Читать онлайн Коллектив авторов - Ингуши

© Институт этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН, Ингушский государственный университет, 2013, 2014, 2026

© Российская академия наук и издательство «Наука», серия «Народы и культуры» (разработка, оформление), 1992 (год основания), 2026

© Редакционно-издательское оформление. Издательство «Наука», 2026

Представленная вниманию читателей коллективная монография, выходящая в рамках научно-издательского проекта ИЭА РАН «Народы и культуры», посвящена одному из древнейших автохтонных народов Кавказа – ингушам (самоназвание гIалгIай). Ингушский язык (гIалгIай мотт) относится к нахской группе нахско-дагестанских языков кавказской (иберо-кавказской) языковой семьи наряду с чеченским и бацбийским. Предки ингушей упоминаются в античных источниках, средневековых летописях и исторических сочинениях арабских, армянских, византийских, грузинских историков. Составляя неотъемлемую часть многокультурного и многоэтничного сообщества народов Кавказа, ингуши прошли свой собственный путь социального и этнокультурного развития, внесли свой неповторимый вклад в формирование Северо-Кавказского цивилизационного комплекса. В то же время ингуши – один из динамичных и быстро растущих народов Российской Федерации: около 30% ингушей, по переписи 2010 г., составляют люди в возрасте моложе 30 лет. Численность ингушей в Российской Федерации составляет 445 тыс., из них 385 тыс. живут в Республике Ингушетия (более 90% населения республики), 28,3 тыс. в Северной Осетии-Алании, 4,4 тыс. в Москве, 1,2 тыс. в Чечне и т. д. Ингушская диаспора имеется в странах СНГ (Казахстан, около 17 тыс.), в Европе, Америке, Азии (Турция).

Как свидетельствуют археологические, архивные, литературные материалы, ингуши на протяжении всего доступного историческому анализу периода истории имели тесные связи со многими соседними народами Южного и Северного Кавказа. Этому способствовало и расположение территории их проживания в непосредственной близости от древнейших стратегических, торговых, военных путей Кавказского региона, в частности, от известного с глубокой древности Дарьяльского прохода, именовавшегося также «Ингушской дорогой», имевшего как торгово-экономическое, так и военно-стратегическое значение, в позднейшее время получившего название Военно-Грузинской дороги. В раннем Средневековье ингуши стали вступать в различного рода контакты с представителями Русского государства, Российской империи. С 1770 г. территория Ингушетии вошла в состав России. В силу разных обстоятельств практически до второй половины XVIII в. ингуши оставались нередко вне поля зрения посещавших Кавказ путешественников, миссионеров, исследователей, поэтому история ингушского народа до настоящего времени изучена историками, этнографами и другими специалистами еще недостаточно полно, менее основательно, чем история большинства других народов Кавказского региона. Как в этнической, так и в социально-политической истории ингушского народа имеется немало спорного и дискуссионного.

Начало комплексного изучения Кавказского региона, в том числе и сбор исторических, этнографических, лингвистических сведений об ингушах, было связано с организацией во второй половине XVIII в. так называемых академических экспедиций (1768–1775). Так, в 1770–1773 гг. по поручению Академии наук путешествие по Кавказу совершил И.А. Гильденштедт. Собранный им материал под названием «Путешествие по России и Кавказским горам» после смерти ученого был опубликован П.С. Палласом на немецком языке (Güldenstadt, 1787). В 1809 г. извлечения из палласовского издания были переведены на русский язык (Географическое и статистическое описание… 1809). В изданной в 2002 г. книге И.А. Гильденштедта «Путешествие по Кавказу в 1770–1773 гг.» содержится уже полный перевод на русский язык всего комплекса его историко-этнографических и лингвистических материалов по Кавказу. В разделе этой книги «Путешествие из Астрахани в Кизляр в 1770 г.» он отмечал, что первым кавказским народом, с которым он познакомился, были ингуши (Гильденштедт, 2002. С. 36). Автор дал описание территории их проживания, изложил сведения о принятии ими российского подданства, об основных занятиях, жилище, вооружении, религиозных верованиях. Данные о племенном составе народов Кавказа, их общественном строе, религии, пище, одежде, хозяйстве, поселениях и жилище, семейных отношениях, обычаях аталычества, гостеприимства содержатся в «Дневнике» Л.Л. Штедера, причем особое место уделено описанию обычая кровной мести у ингушей, осетин и кабардинцев. Сведения об ингушах имеются в книге П.С. Палласа (Pallas, 1799–1801), переведенной на французский и английский языки, которая была составлена по литературным источникам и материалам Л.Л. Штедера (Косвен, 1955. С. 286).

