыпа. В Империи Неверленд магия была уделом аристократии, передавалась по крови и строго контролировалась Корпусом Цензоров. Но Элиара не была боевым магом. Она была теоретиком, инженером, еретиком от науки. Она верила, что магия — это не дар богов, а просто физика, которую человечество пока не научилось читать.

Перед ней на стапеле возвышалась «Искра».

Это не был изящный небесный фрегат Сириуса, сплетенный из магии и света. «Искра» выглядела как угловатый, хищный металлический скелет. Обшивка из листовой стали, заклепки размером с кулак, массивные поршни и переплетение медных трубок, по которым вместо пара текла густая, пульсирующая субстанция — концентрированная магия, которую Элиара назвала «живым эфиром».

В центре корабля, в специальной бронированной шахте, пульсировало сердце машины. Это был не чистый аэрит, который использовали небожители для пассивного парения. Элиара и ее ученики — Магнус, огромный, похожий на медведя огневик, и Ксандер, тощий, дерганый аэромант — потратили полгода, чтобы создать этот артефакт. Они взяли десяток мелких, бракованных кристаллов аэрита, которые не могли поднять в воздух даже крысу, и с помощью сложнейших рунических цепей заставили их работать в унисон.

— Готовы? — Элиара проверила последний зажим. — Отсчет. Три… Два… Один…

Магнус взревел, его руки окутались красным пламенем. Он не швырял огонь — он вливал его в медные трубки, заставляя их раскаляться докрасна.