Ирмингера - страница 2

Но Соня проснулась сама — через несколько минут она пошевелилась, приоткрыла глаза и улыбнулась ему сонной улыбкой.

— Доброе утро, — прошептала она.

— Доброе, — ответил он, целуя её в губы.

Они не спеша поднялись, привели себя в порядок и вышли в гостиную. Игорь и Татьяна уже были там — Татьяна сидела за столом, что-то записывая в планшет, а Игорь разливал горячий чай по кружкам. Запах травяного настоя разносился по комнате, смешиваясь с лёгким ароматом свежего хлеба, в тарелках были разложены аппетитные бутерброды.

— Вы как раз вовремя, — сказал Игорь, пододвигая им кружки. — Завтрак готов.

— А где Ржавый? — спросила Соня, садясь за стол.

— Уже на нижнем уровне, — ответила Татьяна, отрываясь от планшета. — Сказал, что хочет проверить машину до того, как мы все соберёмся. Он уже отправил мне предварительные данные — калибровка займёт не больше часа.

Завтрак прошёл быстро, синтезатор был отлично настроен, еда была простой, но сытной, и все чувствовали, как силы возвращаются.

Когда кружки опустели, Александр поднялся.

— Идём, — сказал он. — Посмотрим, ради чего мы сюда летели.

Они спустились на нижний уровень. Переходы между этажами были освещены ровным светом, стены — гладкие, без единого стыка. Везде чувствовалась рука гарнизона: новые коммуникации, маркировка на стенах, чистый пол.

Гермобокс, где стояла машина, находился в центре огромного зала. Ржавый уже был внутри — он стоял у открытой панели управления, его манипуляторы были погружены вглубь механизма, и вокруг него мягко мерцали голубоватые огни.

— Входите, — сказал он, не оборачиваясь. — Я разблокировал доступ.

Все прошли внутрь. Воздух здесь был чуть прохладнее, стерильный, пахло металлом и чем-то химическим. В центре помещения стояла та самая машина — прозрачный куб, внутри которого пульсировала энергия. Он был идеально гладкий, без единого шва, и свет, исходивший из его недр, создавал причудливые узоры на стенах.

— Это сердце всей нашей индустрии, — сказал Ржавый, отрываясь от работы. — Я провожу калибровку, чтобы увеличить производительность на тридцать процентов. Всё идёт по плану.

Татьяна подошла ближе, её глаза светились интересом. Она смотрела на пульсирующий куб, как на живое существо.

— Как он работает? — спросила она. — Я изучала теорию, но видеть это вживую…

— Принцип основан на извлечении энергии из пространства, — пояснил Ржавый. — Машина использует вещество, которое находится в ядре Гидры. Оно служит катализатором для преобразования нулевых флуктуаций в чистую энергию. Без него реактор невозможен.

— А сколько таких машин было? — спросил Игорь.

— Десятки, — ответил Ржавый. — Может, сотни. Эта цивилизация поставляла реакторы всей галактике. Древние, пираты, независимые миры — все покупали у них. У каждой расы были конечно свои источники энергии, но все они были не такие совершенные как ноль реакторы с этой планеты. — продолжил Ржавый.

Александр и Соня отошли в сторону, чтобы не мешать работе. Они стояли у входа в гермобокс, наблюдая, как Ржавый и Татьяна обсуждают тонкости калибровки. Рядом с ними находились двое учёных из гарнизона — пожилой мужчина и молодая женщина, которые следили за работой машины и вели журнал параметров.

— Вы ведь Александр Воронов? — спросил пожилой учёный, подходя ближе. — Меня зовут Иван Петрович. Я курирую работу реакторного блока. Слышал о ваших приключениях — профессор Лебединский много рассказывал.