С первой половины XIX в. в печати стали все чаще появляться материалы, содержавшие описания народов Кавказа, что было связано с Кавказской войной и необходимостью изучения местных народов (Токарев, 1966. С. 1788). В работе Г.Ю. Клапрота «Путешествие по Кавказу и Грузии, предпринятое в 1807 и 1808 годах по поручению Императорской академии наук Санкт-Петербурга, содержащее полное описание Кавказских стран и их жителей, Юлиуса Клапрота» (Берлин, 1814. Т. 2) материалы по ингушам содержатся в разделе «Мизджегские языки». В труде С.М. Броневского «Новейшие географические и исторические известия о Кавказе» имеется раздел, посвященный ингушам и карабулакам (Броневский, 1823). Ценные сведения содержатся в «Материалах для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 гг.» (СПб., 1869. Ч. 1) П.Г. Буткова, который в течение 12 лет служил на Кавказе. Работа И.Ф. Бларамберга «Tableau historique, topographique, statistique, etnographique et militaire du Caucase par J. de Blaramberg», написанная в 1834 г. и содержащая данные по истории и этнографии ингушей, была опубликована только в 1992 г. (Бларамберг, 1992). Сведения, касающиеся религиозных верований ингушей, представлены в статье А.М. Шегрена «Религиозные обряды осетин, ингушей и их соплеменников при различных случаях» (1843. Т. 7. Кн. 13) и работе М.А. Селезнева «Руководство к познанию Кавказа» (СПб., 1847). Статья В.Н. Акимова «Свадебные обычаи и обряды чеченцев и ингушей» (СМЭ. 1888. Т. 3) основана на материалах, собранных им во время поездки по Кавказу в 1886 г., и содержит данные о свадебной обрядности, брачном возрасте, калыме, приданом, записи сказок из ингушского с. Цори. Особо следует отметить значение работ первого ингушского этнографа Ч.Э. Ахриева. Его перу принадлежит ряд статей: «Об ингушских женщинах», «Об ингушских кашах», «Этнографический очерк ингушского народа, с приложением его сказок и преданий» и др. Эти работы легли также в основу исследований В.Ф. Миллера (1890. № 1), Г.А. Вертепова (1892. Вып. 2), Б.К. Далгата (1893. Вып. 3; 1901. № 4), Г.Н. Потанина (1899). Утверждению мюридизма в ингушской среде посвящена статья А.П. Ипполитова «Учение “Зикр” и его последователи» (1869. Вып. 2). Позже к этой теме обратился К. Борусевич в статье «Сектантство среди ингушей» (1893. № 3), уделивший внимание новому религиозному течению среди ингушей и его лидеру – Батал-хаджи Белхороеву. В статье «Черты нравов православных осетин и ингушей Северного Кавказа» (1899. № 1/2) К. Борусевич поднимает вопросы семейной жизни, кровной мести, народного врачевания. Г.А. Вертепова по праву можно назвать одним из разносторонних исследователей ингушского народа: он производил археологические раскопки, собирал народные предания, изучал быт народа. В статьях «Ингуши» (1892. Вып. 2), «Вечеринка у ингушей» (1893. № 1), «Наши горы и их обитатели» (1897. № 145–150) дана характеристика ингушских обществ, сообщаются сведения о гражданском быте и введении мусульманства, об уникальных памятниках зодчества горной Ингушетии, в том числе о храме Тхаба-Ерды. В статье ингушского этнографа А.Б. Базоркина «Горское паломничество» (1875. Вып. 8) описываются празднования в честь бога Мятцели (праздничная процессия, одежда участников, обряд жертвоприношения и т. д.) и расположение святилищ Мятцели, Мятер-Дяла и Сусон. Истории и этнографии ингушей посвящены публикации А.П. Берже – «Краткий обзор горских племен на Кавказе» (1857), «Чечня и чеченцы» (1859), в основе которых – документы из местных архивов и литературные материалы, а также содержательная статья А.А. Висковатова «С Казбека» (1865. № 12), где имеются сведения об охоте на туров, о легендах, народных преданиях и суевериях ингушей, о периоде христианского влияния. Существенный вклад в историко-этнографическое изучение ингушей внесли публикации Н.Ф. Грабовского «Горский участок Ингушского округа в 1865 году» (1868. № 20), «Экономический и домашний быт жителей Горского участка Ингушского округа» (1870. № 3), «Ингуши: их жизнь и обычаи» (1876. № 9). Изучению духовной культуры ингушского народа были посвящены исследования известного кавказоведа Б.К. Далгата. Наиболее важны такие его работы, как «Жертвоприношение на Столовой горе» (1893. № 75), «Материалы по обычному праву ингушей» (1929. Т. 2). Все работы этого автора написаны на основе полевых исследований в горном ингушском с. Бейни с привлечением опубликованных источников. Публикация Ф.И. Леонтовича «Адаты кавказских горцев: Материалы по обычному праву Северного и Восточного Кавказа» (1882–1883. Ч. 1–2) является источником для изучения обычного права ингушей. В этот сборник вошло «Краткое описание обычаев, существовавших между туземцами Ингушского округа» (1883. Ч. 2. С. 148–184).

Работа В.Ф. Миллера «Материалы по археологии Кавказа, собранные экспедициями Московского археологического общества» (1888) содержит данные о религиозных верованиях ингушей, а также уникальные зарисовки храма Тхаба-Ерды, только благодаря которым сохранились для изучения многие детали памятника, впоследствии утраченные. Антропологическому изучению ингушей посвящена статья И.И. Пантюхова «Ингуши. Этнографическо-антропологический очерк» (1900. Т. 13). Проблемам землеустройства и землепользования посвящена статья Н.П. Тульчинского «К вопросу о положении ингушей среди горцев Терской области» (1902. № 30, 32, 33, 35). Работа Н.Н. Харузина «Заметки о юридическом быте чеченцев и ингушей» (1888. Вып. 3) – результат его личных наблюдений, сделанных летом 1886 г. вместе с В.Ф. Миллером, о чем автор писал: «Сведения собраны мною в чеченских обществах: Пошхойском, Галанчожском и ингушских: Хамхинском, Цоринском и Мецхельском» (С. 115).

Послереволюционное время характеризовалось значительной активизацией краеведческих и историко-этнографических исследований. Так, Ф.И. Горепекин проделал огромную работу по сбору и систематизации знаний об ингушском народе. Многие его рукописи утеряны, а сохранившиеся материалы хранятся в ПФА РАН и уже опубликованы (Труды Ф.И. Горепекина, 2006). Значительный вклад в изучение этнокультурного облика ингушей внесли выдающиеся кавказоведы А.Н. Генко, Е.М. Шиллинг, Н.Ф. Яковлев. Фундаментальное историко-этнографическое исследование А.Н. Генко «Из культурного прошлого ингушей» (1930) можно назвать лучшим сочинением по истории ингушского народа (Лавров, 1972. С. 218–219). Е.М. Шиллингу принадлежат ценные описания системы религиозных воззрений ингушей. В работе «Ингуши и чеченцы» (1931) исследователю удалось уловить сущностные характеристики традиционных представлений горских народов, выстроить иерархию домонотеистического пантеона. Особое место в этнографическом изучении ингушского народа занимает очерк Н.Ф. Яковлева «Ингуши» (1925), в котором он знакомит читателя с историей, культурой, обычаями и языком малоизвестного тогда для многих народа; здесь обобщен весь фактический материал, добытый им во время поездки по Ингушетии в составе экспедиции сотрудников КИПСа. В горной Ингушетии были собраны материалы о духовной и материальной культуре, происхождении ингушских родов, истории селений. Со слов последнего языческого жреца Эльмурзы Хаутиева, жителя с. Шоан, Н.Ф. Яковлевым были записаны тексты молитв. В ходе экспедиции было составлено около I тыс. карточек со словами, которые не используются в современном ингушском языке и представляют несомненный интерес для исследователей; сделано более 100 фотографий, записаны фонограммы текстов молитв. Экспедицией были собраны экспонаты для музея, судьба которых, к сожалению, неизвестна. Рукописи Н.Ф. Яковлева также являются ценным этнографическим источником (ПФА РАН. Ф. 800. Оп. 6. Д. 582, 573, 574, 575). Следует отметить, что именно Н.Ф. Яковлев в работе «Проблемы изучения культуры чеченцев и ингушей» (1925б) одним из первых ввел в научный оборот термин «вей нах» («наш народ»), обозначавший принадлежность к ингушам, объединив чеченцев и ингушей общим термином «вайнахи» («вейнахи»). В 1928 г. В.П. Христианович написал работу «Горная Ингушия», где детально рассмотрены вопросы родового быта, его разложения, образования земельных обществ. В 1933 г. к ингушской тематике обратился Г.К. Мартиросиан в книге «История Ингушии», подробно рассмотрев этапы этнической истории, различные аспекты материальной и духовной культуры, особенности социально-экономического развития Ингушетии. Обстоятельный очерк «Ингушетия» был написан Х.-М.М. Мугуевым после поездки в Ингушетию в 1930 г. Он содержит сведения об Ингушской автономной области, ее экономическом развитии и жизнедеятельности местного населения (